— Мда. История весьма интересная. Я бы сказал, даже, поразительная. Вот здесь, — король показал на шкатулки, — спрятана загадка, — достал из них камни с запечатлением аур моей и ЛиЛи.
Повертел перед глазами, всматриваясь и сравнивая.
— Сама-то ты видела, какая загадка?
— Нет, Ваше Величество. Я не владею магией. Для меня это просто бесцветные камни высокой прозрачности. И Стефанс мне ничего не объяснял. Так что я в полном неведении.
— Эти, как ты говоришь, бесцветные камни показывают, что Сила владения магией в тебе есть. Но она спит. Не достаточная, чтобы стать великим магом, но для домашнего потребления хватит, себя обиходить сможешь. А загадка в том, что в ваших аурах, просматривается родство. Очень и очень дальнее, но всё-таки родство.
— Ваше Величество, это уже не загадка, потому что у меня есть отгадка. Разве Вам Стефанс не рассказал?
— Нет. Он только сказал, что есть ещё одно доказательство, что ты настоящая Крюгерес, но ты ему не отдала. Почему?
— Видите ли, Ваше Величество, эта вещь является семейной реликвией и должна храниться в семье, а не в королевских архивах.
— Эта реликвия у тебя с собой? Покажи.
— Да, я её прихватила с собой по совету Стефанса, — достала из-под Лёвки портрет, завернутый в бархатный лоскут.
Развернув, подала Величеству. Он всматривался, не скрывая волнения.
— А вы похожи. Кто из них кто? — спросил, взглянув на меня.
— Не знаю. Один — мой предок Фредерик Иоганн, а второй его пропавший брат Леопольд Иоганн Крюгер. И у Вас тоже наблюдается с ними некоторое сходство.
— Мне Стеф говорил, что вещица, доказывающая, что ты настоящая Крюгерес, была среди вещей погибшей ЛиЛи Крюгерес, завещанных тебе. Стеф сказал, что тебе известна история, объясняющая, как вещь из твоего мира попала в наш мир. Расскажи.
Я поведала королю легенду нашей семьи.
— Отец моей матушки был сыном Леопольда Фредрика Ёсгана Крюгерес. Она рассказала очень интересную историю из жизни своего деда.
Величество позвонил в колокольчик. Вошёл секретарь.
— Герд, высвободи мне ещё двадцать минут.
— Хорошо, Ваше Величество. Но там, — махнул рукой в сторону двери, — ожидает…
— Я знаю, кто там ожидает, — прервал секретаря король. — Пусть ожидает в своём кабинете, занимаясь делами. Освобожусь, пригласишь его.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — поклонившись, секретарь вышел.
— Я хочу поделиться этой историей с тобой. Она ведёт к разгадке ещё одной загадки. Единственный сын виконта Фердинанда Льюиса ду Крюгерес Фредрик Ёсган с младенчества был слаб здоровьем, следовательно, и телом. С семнадцати лет его начала трепать падучая. Ни маги-целители, ни лекари-травники ничего не могли сделать. Лечению сей недуг не поддавался.
За день до празднования двадцатилетия молодой человек с друзьями отправился на охоту. В лесу друзья его потеряли. Долгие поиски не привели к положительному результату. На следующий день рано утром прибыл маг-поисковик. Следы вывели к лесному озеру и обрывались на берегу. Тут же нашли его арбалет. Пришли к выводу, что парень покончил со своей никчёмной жизнью. Отряд, занимавшийся поиском, не спешил нести плохую весть, расположился на отдых на опушке леса. Состояние у всех было угнетённое. И когда стали собираться уходить в замок, из леса вышел Фредрик Ёсган в изодранной до клочков мокрой одежде с потрёпанным вещевым мешком за плечами. Сквозь дыры в одежде просвечивали кровоточащие раны от когтей. Но всех поразило не это. В руках молодой человек держал меч, которого избегал даже касаться. Фредрик Ёсган предпочитал облегчённый арбалет и кинжал, так как меч для него был тяжёл. Он был настолько обессилен, что завидев людей, упал без сознания.
