- Чтобы скорее заправить самолет и запустить за космолетом?
- Вот именно. Процедура неотработанная, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. А решение проблем требует времени и ресурсов. Это он должен понимать. Мужик вроде неглупый и жена у него ничего так, достойная внимания.
При этих словах меня обдало, словно оказался рядом с открытой топкой. Внутри что-то выгнулось и затрещало. В одно мгновение Андрей превратился для меня в соперника. Не знаю, как описать это новое для меня чувство, наверное, ревность. Не помню, чтобы подобное переживал раньше. Если случались конфликт интересов с коллегами или братьями - студентами в отношениях слабого пола, отдавал все на откуп предмету спора. Думал, что девушка должна решать, с кем остаться. Отходил в сторону и ждал. Свою трусость объяснял превосходством цивилизованного, разумного разрешения ситуации над напором, борьбой инстинктов... и, как правило, оставался с носом.
Сейчас, все пошло по - другому, почувствовал в себе силу бороться, отстаивать честь женщины, пусть не моей, но дорогой сердцу.
- В каком смысле достойная внимания? - я остановился и в упор посмотрел на Андрея.
- Что с тобой, Михалыч? - Андрей тоже остановился и обернулся, на его лице проступила недоумевающая улыбка. - Ты что? Втрескался?
- Втрескался, не втрескался не твое дело, - я сделал шаг и подошел к нему вплотную. Андрей был выше ростом, и мне пришлось задрать голову, чтобы схлестнуться с ним взглядом. - А если у тебя есть грязные мыслишки насчет Марии Николаевны, ты их оставь.
- Жены мэра?
- Все равно.
- А вот нет, Михалыч, дорогой. Ты тогда тоже оставь свои мыслишки, не знаю, насколько чистые. Она по любому чужая жена. Грешно, Михалыч, и меня еще попрекаешь.
- Я по-другому. У меня в мыслях нет ничего такого, она светлая, добрая…
- И когда ты успел про нее так много узнать? - Андрей скривил ироничную физиономию и пристально вглядывался в мое лицо. Я не знал, что ответить, отвернулся и пошел, сам не зная куда.
- Опять ты убегаешь. У меня нога болит за тобой гоняться. Ты разве не видишь, что я хромаю? Да не нужна она мне. У меня своя жена есть и сын, это я так - общее впечатление. Достойная внимания женщина и все такое, как там ее... Надо же, ты имя отчество запомнил даже. Да погоди...
Я остановился, от сердца отлегло. Кипящая смола в котлах застыла. Сам не знаю, что на меня нашло. И уже стало совестно перед Андреем за бучу из-за пустяка. Он ведь и, правда, ничего оскорбительного не сказал. Когда он подошел, я буркнул.
- Извини.
- Да брось, старик, - легко сказал Андрей, словно дружески хлопнул по плечу. Я тебя даже очень понимаю. Сам не раз влюблялся... А если честно, это хорошее чувство, сильное, заставляет горы ворочать.
Шли молча, в ногу. Сам того не замечая, подстроился под шаг Андрея, даже прихрамывать стал.
Как и предполагал Андрей, нашу посиделку с теплым пивом из запасников Игнатьича прервал посыльный. Худощавый старик - полицейский с горбинкой на переносице, черными кустистыми бровями, напоминающий Гудвина сообщил, что мэр хочет нас видеть немедленно. Затем покосился на хозяина квартиры, сказал, чтобы тот шел к мэрии: всех собирают на стадионе, будет говорить мэр.
Полицейский спешил, время от времени его быстрый шаг переходил в трусцу. Андрею с трудом удалось выудить у задыхающегося дедка, что мэр объявил военное положение и сейчас вся гвардия бегает по поселению и созывает жителей на митинг. Мы замечали копов, которые заходили в подъезды, продирались через заросли кустарника вдоль длинной пятиэтажки, стучали палкой в окна, спешили по улицам. Жители небольшими группами и поодиночке брели в сторону школы.
С севера слабый, но устойчивый ветер гнал темно - сизые тучи. До слуха доносились едва различимые раскаты грома. В то же время, солнце поднялось над горизонтом и припекало. Подобное сочетание темного и яркого, грозного и радостного всегда пробуждало во мне беспокойство, смутное чувство тревоги: затишье перед бурей.
