— Потише, ладно? Я не хочу получать вопросы от Лоренцо в дополнение к твоим. В любом случае, это не имеет значения.
Улыбка Аиды чуть-чуть ослабевает.
— Почему бы и нет? Она должна тебе очень нравиться, раз ты так отвлекаешься.
— Даже если и так, ничего не выйдет. Не может. Все перегорит, и на этом все закончится. — Я скрещиваю одну ногу над коленом, постукивая пальцами по икре, и Аида ухмыляется.
— У тебя есть история, — говорит она, указывая на мою руку. — Должно быть, ты не очень хорошо играешь в покер. Я знаю, что на самом деле ты в это не веришь.
— Что ты знаешь о покере? — Сужаю я глаза, и Аида смеется.
— Ты даже не представляешь, чем я занимаюсь, пока меня нет дома. — Она усмехается, отбрасывая волосы на плечо, а я качаю головой.
— Может, мне стоило поступить так, как хочет семья, и выдать тебя замуж.
— Ты бы никогда не сделал этого. — Аида тянется за своим напитком, на ее лице все еще играет игривая улыбка. — Ну же. Скажи мне, кто эта девушка.
— Она мой мастер-тату, — наконец говорю я, сдаваясь, и Аида снова испускает визг.
— Боже мой. Твой мастер-тату? Это так круто. Я хочу с ней познакомиться. Когда я смогу с ней встретиться?
— Ты не встретишься, — твердо говорю я ей. — Это просто интрижка. И когда она закончит работать надо мной, на этом все и закончится. У нее нет желания участвовать в этой жизни, и я могу это понять. Я не собираюсь принуждать ее к этому. — С замиранием сердца я понимаю, что говорю именно это. Эмма не хочет иметь ничего общего с насилием, махинациями и правилами моего мира. И даже если я с радостью нарушу некоторые из этих правил, чтобы быть с ней, я не могу полностью переписать свою жизнь. — Это невозможные отношения. — Я стараюсь не замечать, как опускается лицо Аиды, как будто она разочарована. Никто не имеет такого права быть разочарованным ситуацией, как я. Но это не то, что можно изменить. — Так что я буду наслаждаться этим, пока это длится, и на этом все закончится.
Аида упрямо качает головой.
— Я в это не верю, — наконец говорит она. — Я могу сказать, что здесь есть что-то большее, я вижу это на твоем лице. Это ты говоришь, что наш мир меняется, особенно в таком месте, как Лос-Анджелес. Это ты пытаешься реформировать семью, чтобы она перешла в новую эпоху. Почему это не касается того, что может сделать тебя счастливым?
— Дело не только во мне. Эмма... — Я не знаю, как начать объяснять это Аиде, которая является самой невинной из всех нас. — Она никогда не будет счастлива в этом мире. Он всегда будет слишком сковывающим для нее. Она не сможет быть собой.
— Ты не знаешь этого наверняка. — Аида хмурится, и я вижу, что она что-то обдумывает в своей голове. — Я поняла! — Ее лицо светлеет, как будто в нем загорелась лампочка. — Возьми ее на следующее мероприятие, на которое ты пойдешь. На какое-нибудь веселое. Вы оба увидите, что ваши миры могут пересекаться без особых изменений друг для друга. Разве не в этом должен заключаться смысл прихода нового поколения, о чем вы все время говорите? Все не обязательно должно быть так, как делали наши отцы и старые семьи. Ты можешь сделать свою жизнь такой, какой захочешь. Если ты веришь в это для меня, то должен верить и для себя.
Я хочу сказать Аиде, что она ошибается. Что я не собираюсь никуда приглашать Эмму, ей будет слишком некомфортно. Что я не хочу давать себе ложную надежду. Но эта мысль закрадывается в мою голову и не дает покоя до следующей встречи с Эммой.
***
Я нехарактерно тих, пока она работает со мной, и она это замечает. С того момента, как она вошла в дверь моего пентхауса, между нами возникло напряжение, как будто момент, который задержался между нами, когда я в последний раз уходил, возобновился с того самого момента, на котором мы остановились. Я видел, как ее взгляд метнулся по сторонам, когда она вошла внутрь, словно она напоминала себе, насколько это место отличается от того, где она живет, насколько мы разные.
