душе все равно как-то гадостно.
— Что будем с ним делать? — спросил муж, выслушав исповедь белобрысого, возомнившего себя чуть ли не новым королем обоих миров.
Я задумалась, представляя, как было бы здорово сделать с ним то, что он сделал с папой. Это стало бы последней точкой в этой истории, а дальше можно вздохнуть с облегчением и жить своей жизнью. Но… не могла.
Какая-то я неправильная ведьма! Ведь столько раз думала, как приятно будет побить паразита, надавать тумаков и отправить гнить к самим чертям! А, как дошло до дела, весь пыл резко поугас. На самом деле я просто… устала.
— Возьмем его с собой? — спросила, щурясь на солнышке, мы как раз стояли возле входа в старый замок.
Мужчина посмотрел на меня как на ненормальную.
— Ева, я, конечно, все понимаю…
— Нет-нет, на кой он мне сдался? Просто есть кое-какие мысли… но их надо думать. А я спать хочу!
Муж согласился, хотя в глазах явно читалось «ведьма, ты окончательно сбрендила! Так тебе и надо, а мне-то за что?!». Мы погрузили Сорая в карету и, велев поторопиться, помчались к дому.
Потому что я знаю, что где-то там живут дриады. Все же злыдень — их крови, хоть и не полностью. Мне нужно посоветоваться.
ГЛАВА 38. Ушла
Адриан
Ева ушла, попросив меня не удерживать ее. Потребовала ни о чем не спрашивать, все равно не скажет, и, даже не взглянув на прощанье, утащилась по одному ей известному пути.
— И не ищи меня, — предупредила, а мне почему-то вспомнились те же слова, только уже от другой ведьмы. — Вернусь, как только решу нашу проблему.
Так и сказала, зараза мелкая! А я, ощущая себя полным дураком, смотрел, как она топает по тропе, распевая какую-то незамысловатую песенку, и чувствовал, что ничего хорошего уже не будет.
Я не задавал вопросов: если ей в голову что-то взбрело, это бесполезно. По сути, у меня тоже были свои мысли касательно того, куда, вернее, к кому она направляется. И пусть ощущение нереальности происходящего все еще давило, понимал: бредни колдуна — вовсе не бредни. И те дриады, о которых он рассказывал, на самом деле существуют. И я, млять, почти уверен, что пигалица направляется именно к ним! Да уж, она и правда особенная. Во всех смыслах!
Дважды два легко сложились в общую картину. Вот, значит, где она пропадала больше недели, пока я, как сумасшедший, искал ее во всей округе. Поэтому и не чувствовал опасности для нее, поэтому и не мог найти даже призрачного следа! Гостила — или что она там делала? — у волшебного народа, о котором столько легенд и сказок!
Сорая я закрыл в погребе, пусть посидит пока там, один черт, для него же безопаснее. Руки чешутся свернуть поганую шею, как только представляю, что он собирался сделать моей ведьме.
И тупо остался ждать, заливая душевные терзания бражкой в ближайшем трактире. Можно, конечно, наведаться в клан, узнать новости. Скорее всего, Бриан уже науськал ребят против меня, и я перестал быть предводителем. С другой стороны, не сказал бы, что это несправедливо. Глава должен заниматься насущными проблемами своего клана, а я только и делаю, что уделяю время жене, да еще и мужиков положил в противостоянии с ее врагами. Так что да, пожалуй, если они отвернутся, так тому и быть. Даже препятствовать не буду. Надеюсь только, что на мое место встанет кто-то достойный.
О дальнейшей жизни думалось вскользь. Вернее, не так. Я прекрасно представлял, как бы хотел существовать дальше, но вот как раз с моими «представлениями» вопрос не решится, пока не вернется Ева. Потому что все, о чем мог думать — это как мы будем… с ней.
Сейчас, когда Сорай обезоружен и не может принести вреда, вряд ли девчонка согласится остаться. Махнет копной волос — и смоется в любом, известном лишь ей направлении, и поминай, как звали! Если соблаговолит, может даже пообещать, что будет осторожна — обманет, конечно! — чтобы я не переживал за собственную жизнь. И, обретет, наконец, долгожданную свободу.
— Подлить? — спросил услужливый трактирщик. Молча кивнул, наблюдая, как пузатая деревянная кружка наполняется мутноватой жидкостью.
Евы нет уже две недели. Две гребаных недели! Вернется ли вообще, или решила просто исчезнуть? Может, черканет пару слов через свою магическую почту. Прямо представляю: упадет перед носом смятая бумажка, где фраза вроде «счастливо оставаться, бандит». Опять искать? А для чего? Чтобы и дальше нервы трепала и под первого встречного лечь норовила? Это не жена, а наказание Богов! Я понял, что тогда было в храме: не благословение, а наказание, причем, нас обоих! Ее — вынужденным соседством с незнакомым мужиком, меня же… всего и не пересчислишь!
А, если и вернется, опять начнет ныть о разводе. А что теперь я скажу? Конечно, по уму, можно придумать очередного вражину, который станет строить козни против нее, и предложить вместе побороть? Черт, так и колдуны в королевстве закончатся! А насильно мил не будешь, как ни старайся. Так что лучше все-таки отпустить, как только заикнется. В конце концов, у меня тоже гордость есть!
А есть она вообще, эта гордость-то? В кого я превратился, а, главное, когда успел?! Спорить с самим собой глупо, я действительно, по-настоящему, сильно успел привязаться к ведьмочке. Как подросток с его первой любовью! Он последних мыслей, внезапно появившихся в голове, вздрогнул и пьяно уставился на мутную бурду.
Перебрал, по ходу!
— Эй, красавчик, как жизнь? — рядом уселась полногрудая деваха, улыбка сияла как начищенным ночной горшок.
— Охеренно! — сплюнул в сердцах прямо на пол, хорошо, что на нее не попал, крику бы было.
Ее это, правда, не смутило:
— Скучаешь?
— Капец как, — кивнул, думая о своем.
— Хочешь, я скрашу твое одиночество? — она томно прикрыла глаза и провела кончиком языка по нижней губе.
Ее пальцы нежно провели по бедру, скользнули к паху. Девка явно намекала, что можно проводить время более весело и, главное, приятно, чем просто топить свои чувства в бражке!
— Поверь, будет хорошо! — снова призывно улыбнулась она. — И тебе, и мне.
Никакого воодушевления от ее предложения не испытывал. Только равнодушие. Спать с продажными бабами не считаю чем-то зазорным, мне ли не знать, что каждый зарабатывает, как может. Но сейчас-то желаю другого, вернее, другую! Хотел уже сбросить ее руку, так ласково и многообещающе поглаживающую ткань штанов…
Но вдруг что-то щелкнуло. Правда, какого черта я сижу тут и страдаю по бесовской заразе? Ушла — туда ей и дорога! Она-то точно