У мэрии собиралась престарелая публика. Маневрируя между согражданами, мы зашли в здание школы. На этот раз, мо′лодец в черных штанах, не смотря на писк рамки металлоискателя, нас не обыскивал. Молча, мотнул головой, пропуская внутрь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Опершись на руки, словно кондовая литая мясорубка, мэр нависал над столом застеленным картой. Едва взглянув в нашу сторону, сухо сказал.
- День добрый, проходите, - и снова углубился в изучение чертежа. Мы сели за совещательный стол. С минуту ждали, пока градоначальник сделает какую-то надпись на рельефе и обратит на нас внимание. Лицо его было хмурое, морщины вспахали высокий лоб, взгляд стал колючим и строгим.
- Я лично слетал к Днепропетровску. Признаю, немного время упущено. Но ничего страшного. Кое-какие распоряжения уже отдал. Ка…, тьфу ты, Алексей и Илья уже готовят зажигательные снаряды, чтобы сбросить на…, - мэр замялся не находя верного слова, - существа, - наконец, подобрал определение. - Я собираю всех, кто может помочь и встать под знамена анклава. В том числе, позвал и вас. Андрей, ты соображаешь в этих делах, у тебя есть опыт.
Мэр сделал многозначительную паузу и посмотрел на моего друга.
- Поймите, - Андрей тяжело и устало вздохнул, - у вас, вернее, у нас у всех нет шансов. Вы же видели это? Их сотни тысяч, если не миллионы, они просто потоп. Судя по словам беженцев, очень зубастые и далеко не вегетарианцы. Тут не всякая армия смогла бы противостоять. Нужны тактические ракеты, установки залпового огня, бомбы, а у вас что? «Кассандра» - импульсная снайперская винтовка, «зулус»? Автоматическая винтовка «Арзамас» с безгильзовыми боеприпасами? А-91 «булпап» из композитных материалов с коллиматорным прицелом? - слово в слово Андрей повторил недавнюю браваду Альберта Яковлевича. - Курам на смех. Нужно оружие массового поражения, - заключил Андрей.
Мэр с минуту смотрел на него, играя желваками, то ли давил гнев, то ли решался сказать нечто важное.
- У нас есть такое оружие, - наконец, твердо произнес он.
- Какое это такое? - Андрей с наигранным удивлением вздернул брови.
- Четыре «Ахила», экзоскелеты - погрузчики и три АРКа.
- Эгзоскилеты? - Андрей явно был удивлен, - «АРКи»? Тяжелые?
- Два тяжелых, один легкий.
Андрей задумался, как бы взвешивая арсенал.
- Все равно мало.
- У меня триста единиц различного стрелкового оружия. Добавь свои автоматы. Сколько их у тебя?
- Э-э-э, - Андрей поднял вверх палец, - уж больно много вы от нас хотите. Мало того, что вербуете в свою армию, так еще и оружие просите. А взамен что?
- Дам я тебе керосина, - мэр так сказал, словно кость кинул, - только сначала спасем анклав.
- У меня другое предложение. Пока не поздно, заправляем самолет. После этого мы отдаем вам автоматы, я с Михалычем летим на Лунную станцию, возвращаемся, забираем вас, имею ввиду, жителей и ни с кем не надо воевать, - милейшая улыбка озарила лицо Андрея. - Если понадобится выиграть время, выставите заслон, думаю, отряд надо сколотить из беженцев. А пока летаем, стройте баррикады, не знаю, колючую проволоку натягивайте, волчьи ямы ройте. Короче, все возможное, чтобы задержать чертовых тварей. Как вам такое предложение? Людей погибнет, несоизмеримо, меньше, если не вступать в прямое противостояние.
- Но ведь все в корабль не влезут, - мэр повысил голос. В этот момент я был на его стороне. - Ты и сам толком не знаешь, сколько сможешь взять.
- А разве мало того, что вам места хватит?
Мэр пристально посмотрел в глаза Андрею. Андрей выдержал натиск.
- Анклав давал вам пищу, безопасность, свет…
- Не надо меня совестить, Альберт Яковлевич. Я не местный и всеми этими неземными благами не пользовался.
- Тебе не жалко немощных стариков, которые останутся умирать, прикрывая твою задницу? - мэр зашел с другой стороны.
- И вашу в том числе.
- Я не полечу.
- Ах, вот оно в чем дело. Папочка - патриот решил костьми лечь в борьбе за правое дело и нас заодно с собой рядышком положить. А может все-таки рак? СПИД?
