помощников.
— Да я и радуюсь.
Дарина закончила разговор с Адамом, который уехал к Владимиру, и подошла к подругам.
Сонечка сладко посапывала, раскинув ручки в разные стороны.
— Когда крестить думаете?
— Через месяц, — ответила Дина. — В Каянске есть шикарная церковь, Ян договорился. Крещение там проходить будет.
Дарина кивнула. Она видела эту церковь. Она на самом деле впечатляла.
— Чем это пахнет? — вдруг спросила она, водя носом.
— Ничем вроде бы.
Дина даже огляделась по сторонам. На стол они еще ничего не успели накрыть.
Лариса тоже повела носом.
— А вы с датой, Дарин, определились? — Дина кивнула на кольцо на пальце подруги.
Дарина уже восемь месяцев ходила «просватанной». И почему-то большинству знакомых этот факт не давал покоя.
В том числе и подругам. Еще бы. Холостяк и холостячка решили пожениться. И чего-то медлят. Они не медлили. Они узнавали друг друга. И любили. А дату… да выбрали они ее! Вчера и выбрали.
После Покрова поженятся. Традиции тут свои, в этом зачарованном месте. Зачем их нарушать?
Дарина уже открыла рот, собираясь об этом сказать девчонкам. Лора ее опередила.
— Ой, что-то мне фигово…
И, зажимая рот рукой, побежала к летнему туалету.
Дарина с Диной проследили за ней.
— Как интересно. — Дина с довольной моськой скрестила руки на груди. — Ее второй раз уже тошнит. Надо-ка ей тест на беременность дать.
— Надо, — с такой же моськой согласилась Дарина.
— И тебе дам.
— Мне-то зачем?
— Затем. Чего добру пропадать? Костровский штук десять купил, когда услышал, что у меня задержка. Так что всем хватит.
Дарина намеревалась отмахнуться, но тут вспомнила, что и у нее задержка. На неделю… Ну нафиг… Это обычная перестройка организма! Такое бывает!
Дина сходила и принесла полоски.
— Марш. Обе. В туалет.
Лариса с Дариной переглянулись.
— Ты же сейчас не серьезно?
— Идите уже!
Она развернула обеих ошарашенных подруг и легонько подтолкнула их в сторону дома.
— Я просто что-то съела не то, — прошептала Лора, то бледнея, то краснея.
— Сто процентов, — согласилась Дарина, сильнее сжимая упаковку в потной ладони.
Через пять минут во дворе Костровских раздался тихий восторженный визг Дины.
— Обе? Сразу? А я знала! Я знала! Когда своим мужчинам говорить будете?
Подруги дружно промолчали, осмысливая произошедшее.
***
Адам медленно вышел из машины, и первое, что впечаталось в его сознание, это дом Володи.
Н-да уж. Укрепился так укрепился. Не дом, мать вашу, а крепость. Коттедж Владимира скрывался за высоченным забором, темным и неприступным. По периметру просматривались камеры.
И вроде бы логично для человека, прошедшего через ад. Но все же мог чуток и полегче на фоне остального поселка.
Вован поселился в ближайшем районе от них. Всего час езды на машине. Сущая безделица, всего ничего в масштабах их прежней жизни, где они за день наматывали сотни километров.
Пока ждал у ворот, Адам огляделся повторно. Картинка складывалась идиллическая, почти слишком совершенная. Уютная улочка, ухоженные дома с аккуратными палисадниками.
Пахло свежескошенной травой и цветущими садовыми деревьями. Казалось, здесь время текло медленнее.
Защелка откинулась, калитка распахнулась, и появился хозяин дома.
Адам хмыкнул.
Друг встречал его небритым и заросшим. Щетина почти переходила в неухоженную бороду, волосы падали на лоб, в глазах стояла легкая усталость. Опять в работе. Фанат, мать его ети.
— Ну привет.
— Смотрю, у тебя новый имидж.
Владимир отмахнулся. Они приветливо обнялись, похлопав друг друга по плечам.
— Заходи.
— Ты совсем, что ли, не бреешься?
— Сам-то давно бритву в руках держал?
Адам, щерясь, дотронулся до своей аккуратно подстриженной небольшой бороды.
— Соответствую местному колориту, — усмехнулся он.
Они прошли в дом, который внутри оказался таким же строгим и минималистичным, как и снаружи. Никаких лишних деталей, только самое необходимое.
Уселись в гостиной, заварили чай.
— Значит, тоже тут?
— Пока да.
— По программе защиты свидетелей?
— А у нас есть такая программа?
Владимир не вдавался в подробности.
Хлопотно это. Да и болюче еще.
Адам только знал, что в его друге заинтересованы серьезные люди. И если бы не те самые серьезные люди, что жили за блокпостом Каянска и чьи счета насчитывали большое количество ноликов, неясно, выкарабкался бы его друг из той истории или нет.
— Пошли в кабинет.
Владимир оборудовал у себя массажный уголок.
— Добротно, — заметил Адам.
Он размял друга. Тот кряхтел, сопел, но терпел.
— Совсем меня не щадишь, — простонал он, поднимаясь.
— Да на тебе пахать надо! Ты помнишь? У Лехи скоро днюха. Будешь?
Володя натянул на богатырские плечи футболку.
— Конечно, буду. У самого что нового? Так и будешь пока мотаться?
— Пока да. Дарина учится в Каянске по ускоренной программе. Говорит, скоро все патенты получит. Дальше будем собственное производство открывать.
Чтобы сменить обстановку, они вышли во двор. Здесь было куда уютнее, чем в доме. Пахло землей и хвоей, солнце пробивалось сквозь листву молодых кленов.
— Хорошо у тебя тут, — искренне заметил Адам, вдыхая полной грудью.
Да здесь везде хорошо…
Володя закурил. Дым кольцами уходил в безветренный воздух. И в этот момент тишины с соседнего участка послышался неопределенный шум.
Друг порывисто обернулся на звук, все его тело напряглось, как у сторожевого пса.
— Соседи? — лениво поинтересовался Адам.
Он подозревал, что для местных фигура Владимира представляла интерес. Местные кумушки сто процентов все кости ему перемыли.
Володя неопределенно дернул головой. Жест вышел резковатым.
— Соседка, — чуть глуше, чем требовалось, ответил он.
Адам отметил поправку. Простое изменение рода с множественного на единственный было красноречивее любых длинных тирад.
А это уже интересно…
Он первый порадуется за друга, если тот обретет счастье. После того какой фейерверк устроила ему бывшая, быстро в себя не придешь, как ни старайся.
Решив подначить, Адам с притворным безразличием спросил:
— Красивая?
Володя сделал последнюю глубокую затяжку, так же резковато потушил окурок и, глядя куда-то в сторону забора, через который доносились теперь приглушенные звуки музыки, буркнул в ответ, словно выдавливая из себя признание:
— Нестерпимо красивая.
И тут же послал в сторону соседнего участка выразительный взгляд.
Конец