Очнувшись, молодой человек ничего не мог вспомнить, как бывало с ним после припадков. Но на этот раз он не мог вспомнить даже своего имени. Маг-целитель обнаружил у него изменения в ауре. В ней не осталось тёмных пятен болезни. На поправку наследник шёл быстро. Постепенно с помощью окружающих, он многое вспомнил, но не всё. Когда же смог уверенно держаться на ногах, стал ходить на площадку для тренировок и быстро освоил меч.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
К своему имени, в знак второго рождения, он прибавил третье имя — Леопольд, и поставил его первым. Своему первенцу он дал имя Фредерик Иоганн. А в день двадцатилетия тому было дано третье имя — Леопольд. Так у Крюгересов появилась традиция давать наследнику в день двадцатилетия третье имя — Леопольд. Вот и разгадана загадка Леопольда Фредрика Ёсгана, оказавшегося пришлым из другого мира, из мира Земля. Обязательно поведаю об этом матушке. Оказывается она на четверть иномирянка, — снова позвонил в колокольчик. — Герд, сделай копию этого предмета, — подал портрет секретарю. Тот, молча, взял и вышел. — Подождём десять минут. Так какой именно брат пропал там, на Земле?
— Леопольд Иоганн. Может, в этом озере был портал перехода в ваш мир и наоборот, — предположила я.
— Вполне возможно, — согласился Величество. — Видимо не было сильного мага, способного почувствовать наличие портала, или его остаточные эманации. Но ты понимаешь, какой можно сделать вывод?
— Какой? — заинтересовалась я.
— Мы с тобой родственники. Причём оба по прямой линии от одного предка, жившего в твоём мире.
Вошёл секретарь и подал королю два портрета и вышел. Величество положил передо мной портреты.
— Выбирай, какой твой, — с хитринкой посмотрел на меня.
Ни фифа се! Это как так? Это магией так можно? Но и мы не лыком шиты, кое-что могём. Я положила ладони на портреты в надежде, что почувствую разницу. Одно время в институте мы с подругами увлеклись экстрасенсорикой, и тренировались в определении по фотографии, живой или нет человек. У меня получалось. Закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Ага. Под левой ладонью портрет отдаёт едва ощутимым холодом, а правый — теплом.
— Вот этот мой, — сказала я, указав на портрет, что лежал под правой ладонью.
— А говоришь, магией не владеешь, — накладывая ладони на портреты, произнёс Величество. — Определила правильно. Копии — мёртвые, а оригиналы — живые. Забирай свой, а этот я в семейной галерее повешу. Теперь о твоём деле. Я решил пойти на небольшое нарушение и единолично, Указом, присвоить тебе наследный титул виконтессы Бьёркрюгерес, который ты сможешь передать своему мужу или ближайшему родственнику мужского пола, если таковой найдётся. Указ сегодня будет подписан. И это не из родственных чувств. Родство мы с тобой только что установили, а решение я принял раньше. И ещё. У тебя мальчишка живёт безродный. Тоже с секретом. Мне сказали, метка у него родовая, интересная, со значением. Возьми-ка ты его под своё крыло, под опеку.
— Да уж и так взяла. Смышлёный мальчик. Он сразу и безоговорочно принял моё покровительство. Парень хозяйственный, умный. Из него прекрасный управляющий выйдет. Вот только кто он и откуда не помнит. Он прошение должен был подать, чтобы меня признали его маммией. Я прошу удовлетворить его просьбу и согласна усыновить мальчика.
— Нет. На усыновление согласия не будет, а вот на опеку — пожалуйста.
— Спасибо, Ваше Величество, — я встала и сделала изящный реверанс. — Разрешите преподнести Вам скромный подарок от семьи Крюгерес.
Я достала из переноски резную шкатулку, поставила перед королём на стол и открыла. На красном бархате лежал камень «крюгересский корень» длиной пятнадцать сантиметров. Глаза короля блеснули.
— Гм, скромный. Спасибо. Где же ты раздобыла такую ценность? — спросил, не отрывая взгляда от камня.
— Он был в кошёлке ЛиЛи Крюгерес. Она писала в своей посмертной записке, что её брат вёз Вам подарок. Мы посчитали, что это он и был.
— Нет. Подарок я получил. Это были другие камни, тоже весьма ценные в шкатулке из стролла.
Ого! Это ещё надо посмотреть, что дороже: камень или шкатулка. Рэд объяснял, что древесина стролла ценится наравне с крюгересскими камнями, из которых изготовляются портальные артефакты. Произрастает стролл на территории виконтства на небольшом участке предгорья. Стеф показал на карте участок, отрезанный пунктирной линией, да ещё и выпиленный. Оттого ценнее стал. Не я буду, если не верну!
