Читаем без скачивания Роркх-3 (СИ) - Бо Вова

Один удар, второй, третий. Боль стала острой, похоже, у меня треснула кость в левом предплечье. Следующий удар прилетает ниже. В район локтя. Пауза, замах ногой, и я выпрямляюсь во весь рост, поднимая левую руку. Удар ноги пришелся по ребрам, отчего мне стало тяжело дышать. Я опускаю левую руку и прижимаю его ногу к корпусу. Он слишком устал. Я видел, что каждый следующий удар давался ему тяжелее предыдущего. Каждый новый удар приходился чуть ниже, а ногу он возвращал чуть медленнее. Надо было работать короткими сериями. Но нет, он хотел закончить все быстро. Втоптать меня в грязь.

Со всех оставшихся сил бью кулаком в колено прижатой ноги. Слышится хруст, а затем его сменяет вопль боли. Хватаю орущего ублюдка и валю на татами. Сам забираясь сверху. Прижимаю руки коленями и начинаю молотить. Я не чувствую рук, не чувствую боли. Я ничего не вижу из-за стекающих струй крови и пота. Просто делаю замах и опускаю руку, пока не нащупаю что-то мягкое. Раз за разом. Без мыслей, без размышлений. Я дерево, что пустило корни. Боли не существует, она не важна. Удар, замах. Есть только грохочущая ярость, что с наслаждением толчками вырывается из моего тела. Вытекает вместе с кровью и потом, выбивается при столкновении кулаков с чем-то мягким, которое становится еще мягче. Усталости не существует. Нет разницы между пятью и пятнадцатью минутами. Нет разницы между пятью и пятнадцатью ударами. Удар, замах, удар, замах.

Что-то бьет меня в грудь. Кажется, это черный сапог с железным носом. Я лечу и падаю на спину. Топот ног, крики, звуки ударов. Меня подхватывают чьи-то мягкие руки и куда-то тащат. Вокруг творится хаос. Я словно вновь очутился в Роркхе. Вокруг идет бой, а Неми что-то сует мне под нос. Как в старые добрые времена. От резкого запаха я прихожу в чувство, но следующей волной меня накрывает адская боль. Левая рука пылает огнем.

На татами несколько парней в кимоно пытаются разнять дерущихся. Но там творится что-то невменяемое. Рино, дорвавшийся до драки, гоняет по залу окровавленных уродов в косухах, Маус и Вест бьются в паре против троих. Причем уверенно их теснят. Парням в спину бежит еще один пирсингованный, но падает, потому что Овер щелчком вяжет ему ноги. Делает очередной замах и кнут хлещет по груди одного из парней, что вертится вокруг Рино. Еще один явно двигал в нашу сторону, но Овер отбрасывает его очередным ударом. Худая фигура в очках стояла передо мной, защищая нас с девчонками. Вокруг него извивался длинный хлыст, который коротко щелкал перед носом противников. Где-то вдалеке лежал Бринн в своем черном кимоно. Он смог повернуться набок и теперь изрыгал целые фонтанчики крови вперемешку с чем-то твердым. Его лицо было одной кровавой маской с вбитым глубоко под кожу пирсингом.

— Прекратить! — раздался резкий гром, эхом отскочивший от стен.

Все замерли, а парни в кимоно принялись расталкивать толпу в стороны. Гаро вошел на татами. Я никогда еще не видел его настолько злым. Глаза сверкали так, что только молний не хватало вокруг его фигуры. Даже Рино в момент сдулся, показавшись каким-то маленьким. Гаро обвел взглядом зал, оценил степень треша, который тут творился и направился к Альтерам. Пара человек в кимоно последовали за ним. Еще двое приглядывали за нашей половиной зала.

Неми протирала мое лицо чем-то влажным и холодным. Я наконец смог сесть, опершись на стену. Откуда-то прибежали ребята с носилками. Конечно, медблок был оповещен в тот же момент, как мы попросили одного из тренеров стать судьей. Они ждали прибытия пациента, но вряд ли были готовы к такому. Да и никто не был.

— Кто нарушил правила? — спросил я шепотом.

— Они, — ответил Вест. — Альтер первым нанес удар. Даже судья не успел тебя оттащить. Мы лишь ответили.

— Тогда пофиг.

Я глянул на подошедшего Овера. Он как раз сматывал свой кнут. Блин, мы же из ресторана сюда все спустились. И он тоже.

— Ты всегда с собой его носишь? — спросил я.

