и я, прикрыв веки, пугливо шагнула назад, стараясь не обращать внимание на начавший подниматься в груди опаляющий жар, игнорируя странную потребность подкрасться к маленькому капитану поближе.
Нет, это не то, что я ощущаю рядом с временным синигами. Они совершенно не похожи, как небо и земля. Даже я чувствую, что эти двое принадлежат разным мирам, спутать их невозможно… но почему так хочется к нему подойти? Протянуть руку, почувствовать тепло этой души кончиками пальцев?
Блин, что со мной твориться? Нужно как-то держать себя в руках…
Глянув на Урахару, я вспомнила его слова о том, что моя душа как-то по-особому реагирует на синигами. Может, в этом все дело? Может, мою душу потянуло создать новую связь? Вдруг той тонкой нити, привязавшей нас с Ичиго друг к другу, больше недостаточно? Снова посмотрев на капитана, я расстроено подумала, что только этого для полного счастья мне сейчас и не хватало.
Пока я капалась в закромах своей души, капитан легко запрыгнул на стол, сразу умастившись, и, прикрыв веки, замер в ожидании. Я непроизвольно подалась в перед, уступая порыву, но случайный взгляд на Кискэ, заставил смущенно замереть. Сейчас мужик явно за мной наблюдал, и на этот раз тень от шляпы не скрывала его любопытного взгляда. Мне отчего-то стало неловко, и я сделала вид, что заинтересовалась аппаратурой, а не распластавшейся на лабораторном столе душой.
Послышалось тихое гудение, и "сканер" плавно двинулся, опускаясь на грудь безразличного к происходящему Тоширо, туда, где у мальчишки была печать.
— Не двигайтесь, — принявшись что-то клацать на экране, попросил Кискэ. — Сейчас будет легкий дискомфорт.
Я снова глянула на него, но мужик уже переключился на работу. Вернувшись к наблюдению за капитаном, я все-таки тихонечко подкралась к лабораторному столу. Мягкое гудение усилилось, а из-под сканера два раза сверкнул белый свет, и по трубочкам поднялось что-то темное, медленно ползя в "кофейный" аппарат. Меня немного напрягла догадка, что, скорее всего, это кровь.
"Сканер" уменьшил гудение и, как-то подозрительно причмокнув, отъехал вверх. Хитцугая открыл веки, сразу садясь, и упруго спрыгнул на пол. Я как завороженная смотрела на его грудь, где из контура "татуировки" неохотно потекли тоненькие, но вполне себе реальные струйки крови, полностью подтверждая мою мысль.
Мне придется это повторить? Что-то как-то не хочется…
Я никак не могла отвести глаз, пока черная ткань его формы не запахнулась, скрыв от меня печать. Скользнув взглядом вверх, встретилась с какими-то настороженными, бирюзовыми глазами. Парень явно немного засмущался, я видела, как потемнела кожа на его лице. Пока я отмирала, Тоширо подошел к кушетке и, стоя спиной, принялся приводить в порядок свою форму.
— Отлично, — подал голос Урахара, привлекая мое внимание на себя.
Я медленно оглянулась, увидев, как мужик, сняв со "сканера" насадку, отложил ее на стол и, распечатав герметическую упаковку, достал точную копию, с легким щелчком установив ее на место.
— Лика-тян, теперь вы, — повернув в мою сторону голову, учтиво обратился ко мне шляпник. — Пожалуйста, снимите вашу верхнюю одежду.
— П-простите? — растерялась я, хлопая на него глазами. — Раздеться?
— Да, — кивнул он, невинно оскалившись.
— Что, сейчас? — сглупила я, но перспектива обнажаться перед двумя посторонними мужиками, пусть один и похож на мелкого безобидного парнишку, совсем не радовала.
— Да-да, сейчас, — скрываясь за тенью этой проклятой шляпы, кивнул Урахара. — Я же не могу ставить печать на одежду, — невинная улыбочка, и беспечный голосок. — Мне нужен доступ к вашей коже…
Я подозрительно на него покосилась, но тот факт, что Хитцугая только что оголял грудь, не оставил сомнений, что мне придется повторять его подвиг. Нехотя вцепившись пальцами в пуговки своей рубашки, я помедлила, кинув беглый взгляд на этих двух любителей стриптиза, наблюдающих за мной.
— А можно, — осенило меня, когда вторая пуговка была уже расстегнута, а в вырезе показались кружева. — Оставить белье?
С надеждой пялясь на обоих, я замерла. Мальчишка, кажется, начал понимать, чего ждет от меня Кискэ, и его глаза слегка распахнулись, а щеки начали краснеть.
— Ну, что вы, я ведь сказал, мне нужен доступ к вашей коже, — как-то наигранно устало покачал Урахара головой и, видя, что я не спешу оголятся, дружелюбно предложил. — Если вы смущаетесь, то представьте, что я ваш доктор, к тому же, думаю, капитан десятого отряда не откроет для себя ничего нового… с таким-то лейтенантом…
— Урахара! — красочно заалел Тоширо, кажется, паренька слегка затрясло, а я представила на его месте маленького ощетинившегося ежика.
— А может, и откроет… — невинно-задумчиво протянул Урахара, пряча половину лица за раскрывшимся веером.
Да где он его взял? Я только на секунду отвернулась, а он уже обмахивается… Подозреваю, что у веера тоже есть какое-то свое, особое предназначение…
— Я подожду с остальными! — рявкнул Хитцугая так, что я невольно дернулась, а парень рванул к выходу, не забыв по дороге сцапать свой гигай за шиворот кофты.
— Мы скоро к вам присоединимся, — приложив ладонь к лицу, с веселой издевкой в голосе, прокричал ему в след Урахара.
Дождавшись, пока багровый капитан скроется за дверью, Кискэ снова посмотрел на меня.
— Вот и хорошо, что капитан покинул нашу компанию, — складывая веер и засунув его в рукав, отстранено произнес этот лавочник. От такого резкого перепада его поведения у меня скоро начнется нервный тик. — Было бы неловко, если бы он остался с вами в одной комнате, когда мы "оголим" вашу душу.
— Что? — побледнела я, впившись в мужика немигающим взглядом.
"Оголим душу"? Не может же он намекать, что поступит со мной так, как в свое время с потерявшим силу временным синигами?
— Ну, понимаете, — с готовностью протянул он, прячась от меня в тени своей шляпы. — Я пока еще не знаю, как ваша душа подействует на синигами, поэтому решил не рисковать нашим маленьким капитаном. Ну что ж, нет смысла и дальше тянуть.
Откинув край лабораторного халата, дав мне увидеть его спрятанный в трости дзампакто, Кискэ шагнул ко мне. Я не успела среагировать, как почувствовала мягкий удар в лоб.
Перед глазами потемнело, а меня отшвырнуло от мужика. Я упала на пол, усиленно моргая, пытаясь прогнать расплывающееся перед глазами пятно. Внутри все болезненно заныло, чувство, что кто-то лезвием вырисовывает круг на моей груди, пытаясь прорваться к самому сердцу.
Вдох, еще один, крошечный вдох… как тяжело… как плохо…
Легкие скрутило, а в горле разгорелся пожар.
— Вам, наверное, немножко больно, — доносился из далека участливо-виноватый голос Урахары. — Мне, наверное, стоило сначала вас предупредить…
Руки не поднять… не могу двигаться… больно дышать…
— Сейчас немного полегчает, сказал бы я вам, —
