- Вижу, ты постарался, - сказал Селим к Тафлару, не поворачивая головы. - Перед отъездом мне докладывали: франк умирает. Это была хитрость, или искусство твоего друга Абу действительно так велико?
- Франк тяжело болел. Абу Хаким приложим много сил для его выздоровления.
Голос Тафлара звучал сдержанно и официально. Помниться, раньше отношения кузе-нов отличались большей сердечностью. Что-то произошло? Возможно, победы принца, о ко-торых обмолвился Тафлар, настолько перетянули чашу весов, что поединок, долженствую-щий обелить или опорочить соперника Селима в глазах визиря и халифа, не имел уже ре-шающего значения?
При таком раскладе, Роберт переставал быть драгоценным свидетелем, и Селим мог распорядиться им как пожелает: от выдачи за выкуп, до ссылки обратно на рудник.
Но, воз-можно, все они скоро от него отступятся и вообще забудут. Хотя Омар Малик вряд ли забу-дет. Этот постарается достать его в любом случае.
- Франк, знакомы тебе имена: Миль Брей и Рот Перишь?
- Да, ваше высочество, - Роберт предпочел такое обращение слову господин. Селим заметил, недобро усмехнулся, но поправлять не стал.
- Я выкупил их у сельджуков. Турки с помощью Аллаха одержали большую победу под Констамном. Свежие христианские войска следовали в Иерусалим, но свернули на вос-ток, дабы разграбить Анкиру. От них ничего не осталось. Сам Иерусалимский халифат раз-дирают междоусобные распри. Думаю, христианам не долго осталось пребывать в этой зем-ле.
Вот в чем дело! Теперь даже проиграй Роберт, Селим использует к своей пользе и это: объяснит победу брата волей Аллаха, покаравшего христианина.
- Халиф Мостали, да продлит Аллах его дни, объявил праздник в честь победы воинов ислама. Твой поединок состоится в полдень после молитвы. А теперь покажи, что ты умеешь.
Кивок, долженствующий обозначать почтительный поклон, вышел у франка сухо и весьма сдержано. Глаза Селима нехорошо блеснули, но он опять промолчал.
Роберт вышел на середину нагретой солнцем площадки. Один из воинов личной гвар-дии бея встал напротив, отведя руку с кривым сейфом далеко в сторону. Не взошедшее еще в зенит солнце, било франку в левую щеку. Противник Роберта, поймав полированным металлом тяжелой слегка искривленной сабли, солнечный зайчик, послал его в глаза соперника. Ослепить ли? Просто ли надсмеяться?
По тому, как он стоял - слегка расставив ноги и опустив плечи - по повороту головы и внимательным глазам, Роберт понял, перед ним достойный противник: умный, осторожный, очень умелый.
Солнечный зайчик был не просто забавой. Когда в один прыжок сарацин оказался в центре площадки и занес руку, для удара, в глазах Роберта еще плавали золотые круги. Так что, первую атаку он отбил довольно коряво, да еще встал против солнца. Само по себе это не означало проигрыша, но доставляло некоторые неудобства.
Ловко его подловили: сначала Селим со своими победами, затем этот сарацин, все вре-мя стремительно атакующий и не дающий сменить позицию - просто - как мальчишку.
Злость на себя всегда заставляла Роберта собраться гораздо лучше, нежели злость на противника. Прямой короткий фальчион - не самое лучшее оружие против кривого сейфа, но Роберт с первых дней тренировок сражался именно так.
Привычными, выверенными движениями франк начал отбивать выпады, стараясь пой-мать нужный ритм. Позицию удалось сменить. Солнце теперь било в щеку, но Роберт по во-робьиному шажку еще уходил вправо, пока прямые лучи не осветили потное и уже далеко не такое равнодушно-насмешливое лицо сарацина. Противник начал нервничать. Это вполне устраивало Роберта, который наоборот - совсем успокоился, даже дыхание придержал.
По сторонам смотреть было некогда, а то граф Парижский с удовольствием бы отме-тил, что спесивого блеска в глазах Селима Малика поубавилось, зато разгладилось хмурое лицо Тафлара абд Гасана.
Роберт был сосредоточен и собран. Он отмечал каждое самое незначительное движение сарацина, выражение лица и даже направление взгляда, поэтому удар с подкруткой, которого раньше не встречал, отбил, хоть рука и заныла до самой лопатки.
Настала пора заканчивать поединок. На прямой колющий выпад, противник отреагировал как и раньше - отводящим сверху. В следующий момент франк, действуя мечом как рычагом, зацепил гардой чужой клинок и вырвал его у сарацина. Мало того, свободной рукой он перехватил чужое оружие…
Оба меча уперлись в грудь побежденного.
Негромкий хлопок в ладоши прекратил противостояние. Держа мечи опущенными к земле, Роберт пошел в сторону египетского царедворца. Охрана мгновенно ощетинилась клинками и копьями. Пришлось остановиться и положить оружие на землю.
Сиятельный племянник внимательно смотрел в лицо франкского рыцаря. Роберт не от-водил глаз. Наконец, Селим махнул охране, опустить оружие.
- Доспех, - скомандовал египтянин. Спустя короткое, заполненное замешательством свиты время, ему вынесли кольчугу и круглый утыканный золотыми пиковками шлем.
Роберт поймал умоляющий взгляд Тафлара. Поддаться? Посмотрим, может и не при-дется.
Селим Малик слыл не последним воином Египетского халифата…
Стоп! Бей желает позабавиться? Прекрасно, он получит то, что хочет.
На протяжении всего поединка Роберт только защищался. Ни одной ответной атаки.
Танцуя на месте, он уворачивался от выпадов противника сначала напряженно и сосредото-ченно, все больше расслабляясь к концу схватки. Такая беспечность чуть было не стала при-чиной поражения: хитрый араб выбрал момент между однообразными выпадами, которые Роберт легко парировал, и крутнулся на месте. Роберт присел, пропуская свистящую сталь над головой. Но направление движения клинка внезапно изменилось, ятаган пошел сверху вниз. Ничего не оставалось, как, кинувшись на землю, кувыркнуться через голову, чтобы вскочить на ноги на достаточном расстоянии.
Роберт был готов продолжать бой, но Селим бей опустил саблю. По знаку царедворца с него сняли шлем. Головная повязка промокла насквозь. Ее заменили на свежую, после чего Селим Малик дал понять, что поединок продолжается.
Франк тоже снял шлем и передал его подскочившему Мибу. Недавно подогнанный для него кузнецом шолом с наносьем был удобен и совсем не мешал, но Роберт не мог себе по-зволить сражаться не на равных.
Завораживающая пляска мечей продолжилась. В какой-то момент Роберт даже впал в обычный для себя боевой транс, когда тело делает все само, а мозг только фиксирует отдель-ные моменты: размазанный след клинка в воздухе, оскаленный рот противника, рука, отве-денная в сторону…
Крик бея вывел франка из транса. Сил почти не осталось, руки повисли, но в теле еще плясало немыслимое напряжение. В голове прояснялось очень медленно. Вокруг столпилась охрана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
