раз за этот вечер красное вино пролилось на пол.
Обернувшись, женщина никого не увидела, но голос, идущий непонятно откуда, повторил:
«Ты не убила меня! Я не умерла! Ты не убила меня!»
Все тело Гвеневер сотрясло крупной дрожью. Она узнала этот голос! В эту минуту, прямо в ее доме, с ней говорила Клодия де Саар! Не та подделка, которую привел магистр, нет! Настоящая дочь барона! Та, что была мертва! Должна была быть мертва!
Первые мгновенья Гвеневер не могла пошевелиться. Она ждала, что голос прозвучит снова, и боялась этого, и одновременно хотела убедиться, что ей не померещилось, но мгновенья шли, а голос больше не говорил с ней.
Сорвавшись с места, Гвеневер бросилась к ближайшей двери, выглянула в гостиную, но лишь для того, чтобы убедиться — там никого нет.
Несколько минут она металась по дому в поисках той, что говорила с ней. Она должна быть здесь! Клодия! Голос всегда там, где его владелец!
Но, обыскав весь дом, Гвеневер никого не нашла.
Она задыхалась.
Это невозможно! Клодия умерла!
Но как тогда она могла только что говорить с ней?!
А если каким-то чудом она осталась жива или ей удалось вернуться к жизни с того света?!..
— Все узнают! — едва дыша, в панике бормотала Гвеневер. — Все узнают, что я сделала! Со мной будет покончено! Мне не видеть высшего света… Меня отправят на казнь за то, что отравила дочь барона!
Гвеневер быстро закрыла себе рот ладонью, будто испугалась собственных слов.
Какое-то время она боролась с паникой, и наконец взяв верх над ней, сделала глубокий судорожный вдох.
— Нет, это невозможно… Я видела своими глазами… Мне надо проверить! Я должна проверить прямо сейчас!
Впопыхах выбежав из дома, Гвеневер Леду поспешила в стойло, а минуту спустя верхом неслась в сторону замка барона де Саар.
* * *
Недалеко от дома покойного жреца, в тени деревьев, застыла фигура в темной накидке. Раздался шорох засохшей листвы, хрустнул сучок, потом еще один, оповещая о приближающихся шагах, и со стороны дома появился мальчик лет десяти.
Когда он подошел, фигура в накидке сбросила с головы капюшон, обнажая длинные волнистые волосы.
— Ты передал этой женщине послание той, что говорит через тебя? — приглушенным голосом спросила молодая женщина.
Мальчик спокойно кивнул, тогда его спутница положила руку ему на плечо и похвалила:
— Ты хорошо справился, Рикар.
В этот раз мальчик промолчал, глядя прямо перед собой пустыми незрячими глазами.
Молодая женщина повернула голову в ту сторону, куда унеслась галопом вдова покойного жреца.
— Эта женщина сделала именно то, что от нее требовалось — отправилась в замок, чтобы собственными глазами убедиться, что дочь барона как и прежде мертва. Но поспешим. У нас мало времени. Все должно случиться этой ночью.
Шагнув в темноту деревьев, она вывела под уздцы лошадь. Помогла мальчику взобраться на нее, и, сев в седло позади него, поспешила к замку Саар другой дорогой.
* * *
Гвеневер Леду ворвалась в покои барона без стука.
— Арне!
— Что ты делаешь здесь в такое время! Ночь на дворе! — бросился ей на встречу барон, торопливо запирая дверь на засов от пытливых ушей слуг.
Женщина вцепилась пальцами в его одежду.
— Арне, со мной говорила Клодия! — Глаза Гвеневер блестели нездоровым блеском. — В моем доме, Арне!
Барон недовольно нахмурился, начиная понимать причины, которые привели сюда его любовницу.
— Что наговорила тебе эта грязная воровка? — Он понизил голос до яростного шепота: — Если она обвиняла тебя в том, что случилось днем, то не слушай ее — она ничего не докажет! Даже магистр вынужден был смолчать. Тебе не стоило приезжать сюда сегодня, Гвеневер, так ты выдаешь себя! Все, что тебе нужно, это вести себя как обычно!
— Не она! — с исказившимся лицом тряхнула головой женщина. — Это была твоя дочь! Клодия говорила со мной в моем доме!
Глаза барона стремительно увеличивались в размерах.
— Что ты такое говоришь? Моя дочь… — Он процедил сквозь зубы так тихо, что сам себя едва слышал: — Клодия мертва!
Внутри барона разрасталась злость на Гвеневер за то, что та вынуждает его произносить эти слова вслух.
— Но что, если это неправда? Вдруг мы были обмануты, Арне?! — в глазах Гвеневер плескалось настоящее безумие; по крайней мере, так казалось барону. — Говорю тебе — она говорила со мной!
— Ты видела Клодию? — в какой-то момент под ложечкой у барона заныло — на мгновенье он допустил, что Гвеневер говорит правду.
— Нет! Я слышала только ее голос! Это был ее голос, Арне, я не могла спутать!
Барон сделал глубокий вдох и выпустил из груди воздух, с облегчением выдыхая.
— Гвеневер, ты не в себе! Послушай меня. Я слышал, женщины на сносях бывают истеричны, мнительны, они внушают себе ложные страхи…
— Я говорю правду, Арне! — начинала злиться его любовница. — Со мной говорил голос твоей дочери!
— Замолчи! — брызгая слюной, закричал на нее барон, и тотчас одернул себя, снова понизив тон до шепота: — Тебе померещилось, слышишь?! Прекрати произносить эти слова и сейчас же возвращайся к себе! Или ты хочешь погубить нас, Гвеневер?
— Но Арне!..
— Приди в себя! — шипел барон, стараясь говорить как можно тише. — Ты бредишь! Тебе либо померещилось, либо это все подстроила воровка, живущая в моем доме! У воров есть способы дурачить людей, они хитры и коварны. Не иди у нее на поводу, не позволь лишить тебя рассудка! Ты всегда была рассудительна, Гвеневер, поверить не могу, что ты позволяешь одурачить тебя, свести с ума! Возможно, именно этого она и добивается. Опомнись! Мертвые не могут говорить с живыми! Возьми себя в руки и сейчас же возвращайся в свой дом!
В глазах женщины проступило сомнение. Она заколебалась, и, тряхнув головой, ответила:
— Хорошо, Арне, я сделаю, как ты скажешь…
Барон снова выдохнул, решив, что его попытки воззвать к благоразумию любовницы увенчались успехом, но обрадовался он преждевременно.
— Но, прошу тебя, сначала давай сходим туда и проверим… Просто убедимся.
— Прекрати, безумная женщина! — взъярился барон.
— Ты знаешь, где она! — одержимым взглядом вцепилась в него Гвеневер. — Ты знаешь! Давай просто спустимся вниз и…
— Нет! — рявкнул барон; он уже не в силах был сдерживать свою злость. — Ноги моей не будет в том месте! Сам не пойду и тебе не позволю! Я пока еще единственный хозяин в своем замке!
Он схватил Гвеневер за плечи и со всей силы встряхнул:
— Убирайся! Убирайся прочь сейчас же! Возвращайся к себе и сиди тихо! И не приезжай в замок, пока сам не
