Позже тем же вечером Эллерта снова вызвали в приемный зал — видимо, для встречи с посланцем Дамона-Рафаэля, явившимся с секретными кодами и депешами.
Корин встретил его перед дверью.
— Эллерт, ты говоришь на языке Хеллеров? — спросил он.
Тот кивнул. Интересно, сделал ли его брат Корина своим доверенным лицом, и если да, то почему?
— Микел из Алдарана прислал нам гонца, — сказал Хранитель. — Но этот юноша не слишком хорошо владеет нашим языком. Может быть, ты поговоришь с ним на его собственном наречии?
— С радостью, — ответил Эллерт.
«Значит, не посланец от Дамона-Рафаэля, а гонец от Алдарана, — подумал он. — Мой брат упоминал о том, что разум этого человека подвергся зондированию без его согласия. Думаю, это несправедливо, но, в конце концов, идет война».
Войдя вместе с Корином в приемный зал, он сразу же узнал гонца. Его ларан неоднократно показывал ему это лицо — молодое, худощавое, с темными бровями и волосами. Человек смотрел на него дружелюбно, хотя и с некоторой настороженностью. Эллерт приветствовал его формальным обращением на языке Хеллеров.
— Ты оказал нам честь своим приходом, сиарбайнн, — произнес он, специально сделав ударение на архаичной форме слова «незнакомец», которое могло означать и «незнакомый друг». — Чем я могу служить тебе?
Молодой человек встал и поклонился:
— Я Донел Деллерей, приемный сын и посланник Микела, лорда Алдарана. Он обращается к ваи лерони из Башни Хали.
— Я Эллерт Хастур из Элхалина, а это мой родич и друг Корин, главный Хранитель Башни Хали. Ты можешь говорить свободно.
«Разумеется, это больше чем обычное совпадение, — подумал он. — Алдаран посылает гонца как раз в то время, когда мой брат является сюда со своим планом. Или он изобрел этот план специально к приезду гонца? О боги, укрепите меня — я повсюду вижу заговоры и встречные заговоры!»
— Сначала, господа, я должен принести вам извинения лорда Алдарана за то, что он послал меня, а не приехал сам, — начал Донел. — Он бы не замедлил явиться к вам как проситель, но он уже стар, и ему трудно вынести дорогу от Алдарана. К тому же я проделал этот путь быстрее, чем он. Вообще-то, я рассчитывал быть здесь после восьми дней пути, но, кажется, потерял один день.
«Это Дамон-Рафаэль с его проклятым мысленным зондированием!» — подумал Эллерт, но ничего не сказал, ожидая продолжения.
— Нам доставит удовольствие оказать услугу лорду Алдарану, — сказал Корин. — О чем он просит?
— Лорд Алдаран просил меня передать, что его дитя, его единственная дочь и наследница, несет в себе ларан, еще не виданный ранее. Пожилая лерони, заботившаяся о девочке с самого рождения, больше не знает, что с ней делать. Девочка близка к критическому возрасту, и мой приемный отец опасается, что пороговая болезнь может убить ее. Поэтому он обращается к ваи лерони с нижайшей просьбой. Не найдется ли среди них одна, которая сможет позаботиться о его дочери в самое трудное время?
Существовал обычай, по которому обученные в башнях лерони могли становиться наставницами молодых наследников в трудные подростковые годы, когда пороговая болезнь собирала страшную жатву с сыновей и дочерей благородных каст. Ларанцу из Башни Арилинн был первым, кто посоветовал Эллерту искать убежища в Неварсине. К тому же, подумал Эллерт, если Алдаран решил обратиться в Хали с просьбой о такой услуге, то он тем более воздержится от вступления в войну и не захочет навлечь на себя гнев Элхалина.
— Хастуры из Элхалина и те, кто служит им в Башне Хали, будут рады помочь лорду Алдарану в этом деле, — заметил Эллерт и обратился к Корину на языке равнин: — Кого мы пошлем?
— Мне показалось, ты сам хотел уехать. Ты не слишком жаждешь остаться здесь или махать мечом на поле брани.
— Разумеется, я поеду в Алдаран, по поручению от своего брата и с миссией от его имени, — согласился Эллерт. — Но мужчине не подобает обучать юную девушку. Ей нужна наставница женского пола.
— У меня нет ни одного лишнего человека, — напомнил Корин. — Теперь, когда мы останемся без Ренаты, Мира понадобится мне для наблюдения, а Кассандра еще недостаточно опытна даже для работы в матриксном круге, не говоря уже о такой трудной задаче, как обучение искусству пользоваться лараном.
— А Рената не могла бы поехать? — спросил Хастур. — Мне кажется, уехав в Алдаран, она точно так же окажется вне зоны военных действий, как если бы вернулась в Нескью.
— Да, Рената — самая подходящая кандидатура, — кивнул Корин. — Но она не едет в Нескью. Разве ты еще не слышал? Нет, — ответил он на собственный вопрос — Пока Кассандра была больна, ты оставался с ней и поэтому не знаешь последних новостей. Дом Эрленд Лейнье прислал сообщение, в котором Ренате предписывается ехать не в Нескью, а домой для бракосочетания. Оно уже дважды откладывалось. Я не думаю, что Рената снова откажется от этого ради того, чтобы отправиться в какой-то Богом забытый угол Хеллеров и учить босоногую горную девчонку пользоваться лараном!
Эллерт встревоженно взглянул на молодого Донела. Не услышал ли тот оскорбительное замечание? Но Донел, как и полагалось посланцу великого лорда, смотрел прямо перед собой, вроде бы не замечая ничего, не имевшего к нему непосредственного отношения. Если он достаточно хорошо знал язык Нижних Земель и понял слова Корина или обладал достаточно сильным лараном, чтобы прочесть его мысли, то никак не дал знать об этом.
— Мне не кажется, что Рената очень торопится выйти замуж, — пробормотал Эллерт.
Корин хохотнул:
— Мне кажется, ты хочешь сказать, что ты сам не торопишься увидеть ее замужем, дружище.
Заметив вспышку бешенства в глазах Эллерта, он торопливо добавил:
— Я всего лишь пошутил, родич. Скажи молодому Деллерею, что мы спросим дамиселу Ренату Лейнье, не согласится ли она отправиться в поездку на север.
Эллерт обратился к Донелу с формальными фразами. Тот поклонился и ответил:
— Передайте ваи домне, что Микел, лорд Алдаран, не оставит ее неоценимые услуги без вознаграждения. В знак благодарности он назначит ей приданое как собственной дочери, когда для нее настанет время выйти замуж.
— Это более чем щедрое предложение, — заметил Эллерт, ничуть не покривив душой. Использование ларана не покупалось и не продавалось, как обычная услуга; по традиции, его можно было использовать лишь на службе касте или клану. Лейнье были состоятельны, но вряд ли обладали богатством Алдаранов, и у Ренаты появилась возможность получить приданое не хуже, чем у настоящей принцессы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
