– Валечка… – томно пробормотал он, оглядывая ее с ног до головы. – Да вы, гляжу, совсем преобразились… Наконец-то сняли с себя свою безразмерную и, надо сказать, бесцветную одежду, которая вам абсолютно не шла. Прямо-таки красавицей стали…
– Спасибо, – пробормотала польщенная Валечка, скользнув глазами по экрану телевизора. Она только сейчас заметила, что Влад смотрит «Сто комплексов». – Вы что – это смотрите?!
– А почему бы и нет? – без тени смущения ответил Влад. – Мне, между прочим, по статусу положено.
Я пишу для таких, как эти девочки. Их комплексы – моя работа.
– Ну да, – скептически улыбнулась Валечка и застыла с улыбкой на лице.
На экране телевизора крупным планом показали Ленкино лицо. Валечка подбежала к Владу и выхватила у него пульт, чтобы сделать погромче. Внутри все перевернулось. Она еще не до конца была уверена в том, что увидела именно Ленку. Вдруг ей показалось? Мало ли похожих лиц?
– Что с вами? – ошалело уставился на нее Влад.
Но Валечка его уже не слышала: она не ошиблась – в «Ста комплексах» показывали Ленку Калинину.
Телеведущая, известная певица Лилия Зорянская, немного полная, коротко стриженная женщина в облегающем лиловом платье, задала Ленке вопрос:
«– Насколько я вас поняла, в Курске вам пришлось не очень легко?
– Не то слово, – ответила Ленка, как всегда обалденно красивая, яркая, и Валечка не сомневалась, что в этот момент все мужчины в зале любуются ею. – Мне еще в школе пришлось несладко. Я тогда была толстая, в одиннадцатом классе весила килограммов семьдесят, это при моем росте метр шестьдесят пять… Дразнили меня тогда по-всякому, издевались. Я была влюблена в одного мальчишку… – Ленка тяжело сглотнула. Даже при дальней съемке видно, как она волнуется. – Он об этом знал… Однажды я от него записку получила: «Приходи, мол, Лен, на свидание. Ты мне нравишься». А я, как дура, пришла. Он, естественно, пошутил, а надо мной потом смеялись весь год… Училась я неважно, институт мне не светил. Предки, то есть родители, меня не очень-то поддерживали, так что я сразу после школы пошла работать. В магазин. Что-то вроде московского супермаркета. Я думала, там взрослые люди, смеяться надо мной уже не будут. Как бы не так! Наши кассирши постоянно меня толстухой называли. Мне там один охранник понравился. Вроде бы я ему тоже… В общем, я, дура наивная, возьми да и с ним… Ну, сами понимаете… На следующий день весь магазин об этом знал. Мне пришлось уволиться… И тогда я твердо решила: похудею, стану красивой, как Собчак, а потом – покажу всем мужикам, где раки зимуют… Я села на диету… За год похудела на тридцать килограммов. Перекрасилась. Приоделась. Мужчины стали на улице оборачиваться, знакомиться. И я знакомилась. Меняла их как перчатки, обманывала, крутила с другими, бросала… Когда я окончательно убедилась в собственной неотразимости, поехала Москву покорять. Подумала, найду себе богатенького, если замуж не выйду, то хотя бы получу все, что мне нужно.
– Значит, вы хотели найти себе банкира или олигарха? – уточнила Лилия.
– Вроде того… – согласилась Ленка. – Но потом я поняла, что мне нравится мстить. Месть стала…
– Навязчивой идеей?
– Ну да. А еще эта диета… Знаете, на нее как сядешь, так и не остановишься… Я все время боялась поправиться, и, если съедала чего-то лишнего, сразу два пальца в рот… А я еще сладкое очень люблю. От него сложнее всего отказаться…
– А в Москве у вас с кем-то завязались отношения? Вас кто-то поддержал?
– Да… – кивнула Ленка. – Вот здесь-то самое плохое… У меня появилась подруга, с которой мы сняли на двоих квартиру. Она очень мне нравилась. Валечка – очень хороший, честный человечек… Она меня выручала, помогала мне. Сказать по правде, я ею пользовалась, как могла… Тогда я познакомилась с мужчиной, женатым, но очень обеспеченным, и начала с ним встречаться… А потом увлеклась.
– Другим?
– Ну да… Хуже всего, что этот другой был парнем моей подруги. Не знаю, чем я думала… Я даже не чувствовала за собой какой-то вины. Мне казалось, она дурочка молоденькая, такой ей не нужен. Он ведь ее все равно не любит… Да и мне он, понимаете, не нужен был надолго… Я знала, что брошу его через месяц-другой. Так и вышло. Только раньше она нас застала… Собрала вещи и ушла с квартиры. Я ее больше не видела… Можно мне… обратиться?
Лилия кивнула. В глазах у Ленки застыли слезы.
– Валечка, если ты меня слышишь… Пожалуйста, позвони. Я виновата, знаю. Я так ужасно с тобой поступила. Но я так хочу, чтобы ты простила меня… Позвони, я очень тебя прошу. Вот мой телефон, если ты вдруг забыла или стерла…»
Валечка бросила пульт на диван, поднялась и вышла из комнаты. Влад все понял, но разве это было важно? И зачем только Ленка поперлась на это шоу? Душу себе облегчить? Ну, облегчила… Только зачем это Валечке?
«Неужели она действительно думает, что я ей позвоню?! – возмутилась про себя Валечка. – Совершенно с катушек съехала… А ведь получается, я ничего о ней не знала. Она так старательно молчала о своем детстве… Вот, оказывается, какие коврижки… Комплексы, комплексы… Но предавать подругу из-за собственных комплексов – как это называется?!»
– Валечка! – позвал ее из комнаты Влад.
– Я уже опаздываю! – крикнула Валечка.
Накинув на плечи пальто и схватив сумку, она выскочила из квартиры. Нет уж, с ним она свою личную жизнь обсуждать не собирается. Пусть копает кого-нибудь другого…
«И почему у меня такое везение, – думала Валечка, запихивая руку в рукав пальто, – на такие идиотские ситуации?» Нет, даже не идиотские, хуже. Ахинейные… нет, по-другому… Ахинейские? Нет, не то… Ахинестические.
Вот. Бывшая подруга обращается ко мне с экрана телевизора – самая что ни на есть ахинестическая ситуация». Валечка запихнула руку во второй рукав и выскочила из лифта, продолжая размышлять о Ленкином выступлении.
Почему она увидела Ленку именно в тот момент, когда спешила на свидание? Совпадение? Закономерность? Как же будет обидно, если она опоздает… А все из-за Ленкиных откровений, которые Валечке сейчас меньше всего нужны…
«Раньше надо было откровенничать, – злилась Валечка, на ходу застегивая пальто. – Теперь уже поздно…»
На ВДНХ она приехала в четверть шестого. Сердце колотилось, как от быстрого бега. «Дождется или нет? А вдруг решил, что я не приеду?»
Валечка пристально вглядывалась в арку, пытаясь рассмотреть людей, стоящих возле нее. Узнает ли она его? Как он может выглядеть? Маленький или высокий? Полный или худой? В одном Валечка была почти уверена: он молодой и если не ее ровесник, то, по крайней мере, не слишком старше ее.
С каждым шагом дышать становилось все труднее. Ей как будто не хватало воздуха. Очертания людей возле арки становились все более отчетливыми, но у Валечки перед глазами пеленой стоял туман.
