— Но я, — Рик хотел сказать, что не сумеет, не осмелится испортить вещь принадлежащую отцу. — У меня не получиться!
На лице Лиджебая возникла хищная улыбка.
— Твоя задача вернуться в дом и сесть за стол. Перья и чернила уже готовы. Ты меня понял?
— Да. Правило: тридцать шесть с половиной, — отчеканил сын.
— Завтра в полдень, — согласился мистер Лиджебай. — А теперь иди. Мне недосуг объяснять тебе дважды.
Сын развернулся, чувствуя стекающие по виску крупные капли пота. Вновь, как и пару лет назад, он держал ответ перед родителем, с трепетом в сердце давая те ответы, которые хотел слышать отец.
Дойдя до двери, Рик повернулся к стеклянным полкам, где расположились миниатюрные модели кораблей. Но его взгляд не обратив внимания на каравеллы и галеоны, остановился на отражении мистера Лиджебая. Вскинув голову, тот пристально смотрел вслед сыну. Ужасные глаза, отражающие алый огонь, буквально раздирали спину потомка рода Джейсонов.
Распахнув дверь, Рик оказался в крохотной комнате обители сэра Терси. За вытянутым окном брезжил рассвет, а в голове поселилась жуткая боль.
«Правило тридцать шесть с половиной», — повторил про себя юноша и услышал в ответ одобрительный смех.
* * *
Дверь в особняк Джейсонов была закрыта. Оливер возвращался к ней пятый раз на дню и все безрезультатно. В первый раз он решил, что опоздал. И его охватил ужас. Мысли наполнились живыми картинками скорой расправы каперов над Риком и Клер. Но вскоре он успокоил себя: вероятнее всего, он ошибся, и им удалось ускользнуть от хищных лап безжалостных морских волков. В противном случае, по городу уже давно бы поползли недобрые слухи.
Ближе к полудню Оливер в очередной раз оказался у приятельского дома. Ноги сами привели его сюда. Остановившись возле ступеней, ведущих к деревянной двери с резными изображениями двух русалок, юноша осторожно постучал дверным кольцом, но ответа не последовало.
Никто не откликнулся. Дом был пуст.
Налетевший ветерок, заставил юношу поежиться и растереть замерзшие руки. Погода портилась на глазах, не давая даже крохотной надежды, на весеннюю капель и теплые солнечные лучи. Лужи сковал иней, а море уже давно слилось с серыми грозовыми тучами, которые сильно смахивали на болотную жижу, бурлящую и изрыгающую угрожающие всполохи.
Тяжело вздохнув, Оливер повторил попытку достучаться, осознавая ее бесполезность. Хозяева покинули свое родовое гнездо. Собираясь уходить, юноша внезапно услышал чье‑то осторожное шобуршание. Повернув голову, он заметил возле ставень верхнего окна черного кота. Мистер Тит — кажется, так называл его приятель — сидел спокойно, тщательно вылизывая свое пушистое тельце. Опустив взгляд, Оливер почувствовал еще одно, едва уловимое движение. В доме был кто‑то еще. Проскользнув вдоль гостиной, тень исчезла внутри кабинета мистера Лиджебая.
Образ мрачного пирата, занозой засев в голове, наполнил юношу нарастающим смятением.
«Эти проклятые морские разбойники все‑таки добрались до Джейсонов!»
Но и на этот раз Оливер понял, что заблуждается. Пробравшись в жилище Джейсонов, пираты вряд ли бы вели себя так тихо.
Следующим в круг подозреваемых попал Скиталец. Прильнув к окну, Оливер попытался рассмотреть таинственный силуэт.
Рядом что‑то щелкнуло, и дверь открылась сама собой, словно приглашая юношу в гости. Испуганно отпрянув, он поднял голову, ища взглядом мистера Тита. Кота нигде не было.
Оливер настороженно заглянул в полумрак гостиной. Дом все еще казался пустым. Очутившись в прихожей, он прижался к стене, и аккуратно выглянув из‑за угла, бегло осмотрев гостиную.
Никого.
Успокоительная мысль не переставала крутиться в его голове, усыпляя бдительность. По мнению Оливера, в дом мог пробраться только Скиталец и никто другой. Но в следующую секунду на ум пришло еще одно имя.
Мистер Сквидли.
Страшному человеку, которого юноша никогда не видел, но в глубине сердца жутко опасался, вполне по силам проникнуть в дом и заняться поисками книги самостоятельно. Внезапная догадка, заставила Оливера попятиться назад, и если бы не знакомый голос, который окликнул его у самой двери, он давно бы убежал на противоположную улицу, подальше от собственного страха.
— Рик?!
Откинув все сомнения, Оливер мгновенно достиг кабинета мистера Лиджебая и отворил дверь.
Его друг сидел за столом, в отцовских очках, склонившись над столом, словно замученный болезнями старик. Покусывая перо, он внимательно изучал книгу в кожаной обложке с красной тесьмой, бормоча себе что‑то под нос. А еще Оливер заметил, что идеально белый лист был исписан ровным, убористым почерком.
В нос ударил тошнотворный запах толи пороха, толи серы.
— Рик, — осторожно позвал Оливер.
Подняв руку, приятель выставил указательный палец, сделав знак, что занят и просит не нарушать тишину.
— Я волновался. Куда ты пропал? — растерянно прошептал Оливер.
Перо еще несколько раз коснулось бумаги, поставив в конце предложения изящный вензель и чиркнув о край листа, отправилось в чернильницу. Туманный взгляд Рика внимательно изучил друга: из‑под изящных окуляров очков принадлежащих покойному мистеру Лиджебаю, на того взирали бесцветные чужие глаза. Вначале Оливер не предал этому значения, но в следующую секунду испугался. Его догадка была слишком очевидной, чтобы быть ошибкой разыгравшегося воображения. Друг не был похож сам на себя. Вроде бы те же темные волосы, карие глаза, прямой нос, тонкие губы. И все же что‑то чужое, неуловимое угадывалось в этом до боли знакомом лице. Присмотревшись внимательнее, Оливер растерянно наморщил лоб, не зная как ему реагировать. В один короткий миг Рик стал точной копией своего покойного родителя. В уголках глаз возникли птичьи лапки глубоких морщин, взгляд стал более проницательным, и в то же время, отрешенным. А еще эти движения…
Рик, словно зеркальное отражение мистера Лиджебая, закусив душку очков и погрузившись в свои мысли, задумчиво изучал термитные дыры. Единожды увидев Джейсона — старшего за работой, Оливер мог поклясться, что сейчас за столом сидит именно старый учитель, а не его друг.
— Что с тобой?
Плавным движением, отложив книгу в сторону, юноша соизволил ответить:
— Рад тебя видеть, дружище. Извини, что не сразу откли — и-и — икнулся. Слегка витал в облаках.
«Витал в облаках?! Да посмотри — на кого ты похож! На тебе лица нет!» — хотел возмутиться Оливер, завопив во все горло, но вовремя сдержался. Вторая мысль была более осознанной. Рик в точности повторял отцовскую интонацию, намеренно растягивая слова. Но Оливер, до поры до времени, решил не озвучивать свои умозаключения.
