меня дед возле калитки, своим вопросом напрочь отметая мои размышления по поводу выбора пути развития. Пришлось совсем о другом думать, изобретать, как мне обосновать свою задержку.
— С лыжной прогулки мы давно уже возвратились, потом просто у Ильяса дома сидели. — Будем надеяться, что дед не пойдет к Нигматуллиным, проверять правдивость моих слов.
— Мог бы и позвонить от него в таком случае, чтобы мы с бабкой не волновались, — принялся ворчать дед Степан, — или хотя бы свой телефон с собой в таком случае бери.
— Так говорил же уже: с горок мы собирались кататься, мог запросто телефон из кармана выронить или разбить при падении.
Дед еще выговаривал за мое невнимание, но, слава богу, кризис уже миновал. Эх, тяжела жизнь подростка, которого еще за взрослого никто не считает!
Глава 18
— Чего это с Останиным? — Поинтересовалась у меня Шитова, когда выбегающий из класса Генка чуть не сбил ее с ног.
— Так это… — принялся я подбирать слова, чтобы объяснить, какую картинку только что увидел мой назойливый бывший друг. — Он просто в мои глаза заглянул.
— А что не так с твоими глазами? — Ленка даже изогнулась за нашей партой, чтобы тоже заглянуть в мои глаза. Ну, никаких тормозов у барышни! А вдруг там что-нибудь, в самом деле, страшное, способное напугать даже такого тугодума, как Генка?
Я даже на секунду задумался: может и вправду ей совиные глаза включить? Впрочем, без труда удержался, все же с друзьями так не поступают. А вот Генке — можно! И я даже не считал это за диверсию. Впрочем, этого настойчивого говнюка мне реально есть за что благодарить. Без него бы я еще, возможно, не одну неделю страдал, не в силах выбрать, так сказать, между журавлем и стаей синиц.
А так все как-то само очень удачно сложилось: конечно же, журавль! До середины, может быть, конца весны потерплю, зато сумею выучить какое-нибудь почти ультимативное заклинание. А стаю синиц, точнее заклинаний не слишком высокого уровня, я всегда смогу получить, просто сформулировав пожелание и параллельно насыщая Гуамоко своей маной. Имеется, оказывается, у него такая функция. Спросите, при чем тут Генка? Да выбесил он, в очередной раз рассказывая про меня одноклассникам пакостные небылицы, а мой разумный артефакт возьми, да и предложи навести на него какую-нибудь порчу. От магии проклятий я все же с сожалением отказался, но вот иллюзия с примесью ментала получилась у моего артефакта очень выразительной. Я сам в столовой чуть пирожком не подавился, когда мне Гуамоко готовый результат продемонстрировал.
И все же, при чем тут эти круглые глаза, светящиеся каким-то потусторонним желтым светом? Да просто я вспомнил, откуда мне имя Гуамоко знакомо. Так в прочитанной мной когда-то детской книжке звали одного очень вредного филина. Ну, а дальше уже исключительно по аналогии: филин — глаза в ночи — улыбка чеширского кота, которая, как известно, может случаться и без этого самого кота. А Гуамоко еще какой-то жути к обычной, в общем-то иллюзии прикрутил, словно кто-то потусторонний прямо тебе в душу заглядывает и оценивает так по-хозяйски, словно котлетку какую.
— Я чего к тебе бежала-то, — спохватилась вдруг Ленка. — Скажи, Сергей, у тебя случайно не завалялся еще один камень наподобие того, что ты моему отцу продал?
Я взглянул на необычайно серьезную подругу и подавил рвущуюся на язык остроту.
— Точно такого же у меня нет. А в чем дело?
— Да, подруга одна в мстительницу заигралась, — принялась отвечать Шитова, но, заметив, как сузились мои глаза, зачастила: — ты только не подумай, Сережа, никаких глупостей, никто тебя не подставляет. У нее реально проблема с магической специализацией получилась, вот мы и решили, что камень с антимагией, если его впитать, может здорово этот нежелательный дар ослабить.
— Так она же в таком случае вообще почти без магии останется! — Ужаснулся я подобной участи.
— Она в курсе. Но лучше уж так, чем когда вокруг тебя постоянно дохлые жучки, да мышки бегать начинают.
