Уф-ф. Картина, открывшаяся нашему взору, конечно, впечатляла. Вокруг ни единой живой души, приходящие в упадок строения и тишина. Такая, что становилось жутковато. Как моряки, сойдя с корабля на берег, ощущают покачивание, так и наш мозг, привыкший к различным шумам и постоянно их отфильтровывающий, давал небольшой сбой, попав в этот звуковой вакуум.
Перед нами простиралась улица, довольно широкая, с высокими домами, в которых кое-где сохранились стекла. Если «привязка к местности» совпадала и мы по-прежнему в Москве, то это должен быть мой район. Но ни одного здания идентифицировать не смог. Там, у нас, район моего проживания застроен пяти— и девятиэтажками. Здесь же дома были по двадцать и более этажей. Но на деловой центр не походило. Между домами простиралась некое подобие парков с детскими площадками. И — ни души. Что удивительно, счетчики Гейгера ничего не показывали, даже естественного фона большого мегаполиса не наблюдалось. Странно, мне, воспитанному на «терминаторах», казалось, что это непременно должна быть ядерная катастрофа. Но тогда, по идее, обязана быть и ядерная зима. Однако небо нагло голубело, вовсю светило солнце, и сознание в судорогах додумывало щебет птиц, которого, увы, не слышно. Тут очнулся Ленька и, сев, протянул:
— Оба-на, это что, какая-то крутая виртуалка?
— И не мечтай, — откликнулся я, — самая что ни на есть простая реальность.
— А людишек куда подевали? — Он подозрительно уставился на нас. — И где Ирка? И дети?
Возле него на корточки присела Лена и произнесла:
— Понимаете, Леонид, мы… ну, не совсем дома.
— Да будет вам, это не смешно.
— Ей-богу, Ленька, — это вступил я, — всё в натуре. И надо осмотреться.
Любое действие лучше переливания из пустого в порожнее. А неверие постепенно уйдет само, уступив место сначала любопытству, а затем пониманию.
— И кто заказчик?
Блин, ну какая ему разница, зануда чертов.
— А если ВПК, тогда что?
— Да нет, ничего, — смутился он. — Всё честно, бабки уплачены. Так что я готов.
— Тогда предлагаю оглядеться на предмет транспорта. — Эх, блин, а возле домика аж три велосипеда. Хорошо хоть не ржавеют.
Судя по всему, здесь жили далеко не дикари, и уж пару самокатов-то мы должны обнаружить. Мы двинулись вдоль улицы, то и дело натыкаясь на одинокие скелеты. Иногда попадались кости домашних животных. Инна удивила, сказав:
— Вараны.
— Что? — не поняли мы.
— Это скелеты варанов. Не собак, как казалось вначале. — Воображение сразу нарисовало картину, на которой «варанщики» выгуливали и дрессировали своих питомцев. Да-а, мир велик, и пути господа неисповедимы.
— А климат? Какие в наших широтах вараны? — Хотя ответа я не ожидал.
— То-то и оно, что климат.
— Интересно, a NET у них был? — Это юный хакер начал прикидку.
— Так затем тебя сюда и приволокли, родимый.
34
В жилье заходить было жутковато, но рано или поздно всё равно бы пришлось. А оттягивание только усиливает неприятные ощущения.
Мы вошли в помещение, расположенное на первом этаже, выбив дверь. Оно, по счастью, было без останков обитателей. Явно жилая квартира, состоящая из нескольких просторных комнат. И занимали ее люди, старающиеся идти в ногу со временем. Хотя кто его знает, что считалось современным у них. И может, наличие всевозможной бытовой техники как раз удел нищих слоев населения. Но, по нашим меркам, всё здесь довольно-таки круто. И полутораметровый экран, встроенный в стену, как мы определили, гостиной. И кухня со множеством всевозможных агрегатов. Какие-то мы смогли идентифицировать, какие-то нет. Приятно удивило наличие библиотеки, и хотя язык большинства книг имел некоторые отличия, всё же это, несомненно, русский. Не понятно только, то ли отстающий от нашего лет на двести, то ли, наоборот, это наш великий и могучий безнадежно устарел.
— Bay! — подал голос программер, но через минуту послышалось разочарованное: — Всё обесточено. И аккумуляторов не видно.
— Подожди, Ленька, — утешил я, — где-то, несомненно, должен найтись электрогенератор. А уж тогда тебе и карты в руки.
Только теперь я начал осознавать, насколько наивно выглядели мои мечты об «исследованиях». Как ни крути, а мы дилетанты и кроме как сунуть нос туда-сюда и собрать пару черепков с целью последующей перепродажи, ничего серьезного предпринять не можем. Имеющимися силами. Но не зря же люди придумали деньги. А мы этих самых денег немножко заработали. Сначала осмотримся, стоит ли овчинка выделки, а уж потом пригласим сюда спецов покомпетентнее.
Эх, где же та «дверь за шкафом» и у кого бы одолжить ключ? Хотя у кого есть отмычка, я знал, но возможно ли его позаимствовать? Я-то, как видите, сам являюсь «ключом». А попроси отдать свой кулон кого-то из девочек, боюсь, что больше бы никого из них не увидел. Усмехнувшись, представил себе примерное содержание беседы с «аббатом»:
— Но ведь это совершенно неизвестная цивилизация, и мы могли бы многому у них научиться! — Это я, захлебываясь, высказываю свою точку зрения.
Веселый смех и контрдовод, выбивающий из колеи:
— А что в итоге? Они, так или иначе, плохо кончили. А это не пример для подражания.
Но сразу я не сдамся, попытавшись перехватить инициативу:
— Ну а исследования с целью профилактики? Вдруг мы поможем предотвратить нечто подобное у нас?
— И выпустим джинна из бутылки. Такого же или подобного этому, но чуть покруче. И, вооруженные результатами ваших изысканий, дойдем до ручки лет на тридцать раньше, чем могли бы.
В общем, не видать мне ключа, как своих ушей. Даже если это и не метафора. А может, я и в самом деле перегибаю палку и не надо будить лиха, пока оно тихо?
Дабы не рисковать нашей довольно хрупкой целостностью, прибор, эта единственная нить, позволяющая мне взаимодействовать с девочками, всё время работал, создавая «нормальный» режим. Но не давала покоя мысль: а что будет, если выключить его, попытавшись «вернуться»? Ну, положим, на час, проведенный всеми нами в этом мире, «вернуться» я смогу. А дальше? И где окажусь тогда? Скажем, десять часов назад. «Вернусь» ли я в свою московскую квартиру, или мне позволят остаться здесь? Но скорей всего я уподоблюсь тем несчастным «нормальным», которых коридор повергал в ужас, заставляя задыхаться и постепенно сводя с ума.
От такой перспективы я поежился и поспешил проверить батарейки. Вот уж действительно многая знания — многая печали. Будь я «обычным переходящим», что бы было? А ничего. Подворовывал бы по маленькой. Лет через пятьдесят открыл бы свой, маленький же бизнес. Правда, бизнесменом бы я был, как и игроком, удачливым. Но и только. Попавший в руки прибор, работающий на копеечных батарейках, перевернул мою жизнь гораздо больше, чем факт существования коридора. И самое противное, зачем мне это надо, я сообразить так и не мог. Получите, как говорится, и распишитесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
