- Чертовы эльфы, - проворчал он. – Так зазнались, что не видят дальше собственного носа. Воротят от меня морды, потому что я привык быть вымышленным. Я был любимым детским персонажем! Пока мы с Мишкой не вышли из моды, и наши книги исчезли с прилавков. Никому больше не нужны старые добрые душевные приключения. Я был гораздо счастливее и довольнее, когда не был настоящим.
- Ты никогда не был счастлив и доволен, - бодро возразил Мишка. – В этом и заключалась часть твоего очарования.
- Это ты был очаровашкой, - с раздражением бросил Козел. – А у меня был характер.
- И любовь моего поколения, - сказал Уильям, обняв обоих за плечи. – Когда я был маленьким, у меня были все ваши книжки. Вы помогли сделать терпимым мое детство, потому что ваши Золотые Земли были одним из немногих мест, куда я мог сбежать, и куда мой отец не мог за мной последовать.
- Эльфы, - проворчал Козел. - Засранцы!
Вдруг Паутинка и Мотылек развернулись и направились прямо к нам. Вблизи они были неожиданно и разительно иными, по крайней мере, точно не людьми, их чары спали, явив опасных хищных существ. У эльфов нет души, поэтому они не знают ни пощады, ни сострадания. Они могут сделать любые ужасы, которые придут им в голову, и чаще всего - так они и поступают, есть на то причины или нет. Уильям прямо отшатнулся назад под давлением их нечеловеческих взглядов. Мишка и Козел быстро встали между Уильямом и надвигающимися эльфами. Поэтому, конечно, и я тоже должен был оставаться на месте. Хотя лучший способ выиграть бой с эльфом - это бежать, не дожидаясь пока он тебя заметит.
Оба эльфа остановились перед нами, небрежно-элегантные и смертоносные. Их лица были одинаковыми – те же кошачьи глаза, те же заостренные уши, и те же холодные, очень холодные улыбки. Паутинка был одет в серое, Мотылек - в синее. Вблизи от них пахло мускусом и серой.
- Следи за своими манерами, выдумка,- сказал Мотылек. - Или мы тебя слегка поучим.
Мореход своей очень длинной рукой схватил эльфа за грудки, поднял и швырнул его через весь бальный зал. Эльф отправился в полет над головами присутствующих, перевернувшись вверх ногами и издавая жалобные, страдающие звуки. Паутинка проследил, как его соплеменник исчез где-то вдали, а потом снова посмотрел на Козла Морехода, который усмехнулся ему, обнажив крупные зубы.
- Эй, эльф, - сказала Козел. - Апорт.
Послышался звук удара чего-то тяжелого о противоположную стену, а потом – на порядочном расстоянии - об пол, за чем последовал страдальческий стон. Паутинка отвернулся от нас и зашагал в толпу, где все принялись громко судачить. Такого веселья на вечеринке не было уже много лет. Помогло и то, что эльфов никто не любил. Мишка печально покачал головой.
- Тебя никуда нельзя брать...
Уильям так смеялся, что не мог говорить. Раньше я его смеющимся не видел. Ему шло.
- Чтобы я еще когда-нибудь позволил тебе смешивать напитки, - ругался Мишка на Козла Морехода. – Ты становишься мерзким, когда выпьешь.
-Эльфы, - ворчал Козла. - И эти двое думают, что они настолько прославлены, только потому, что были упомянуты в пьесе Шекспира. Вы когда-нибудь смотрели «Сон в летнюю ночь»? Романтическая чушь! Сомневаюсь, что этот человек хотя бы раз в жизни встречался с эльфом. Одна пьеса... Мы с Медведем были героями тридцати шести книг! Даже если их больше никто не читает...- Он громко шмыгнул носом, и одна крупная слеза скатилась по его длинной серой морде. – Знаете, мы привыкли быть большими. Большими! Это книги стали маленькими...
Я извинился и пошел посмотреть, как чувствует себя эльф после вынужденной посадки. Не то, чтобы я особо беспокоился, конечно, но не сбрасывал со счетов и Суд Фэйри. И если эльф не посчитает нужным ответить на предложение дружбы, он вполне мог бы отреагировать на взятку приличного размера. К тому времени, когда я дошел до конца зала, Мотылек уже встал на ноги, и в его внешности ничего не напоминало о его внезапном насильственном выходе. Убить эльфа не так-то просто, хотя зачастую это стоит усилий. Сейчас Паутинка и Мотылек изо всех сил пытались взглядами смутить Ларри Забвение, который спокойно, но твердо выдерживал их взгляды.
- Королева Мэб желает получить назад свою волшебную палочку, - напрямую заявил Паутинка.
- Она отправила нас, чтобы передать это тебе, - добавил Мотылек. - Не заставляй нас повторять это дважды.
- Классно, - сказал Ларри, не изменившись в лице.- Скажи ей, что, если она хочет ее назад, пусть приходит сама.
- Мы можем ее забрать, - сказал Паутинка.
- Нам бы очень этого хотелось, - сказал Мотылек.
Ларри рассмеялся им в лицо. - Что вы собираетесь сделать, убить меня? Вы немного опоздали с этим. Королева Мэб дала мне свою палочку за оказанные ей услуги. Вы скажете ей...если она еще когда-нибудь снова попытается на меня давить, я всем расскажу, что именно я для нее сделал и почему. А теперь проваливайте, или я натравлю на вас Козла Морехода.
- Такого неуважения королева Мэб не забудет, - сказал Паутинка.
Ларри Забвение усмехнулся. - Как и я - Пака (Puck - озорнойспрайтв кельтской мифологии и английском фольклоре
Эльфы, не оглядываясь, зашагали прочь. Я задумчиво изучал Ларри Забвение, не приближаясь к нему. Я был серьезно заинтересован. У Ларри Забвения было эльфийское оружие? Это была плохая новость...Эльфы разблокируют свой Арсенал только когда они готовятся идти на войну. И поскольку я не видел, чтобы в ближайшее время по Темной Стороне проезжали Четыре Всадника, получается, что на свободе разгуливает несколько экземпляров древнего эльфийского оружия... Я продолжал размышлять, оценивая возможные последствия, пока снова не появилась Леди Орландо и не зажала меня в угол раньше, чем я успел сбежать. Ее флирт-режим был включен на полную, и я недоумевал, почему она избрала своей мишенью меня, когда вокруг было полно богатых мужчин. Может, она услышала, сколько заплатил мне Гриффин за это дело...
- Джон, дорогой, - сказала она, ослепительно улыбаясь, а ее расширенные глаза были голодными. - Ты, должно быть, единственная настоящая знаменитость Темной Стороны, которой у меня не было. Я прямо-таки обязана добавить тебя в свою коллекцию.
- Отвали, - миролюбиво ответил я. – Меня уже заняли.
- Мне нужно только твое тело, - сказала Леди Орландо, наморщив свой идеальный носик. - Не любовь. Я уверена, что Сьюзи поймет.
- А я абсолютно уверен, что нет, - сказал я. - А теперь будь хорошей девочкой и покажи свою грудь кому-нибудь еще.
К счастью, в этот момент мне на выручку пришла Элеонора Гриффин. Она промчалась мимо Леди Орландо, схватила меня под руку и одним плавным движением увела меня, прежде чем Леди успела возразить, не прекращая при этом громко болтать и не давая Леди вставить даже словечка. Я не осмелился оглянуться. Ад ничто по сравнению с яростью оскорбленной женщины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