— Дар некроманта! Это же золотая жила! — Врезался в разговор Гуамоко. Правда, это он исключительно в моих мозгах голос подал, и Ленка его не слышала.
— В каком плане, золотая жила? — Так же ментально поинтересовался я у артефакта, делая при этом вид, что погрузился в глубоком раздумье.
— В самом прямом. Думаешь, маг какой специализации меня самого изготовил?
— Неужто некромант? — Искренне изумился я.
— В точку. Некромана и в качестве изолятора между отдельными блоками сложных артефактов работает лучше всего, а, самое главное, полноценный встроенный интеллект в этих артефактах только путем подсадки сильной души и получается. Догадаешься с первого раза, кто из всех магов с душами работает?
— А как еще я смогу помочь Ленкиной подруге? — Задал я Гуамоко вопрос по существу. Там, похоже, молодая девчонка реально страдает.
— Попробуй при помощи магических камней ей открыть новые направления магии. Только камни должны быть достаточно сильными, чтобы полученные направления не оказались сходу подавленными некромантией. Ну, и разумеется, некромантией этой девочке пользоваться пока категорически не стоит. Пусть исключительно в подсаженных разделах тренируется.
— Слушай, Ленка, — начал я пытаться подбирать нужные слова, словно, и в самом деле, надумал что-то по заявленной тематике, — вместо камня с антимагией твоей подруге стоит попытаться совершенно другие камни поглотить. Например, с теми видами магии, которые ей самой нравятся. Ну, за исключением, конечно, магии жизни и ее производных.
— Думаешь? — Призадумалась Шитова.
— Уверен. Уравновесит она некромантию каким-нибудь другим даром, спонтанные проявления и пропадут.
— Хорошо, я передам Айрис твои соображения.
— Айрис? Это Прокошева что ли? — Встрепенулся я, но сразу умолк под взглядом Ленки. Хм, а ведь точно. Шитова говорила что-то про вражду с этой девчонкой из «Б» класса двух наших активисток.
Собственно, наш разговор на этом и закончился. Ленка взяв в руки свой телефон, удалилась из класса, чтобы пообщаться без свидетелей, а меня с посыльным в очередной раз к директору дернули. И нет, на этот раз я ничего такого не совершил, просто из Нового Города приехали журналисты. Кажется развернувшийся местечковый ажиотаж, связанный с победой двенадцатилетки над двумя боевыми магами, — это еще не конец всей истории.
Так или иначе, но две недели, отведенные мной спасенному мной демону на свершение первых торговых операций, истекли. Признаться, к порталу я шел в изрядном волнении. И не оттого только, что мне снова придется преодолевать внешний круг запретных земель, просто таки перенасыщенный чудовищами. Еще сильнее я беспокоился о возможном срыве моего начинания. Ну, мало ли, какие там сложности могли возникнуть у То в его общении с другими демонами.
Через портал перешел без проблем. Мои осенние опасения по поводу разницы в уровне поверхности из-за нанесенного снега не оправдались: никакого уступа при переходе не получалось. Сделав шаг на лыжах там, я оказывался на уровне земли здесь. Единственный минус — кратковременное снижение моей боеспособности до того момента, пока я еще лыжи не скинул.
До дерева со специфической вершиной дошел всего с двумя остановками: первый раз пришлось довольно большую стаю падальщиков обходить, собравшуюся вокруг какого-то мертвого монстра размером с холм, а второй раз пришлось с одиночным собако-кузнечиком столкнуться. Правда, этот конкретный пес размером с молодого бычка вымахал. Я бы и его обошел кругом, да не сразу заметил. Тот спал себе в кустах, пока я его не потревожил.
Но в целом, эта стычка меня не слишком-то и взволновала: запустил ему в морду очередным взрывным флакончиком с зельем мгновенного сна (да-да, наварил новую партию), да тюкнул, почти походя, топориком. Почти походя, потому что магический камень из туши доставать все же пришлось. Причем, и эту кровавую операцию я почти на автомате выполнил: размышлял в это время, каким образом мне убедиться, что меня у цели никакая засада не поджидает.
Прежде, чем непосредственно к приметному дереву идти, совершил целый круг почета от него в отдалении. И при этом тщательно выглядывал, не караулит ли меня там кто-нибудь. Хотя, конечно перестраховывался. Не такая я уж и важная птица, чтобы