— Ну… Есть он у меня, — пожал плечами Овер.

Я вспомнил слова Мауса. В этот момент понял, как хорошо, что этот шизик все-таки наш псих.

— Прости, Арч. Это все из-за меня, — голос Аны. Кажется, девчонка плачет.

— Да забей.

— Я же обещала, а в итоге опять из-за меня все проблемы. Со мной всегда так. Одни проблемы.

— Я сказал, забей, — говорить было трудно. Челюсть болела от любого движения. Я скорее шептал. — Ты теперь Демон. Теперь это наши проблемы.

— Все равно. Лучше бы вам было не брать меня.

Девчонка начинала бесить. Не люблю вот эти вот слезы, сопли. Но ей простительно. Неми тоже иногда позволяла себе такое, но со временем взяла себя в руки. И эта освоится. Мне действительно было пофиг на все эти проблемы. Я был готов к чему-то подобному, когда брал ее в отряд. Подошедший Рино обнял девушку, и та наконец перестала меня донимать своими извинениями. Парни сгрудились толпой, проверяя все ли со мной в порядке. Помогли снять экипировку.

— И почему я не удивлен, Арч?

— И я рад тебя видеть, Гаро.

Я кивнул ребятам, и они пошли в сторону выхода. Там о чем-то пошептались. Я видел, что Рино повел Ану и Неми прочь. Овер фотографировал окровавленные татами с разных ракурсов, а Вест с Маусом остались ждать на краю.

— Как он?

— Перелом ноги, сотрясение, рожа всмятку, зубы врозь. От носа одно слово осталось. Пирсинг зато перехочет вставлять. Когда этот выковыряем.

— Нормально все, да?

— Ничего серьезного. Ничего такого, с чем бы не справились ребята в медблоке. Через пару недель встанет на ноги. Через месяц как новенький будет.

— Современная медицина творит чудеса.

— Да. Не то, что раньше.

Мы помолчали. Я все еще приходил в себя и старался не шевелиться. Мне тоже сейчас светит знакомство с чудесами медицины.

— Ты пропустил две тренировки, Арч. И вот результат. Я уже говорил тебе, что ты должен контролировать свой гнев.

— Ты говорил это про Джекса.

— Как видишь, нет. Завтра отлежись, а потом мы начнем занятия по усмирению твоей ярости.

Я замолчал, обдумывая его слова. Прикидывая варианты. Вспоминая многие события из своего прошлого. И даже анализируя свой недавний бой. Ответ был очевиден.

— Я не хочу. Это моя ярость. И она останется со мной. Она мне нужна.

Теперь настала очередь Гаро замолчать.

— Тогда мое додзе для тебя закрыто. Пока не научишься держать себя в руках.

Я с трудом поднялся на ноги. Вытер окровавленный рот рукавом кимоно. Маус и Вест уже спешили мне навстречу.

— Не очень-то и хотелось.

Глава 11. Лапы убрал, деструктор табулированный. А то ща диспозицию тебе за барьер смещу…

— В одну из таких ночей все и случится, да? — спросил Гаро.

— Да. Именно в такую все и случится, — ответил я, постукивая по подбородку.

— А что Вест думает?

— Он же пока не в курсе. Но точно не в эту ночь. Слишком рано. Деханты пока еще не зажаты в угол. Им нет смысла так яростно огрызаться. Пока что.

— Пока что. Но именно в такую ночь они и покажут клыки.

— Да. И мы должны быть готовы.

Мы с Гаро сидели в аудитории с каскадными рядами столов. Очень похожей на ту, где проводили лекции новичкам. И даже Усатый стоял сейчас в центре зала возле большого голографического стола. Перед ним мерцала карта Роркха, а на стене за спиной множество таблиц и графиков. Разница лишь в том, что эта аудитория реальна. И мы тут не в скинах своих хантов сидим.

Усатый, чей ник я так и не выяснил, вел у нас раньше тактику партий. Он приходил, врубал записи и сваливал. Изредка оставался, чтобы дать какие-то пояснения и комментарии. Больше всего слов из него вываливалось после учебных партий, когда он разбирал наши ошибки. Само собой, в тех словах похвалы было на грамм. Сан Саныч, как его называл иногда Гаро, давал новичкам основы подготовки к партии. Какие следы собраны, чего ждать на первой волне, к чему быть готовыми. И куча табличек, графиков и ссылок на аналогичные партии. Сам Усатый не переставал нам повторять на лекциях, что подготовка, это половина победы.