— Что-то не так? — Наконец спрашивает она, дописывая последние строчки. На следующем сеансе мы приступим к штриховке, и я чувствую яму в животе при мысли о том, что проект будет завершен. После этого у меня больше не будет поводов видеться с ней, если только что-то не изменится.
Я делаю глубокий вдох, думая о предложении Аиды. Я не хочу надеяться на то, чего у меня не может быть, особенно когда я столько лет прожил, не заботясь о том, есть у меня это или нет. Но есть только один способ узнать это.
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной на одно мероприятие. — Это прозвучало почти импульсивно, когда Эмма закончила перевязывать татуировку и начала приводить себя в порядок. Я поворачиваюсь к ней лицом, когда говорю это, и вижу шок на ее лице.
— О чем ты говоришь? — Она нахмуривает брови. — Ты несешь какую-то чушь.
— Моя семья покровительствует балету. В следующую пятницу вечером мне нужно пойти на прием - гала-концерт меценатов. Не самый мой любимый способ провести вечер, но мне нужно появиться. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
— Зачем? — Она сказала это прямо, сведя брови. — Я не справлюсь с чем-то подобным. Я никогда не была на таких шикарных мероприятиях.
— Затем что я хочу, чтобы ты была там со мной. — Сказанное вслух кажется очевидным. —Почему нет?
— Я бы просто смутила тебя. — Ее слова звучат отрывисто, когда она заканчивает собирать вещи, и я вижу, как напряжены ее плечи.
— Ты никогда не сможешь меня смутить. — Я встаю, пока она застегивает сумку, кладу руки ей на плечи и чувствую, как она вздрагивает от прикосновения. — Просто подумай об этом, Эмма. Ты не обязана давать мне ответ прямо сейчас.
Она резко выдыхает, поднимая на меня глаза. Она не отстраняется от моих рук, и я воспринимаю это как хороший знак.
— Ты приглашаешь меня на свидание. На такое свидание, на которое я не имею права идти. Это... это не то, Данте. Ты знаешь это.
В ее голосе звучит мольба, она умоляет меня понять, но я не могу заставить себя сдаться.
— А что, если я хочу, чтобы это было так? — Я провожу руками по ее рукам, спускаюсь к ладоням, обхватываю их и притягиваю ближе. Я чувствую момент сопротивления, прежде чем она сдается, ее дыхание перехватывает, когда я притягиваю ее к своей груди. — Одна ночь, Эмма. Пойди со мной на вечеринку и хорошо проведи время. Это все, о чем я прошу.
Она прикусывает губу.
— Хорошо, — сдается она. — Я подумаю. Я ничего не обещаю. Но я подумаю.
— Хорошо. — Я протягиваю руку к ее шее и притягиваю ее к себе для поцелуя.
На короткий миг она целует меня в ответ. Я чувствую, как она прижимается ко мне, как она вдыхает, когда мои губы касаются ее губ, и ее рот приоткрывается. Но, так же быстро она отстраняется, высвобождаясь из моей хватки.
— Мне нужно идти. — Она тянется к своей сумке, и я снова останавливаю ее, положив руку на ее руку.
— Ты можешь остаться. Хотя бы ненадолго. — Я знаю, что давлю, но не могу остановиться. Мне так хочется, чтобы она снова оказалась в моей постели, чтобы я почувствовал тепло ее кожи на своей, чтобы ощутил ее вкус повсюду и изысканное удовольствие от того, что она обвилась вокруг меня. Я не хочу позволить ей уйти.
Но она отступает назад, качая головой.
— У меня утром дела. — Эмма достает свою сумку, перекидывает ее через плечо, и я понимаю, что она приняла решение. — Мне нужно домой.
Я надеюсь, что она хотя бы поцелует меня еще раз, прежде чем уйти. Но она отворачивается, выходя из моей парадной двери, и вместо этого я задаюсь вопросом, не был ли бы этот поцелуй последним?
Если она уже наполовину ушла из моей жизни еще до того, как мы закончили то, что свело нас вместе в самом начале?
15
ЭММА
Весь день, пока я занималась своими обычными делами и поручениями, прежде чем собраться на работу, я не могла выбросить из головы приглашение Данте. На первый взгляд, его намерения ясны. Он хочет втянуть меня в свой мир, показать, что мы не так уж несовместимы, как я продолжаю утверждать. Он хочет показать мне, что это не только насилие, преступления и взломы, что в его жизни есть и гламур.
