экспонат, как достопримечательность. «Во темперамент! – сказал кто-то по-русски. – Как заведённый».
А парень вдруг начал без сопровождения гитары издавать протяжные странные звуки, типа «Ко-ко-ко», «Брр-р-брр», «бум-бам-бам», потом какие-то английские слова и просто «мэ-мэ-мэ»… И вновь ударил по струнам.
Когда певец всё-таки сподобился закончить выступление, он присел на лавочку рядом со мной, потому что я уже держала для него в руке вторую дольку апельсина. И хлопала я ему одна. Он всех, наверное, достал.
Парень оказался итальянцем, родом из Салерно.
– Ну, и энергии у тебя! На десятерых! Откуда?
– Не знаю. Музыку люблю, гитару. Место это обожаю…
– Ты профессионал?
– Да нет, самоучка. Несколько уроков брал в юности, а потом самостоятельно группу организовал. Вечерами мы выступаем вместе, а днём я здесь.
– Как тебя хватает на это?
– Я не знаю, но… сверху что-то, оттуда… – он показал рукой на небо. – И любовь к музыке, конечно.
– А здесь, в Барселоне, давно?
– Три года.
– Нравится?
– Да, нравится, но Италии мне не хватает, дома не хватает…
– Если так будешь выкладываться, скоро станешь знаменитым.
– Да ну… Мне уже тридцать пять. И я не думаю, что мне это нужно. Я – свободный человек, мне никто не указ. Могу сорваться в любое место, могу петь целый день, могу не петь… У меня есть знакомые известные музыканты, так они сказали: «Ты – на своём месте, и будь лучше на нём». Они правы. Потому что в шоу-бизнесе твой талант сразу ставят на счётчик, доят тебя, как священную корову, и выпивают твою энергию, ради прибыли. Ты – уже не ты, а фигура, как в шахматах. Тебе положено быть в форме, быть всегда готовым предстать перед толпой, а я привык быть себе хозяином. Мне удовольствие доставляет петь для людей, а не красоваться перед ними. Быть знаменитым трудно, это крест.
– А тебе удается зарабатывать таким образом на жизнь?
– Знаешь, деньги – не главное. Можно голодать, и быть счастливым. Я каждый раз перед сном говорю: «Господи, спасибо тебе!» И сегодня скажу спасибо за такой день, за вот эту девочку, что стала танцевать под мою музыку; спасибо за дольку апельсина, за разговор с этой женщиной… Тебя имею в виду. Ты ведь не итальянка…
– Конечно, нет. Но я чувствую себя итальянкой, потому что люблю Италию. Испанию тоже. И вообще – с некоторых пор стала ощущать себя человеком мира. Свободу духа считаю наиважнейшей штукой. Иду к ней, стремлюсь. Освобождаюсь от страхов.
– Например?
– Например, от страха постареть и потерять красоту. Я пришла к выводу, что красивой можно быть в любом возрасте. А ещё от страха потерять мужчину, любовь… Хочу научиться принимать жизнь такой, какой она… получается. Если что-то не получается, значит, время не пришло. Или не нужно тебе это.
– Да, согласен абсолютно. У меня вот не получилось создать семью. Все мои женщины были чудовищно ревнивы.
– Конечно, потому что у тебя на первом месте – музыка твоя…
– Вот именно! И сейчас я даже рад, что один. Я сам песни пишу, когда вокруг становится тихо… Творить можно только в одиночестве, факт.
– Согласна с тобой. Молодец ты. Как тебя зовут?
– Джейсон. Это псевдоним мой, но я на него отзываюсь… А тебя? Ты все-таки кто?
– Я – полукровка. Журналистка. Тоже в свободном полете – для разных изданий пишу. И я тоже одна. Хотя задачи такой перед собой не ставила…
– А это, мне кажется, данность… Ты приходи сюда, когда будет грустно. Я тут почти каждый день пою.
– Спасибо, Джейсон! Связки не порви.
***
С каждым шагом я крепла. Неосознанно сделав ставку на последний день пребывания в Барселоне, я по-своему спряталась «под крылом» Гауди в парке Гюэль. И в меня словно перетекла та свобода духа, которой здесь был пропитан каждый кирпичик, веточка или осколок цветной керамики в мозаике «тренкадис». Да, физически я смертельно устала, психически была надломлена, но ощущала прилив сил душевных, необходимых для того, чтобы оправиться от удара и горечи.
Барселона невзначай помогла мне. Свобода духа, которая живёт в этом приморском городе, неисчерпаема, несмотря ни на что, и она передается, если ты не закрыт, не заморочен, если не притупились твои рецепторы здоровой витальности. Если тебе элементарно интересно и хочется жить.
Я всегда рассчитывала на свою любовь к жизни. Она диктовала мне выход из тупиковых положений. Поднимала на гребень волны, и оттуда я сразу видела всю широту открытого передо мной мира, во многом ещё неизведанного и тем более привлекательного.
Нет, я уже гораздо сильнее, так что – справлюсь… Это испытание, и его нужно пройти. Для чего оно – сейчас не понять. Но это обязательно вскроется после.
Поначалу Барселона казалась мне если не враждебной, то, по меньшей мере, чуждой. То, что она приняла часть удара на себя, я осознала гораздо позже. Хотела я этого или нет, но город обступил меня спасительным кольцом, состоящим из тех пяти условных достопримечательностей, что были изображены на открытке-предтече, и искусством признанных гениев, коих знает весь мир, и творческим выплеском тех, чьи рисунки на асфальте стирает либо подошва прохожего, либо погодная коллизия. Меня прикрыла от прямого удара и намоленная Саграда – олицетворение свободы духа. Даже одинокий мим, присевший за мой столик, тоже внёс свою лепту.
Чтобы понять, насколько ты счастлив, нужно хотя бы однажды почувствовать себя глубоко несчастным. И окажется, что сама жизнь подставляет под тебя руки.
При одном условии – ты должен ощущать жажду жизни, проще говоря – любить жизнь и цепляться за неё, а не упиваться своей драмой. Тем более – разве это драма – несбывшаяся мечта? Просто реакция на крушение иллюзии у каждого – своя. Один норовит с моста сигануть, а другой встанет на этом мосту, уронит вниз две слезы и – начнет любоваться открывшейся панорамой.
С возрастом человек становится болеё рациональным, что ли. Дорожит жизнью – как таковой. Стихают амбиции. И борьба с иллюзиями перестаёт быть неравной. Хочешь выйти победителем – выйдешь. Человек очень силён. Надо просто поставить перед собой задачу и чётко её сформулировать. «Хочу жить и радоваться»! И баста. «Я сказал»! Как писал острослов Ежи Лец: «Будем сами дуть в свои паруса».
Надо сделаться полководцем самого себя. Это непросто, это – труд. Но никогда не бесполезный. Кому-то для этого нужно уйти в горы, кому-то раствориться в толпе. Одному хватает собственных ресурсов, а другой вынужден прибегнуть к помощи психотерапевта или сведущего человека. Просто близкого друга, наконец. Но, так или иначе,
