разыскивать меня. Однако его еще не могли отпустить. – Она сглотнула. – Он пробудет за решеткой до конца своих дней.
– За злоупотребление магией?
Хюльда откинулась на спинку стула.
– А у вас отличная память, да?
Он пожал плечами:
– Когда история интересная.
– Я вам не книжка, мистер Фернсби.
– А я такого и не говорил, – его тон был совершенно серьезным.
Она провела большим пальцем по изгибу подлокотника.
– Мистер Хогвуд разработал некий метод извлечения магии из другого человека.
Мистер Фернсби напрягся.
– Вы шутите.
– Если бы. У него впечатляющая родословная. Оба его родителя входили в Королевскую лигу магов – еще при короле, а не королеве. Он использовал какое-то сочетание чар, чтобы отбирать магию у других. Я это точно знаю. Он совсем сошел с ума от этого. Стал таиться. Я видела, как он это делал.
Мистер Фернсби побледнел:
– Вы это видели?
Она подняла руки, потом уронила их себе на колени.
– Я «видела» это в чайной чашке мистера Хогвуда, в его чайных листьях. Я видела, как он взял местную жительницу, обладательницу истерии, которая якобы пропала, и… – Она содрогнулась, ей вдруг стало дурно.
К ее потрясению, мистер Фернсби потянулся вперед и обхватил ладонью ее руку. Его прикосновение было удивительно теплым, и от него растворилась тьма, которая начала было собираться у нее в затылке.
– Можете не рассказывать, если не хотите.
Она прикусила губы. Не подключая воспоминания, она объяснила:
– Это неприятно – то, что он делает. Оно убивает человека… сжимает его в нечто неопознаваемое. Он хранил все тела до единого, я видела останки собственными глазами.
Она содрогнулась. Вдохнула так глубоко, что, казалось, легкие разорвутся.
– И поэтому я просто хочу убедиться, что это не он…
Испуганное «ооой» донеслось до их ушей.
Мистер Фернсби встал.
– Что это было? – Он извиняясь взглянул на нее и вышел в приемную, Хюльда поспешила за ним.
Входная дверь была открыта, мисс Тэйлор стояла сразу за ней. Через плечо у нее был перекинут свернутый рулоном коврик. Глаза ее были распахнуты так широко, что радужки со всех сторон окружала белизна.
– Мисс Тэйлор? – окликнул ее мистер Фернсби.
Она осторожно протянула руку к ним, но та отскочила, как будто ударившись о стекло.
– Да что же это? – Хюльда подошла к ней, выставив руку, и уперлась в то же самое «стекло». Она прощупала его вверх и вниз, но оно перекрывало дверь полностью, не давая ей выйти, а мисс Тэйлор – войти.
– Оуэйн, впусти ее, – попросил мистер Фернсби.
Слабость поднялась от ног Хюльды к горлу.
– Это не Оуэйн.
– Простите?
Она развернулась к нему.
– Его способности кроются в изменении и хаократии. А это – охранные чары.
Сведя брови, мистер Фернсби тоже подошел к двери и постучал костяшками пальцев по невидимому щиту.
– Может, он просто нам еще такого не показывал.
Хюльда в этом сильно сомневалась. Когда мистер Бабино позвал всех на завтрак, Хюльда вновь отступила в гостиную.
– Оуэйн, ты не мог бы, ну, не знаю, перекрасить потолок? В свой любимый цвет?
Потолок стал ярко-синим. А щит в приемной все еще стоял.
– Он может зачаровывать лишь одну комнату за раз, – объяснила она.
Мисс Тэйлор спросила:
– И что это значит? – Ее голос звучал будто из-под толщи воды.
Хюльда бросилась наверх, в свою комнату, где схватила сумку с инструментами. Она вернулась столь же поспешно, выуживая волшебную лозу.
– Это значит, что в Уимбрел Хаусе два источника магии.
Челюсть мистера Фернсби отвисла.
– Два? Но ведь это не Мансели – вы ведь их уже как бы изгнали.
– Едва ли второй источник – тоже вселившийся в дом дух. Это что-то не столь заметное. Как зачарованная древесина. – Она пошла ко входной двери, выставив лозу. Палочки в ее руках разошлись, затем снова сошлись, когда она отошла. Когда Хюльда переместилась в гостиную, они опять медленно разошлись.
– Оуэйн должен быть очень сильным, чтобы делать и то и другое разом. Не думаю, что это он. – Она посмотрела на потолок. – Оуэйн, ты не снимешь щит с двери? Мисс Тэйлор нужно войти.
Секунду они молчали. Потолок потемнел. Щит остался на месте.
Мистер Фернсби сглотнул.
– Это опасно?
Хюльда перешла в столовую со своей лозой. Та не реагировала.
– Сильно сомневаюсь.
– Тогда… давайте не будем из-за этого переживать. – Мистер Фернсби постучал по щиту. – Мисс Тэйлор! Может, вам попробовать через окно…
Щит исчез, и мистер Фернсби свалился прямо на мисс Тэйлор, чуть не сбив ее с ног. К счастью, он удержал равновесие сам и не дал упасть ей, схватившись за ее плечи, хотя в процессе ударился локтем о дверную раму и зашипел, следом выдав:
– Жутко извиняюсь! Миссис Ларкин, я все починил! О господи, синяк точно останется…
В дверях показалась Хюльда, держащая волшебную лозу. Она хмыкнула про себя, ничего не понимая. Зачарованные дома редко бывали опасными, а этот второй источник магии был достаточно небольшим, раз они до сих пор его не обнаружили. Хюльда не волновалась из-за этого… но хотела знать. Уже достаточно вопросов в ее жизни осталось без ответа, так что она просто обязана была найти разгадку, если только могла. В конце концов, это же ее профессия.
Сзади раздались тяжелые шаги, а потом мистер Бабино поинтересовался низким голосом:
– Кто-нибудь идет есть? Все стынет. – Его темные глаза прошлись по ним. – Что я пропустил?
Глава 20
20 сентября 1846, остров Блаугдон, Род-Айленд
Мерритт никак не мог поверить в то, как хорошо все идет. И не только с домом, который стал к нему добрее с тех пор, как он узнал его имя, но и с… Хюльдой.
Причина, по которой отец вышвырнул его из дома… она и бровью не повела, все узнав.
Он уже со всем смирился: с утратой наследства, с отречением – или так ему нравилось считать. Он мог по несколько дней не вспоминать об этом, хотя, когда все же вспоминал, его будто жалила оса. Особенно если он думал об Эббе. Разрушение всего его мира было завязано на ней. На их ошибке. И все же Мерритт был полон решимости собрать осколки, жениться на ней, вместе вырастить их дитя. Идти дальше по жизни как семья. Он сделал предложение, она его приняла, и вагончики начали понемногу выстраиваться на рельсах. Так что, когда она тоже его покинула, очевидно, никого не нося под сердцем, он был… шокирован – и это недостаточно сильное слово. Слова – его хлеб, его ремесло, и все же он не был уверен, что подходящее описание
