возможном наличии в лагере кого-то из «Наёмников». Вопрос только, кто мог быть этим бойцом - кто-то из группы Сабы или из бригады Бонсая?
Его профиль среди других людей исчез так же быстро, как и появился. Бонсай показался снова, как только одна из групп отошла от свинофермы и направилась предположительно окружным путем в их сторону. Спутать мужчину женщина не могла ни с кем - в Зоне не так много людей настолько азиатской наружности. Разве что всхуднул как-то…
В списке контактов долго выискивать коллегу не пришлось, а вот сам вызов занял времени побольше. Бонсай долго не отвечал, приходилось вызывать снова и снова, но нужный результат всё же был достигнут - мужчина ответил.
- Слушаю. - Сухо вырвалось из наушника девушки, и та поморщилась: товарищу было присуще некоторое высокомерие, но кто из них не такой же? Только сейчас единственное произнесенное слово звучало уже со слишком большой концентрацией этой черты характера.
- Третья оперативная группа, Гюрза. - Кратко представилась та. Бонсай знал и её, и её должность, пояснения были бы излишни. - Прикажи бойцам прекратить огонь, вы воюете не в ту сторону.
В ответ - тишина. Мужчина молчал, женщина слышала его тихое дыхание и терпеливо ожидала ответа. Когда связь оборвалась, Гюрза попыталась вызвать Бонсая снова, но вызов не прошёл. Второй раз, третий… Он что, заблокировал канал? Ерунда какая-то. Возможность пройти дальше им так и не дали - град из пуль стабильно начинался в ответ на любой признак внешней активности. Благо смеркалось и уж в темноте они точно смогут исчезнуть, если только доживут. Очередное нападение предсказуемо произошло с фланга и было отбито, не нападали только сзади - этим путем и было принято решение уходить. Да, получится дольше, нежели чем идти через Свалку, но они хотя бы смогут уйти. Надо же, грустно усмехнулась женщина, убегать от своих же - не каждый день такое приходится делать.
Похоже, что Бонсай набрал себе дополнительных людей как раз из «Ренегатов», что, вроде как, в его миссии не значилось. И зачем ему нападать на своих же? Сомнений не было, что кордонский разводящий поступал вполне осознанно. Лучше предупредить коллег сразу.
- Что? - То ли растерянность, то ли удивление звучали в голосе Вермута, когда Гюрза сообщила ему о нападении. И она его ох как понимала, сама ничего не могла сопоставить. Но командир - он на то и командир, что неясные ситуации берет в свои руки. - Я поговорю с ним.
Судя по тому, что стрельба не прекратилась, поговорить не вышло.
Ситуация почти знакомая, не хватает только парочки «греховцев», пришедших на выручку. Но в этот раз выручкой для себя стали они сами. Убедившись, что в тылу противника нет, наёмники быстро отступили, скрывшись под ночной пеленой, а за их спинами ещё долго раздавалась стрельба, эхо которой гналось за ними, как голодный зверь.
Гелла
Когда Ферагнец формировал группу для осмотра окрестностей Лиманска, Гелла просила, чтобы её так же включили в состав, но командир отказал. И никак его не уговоришь, ничем не уломаешь. «Ты нужна мне здесь» - сказал он и больше никаких прошений не принимал. Зачем здесь нужна? Чтобы сидеть в чертовой комнате вместе с ним, ходить везде вместе с ним? Чтобы быть в поле контроля? Само его наличие было каким-то оскорбительным, но и ослушиваться девушка теперь права не имела.
В тот вечер, когда Ферганец пришёл в Мертвый город, свобода её передвижений была ограничена. Двое пришедших с ним наймов сторожили комнату, что Гелла выбрала для ночлега до тех пор, пока ночью командир не пришёл её навестить. Они проговорили до самого рассвета. Ну, как проговорили - говорил в основном Ферганец, а наемница пристыжено молчала и не понимала, отчего её командир так взъелся. Сам ведь отпустил с другим разводящим, а теперь злится, что дескать отношения у них складываются хорошие!
Закричать бы, сбежать, что и хотелось сделать, но было то, что приковало её к месту и заставляло бездействовать. Обязанность. Ферганец так и сказал: «Ты обязана мне всем!». Упрекнул впервые за годы работы, чем немало удивил и обидел. Гелла прекрасно и без его напоминаний знала, что если бы не мужчина, то она так и отиралась бы вокруг «Штей», подворовывая у их клиентов. Так и таскалась бы на Кордон и обратно, без постоянного «дома», существовала день за днем не зная, чего ждать от завтра, если оно вообще наступит.
- Я мог бы убить тебя прямо там, но нет, пожалел, взял с собой. - Начитывал нотации тот, не повышая голоса. - Воспитал, научил, дал работу, а ты? Готова сбежать, только пальцем помани.
- Ты отправил сюда меня, я была против! Почему сейчас пытаешься обвинить меня?! - Было обидно до безобразия, но… Решение изначально хоть и принадлежало ему, но нельзя сказать, что от путешествия она не получила никакого удовольствия.
- Потому что неблагодарность - последнее, что я ожидал получить от тебя, за всё, что сделал. - Мужчина видел, что девушка на грани, и старался быть бесстрастным. - Разве я был груб с тобой? Несправедлив? Чем он за два дня сумел тебя так загипнотизировать?
- Я ведь ничего не сделала. - Раз за разом только и повторяла Гелла, а потом-таки оставила попытки оправдаться.
К утру наёмница понимала, что виновата, но не могла до конца понять в чём. Чувство вины давило на голову сильнее, когда в кругу её общения появлялся Вермут. Ферганец ведь из-за него злился, да и убедительно попросил общаться с местным разводящим меньше, а тот словно специально всегда оказывался рядом. Смотрел так, словно догадывался, что что-то не так. Девушка ведь не собиралась оставаться здесь, к чему командир приплел мужчину? Сам себе нарисовал в голове картину, а она за неё огребай.
В любом случае, ослушиваться наемница в самом деле не должна - слишком многим обязана. Чего стоит всего лишь исполнять какую-то просьбу? Неприятно, конечно, но…
Ферганец занял её тренировкой. Разослал группы и принялся гонять по коридору пятиэтажки, показывая рукопашный бой. Бил от души, Гелле казалось, что сильнее чем обычно. Невысокий, но крепко сбитый, едва не сломал ей руку при демонстрации одного из приёмов, и Гелла заметила за собой,
