Работали финны усердно. Остатки эскадрильи явно подумывали о срочном перебазировании в более спокойные места. И то верно: у плацдарма, несмотря на символическую ночь, активно воевали – канонада, вроде бы, даже усилилась. Да и с юга, со стороны Олонца доносилось пусть и далекое, но явственное уханье артиллерии.
– Товарищ майор, – прошептал Женька, – разрешите вопрос?
– Да откуда я знаю, где они? – вздохнул Попутный, давя на своем мясистом ухе особо наглого комара. – Может с хронометром что случилось у наших соколов, может им вообще «отбой» дали. Это у нас сплошь и рядом приключается…
– Я понимаю. Я о Шведовой хотел спросить. Обязательно вот так, без наркоза?
– Да что ж такое?! – шепотом ужаснулся майор. – Особо важное задание, боевой порыв по капле копим, последние прикидки прикидываем, цели целим, а мысли у всех исключительно о дамах? Невозможно работать.
– Виноват. Я наблюдаю.
– Ладно, спишем на твою легкую контузию. Она легкая?
– Легкая. Управлюсь.
– Вот и хорошо. А пока отдыхай, наслаждайся тишиной и зрелищем эффективного восстановительного труда. Вот финики потеют, а? А о Шведовой я тебе потом объясню. Если цел будешь, дурак студиозный. Расслабься и сосредоточься на операции, балбес…
Женька принялся сосредотачиваться. Тьфу, совершенно ведь напрасно спрашивал. Разве у него, многодонного, узнаешь? Вот же профессия на людей отпечаток накладывает. Или он от рождения такой?
Сначала сквозь комариный зуд донесся иной звук – тоном басистее. Ударила гильза воздушной тревоги, панически лязгая гусеницами, устремился к опушке дряхлый трактор, метнулись с лопатами от полосы финны, в пулеметном гнезде, у спаренного «максима» мгновенно возникли пулеметчики…
– Правильно бегут, согласно расписанию и специализации, – с удовольствием отметил майор. Действительно – в ближние блиндажи уже ныряли техники и ремонтники.
Застучали зенитки, звон двигателей нарастал – мелькнули над опушкой силуэты «илов», через секунду лопнули, ударив по ушам первые бомбы…
Сыпали почему-то вперемешку мелкие фугасные и ПТАБы[92]. Женька слышал стук осколков в стволы деревьев, рокот спаренного пулемета, снова взрывы и взрывы – похоже, со слухом было не все в порядке: хаос распадался на избранные, болезненно отчетливые звуки. Хотелось зажать уши, но пора было делом заниматься. Майор уже работал: выцеливал пулеметчиков – этих оставлять никак нельзя – блиндажи у них на виду, заметят гостей как пить дать…
Неслышно дернулась «снайперка» – выстрел удачно лег под звук разрыва – пулеметчик отшатнулся от установки, осел на дно окопа. Второй номер обернулся к нему – следующая пуля вошла финну в затылок, из лица плеснуло темным…
Майор толкнул винтовку к Женьке, метнулся к блиндажам – в руках по «Токареву» – второй у товарища переводчика временно конфискован. Слева, пересекая утоптанную «сортирную» тропку, летел Коваленко: быстрый, кажущийся, несмотря на рост, каким-то горизонтальным, по-волчьи длинным… Легла последняя серия бомб, уходили шестерки штурмовиков на новый заход. Женька ощупью принялся дозаряжать винтовку…
00.07.44
…Майор и старший лейтенант присели по обе стороны от низкой двери блиндажа. В ходе сообщения было тесновато, валялся ящик с инструментами…
– На счет «три», – сказал Попутный. – И аккуратнее.
– Естественно. – Коваленко взялся за горбылину, прибитую в качестве ручки к двери. – Там такой сержант шустрый скаканул…
– Разберемся. Поехали.
Старлей рванул дверь – мелькнул тусклый желтый свет лампы – и подбросил внутрь «лимонку». Вместо запала в ребристом теле стояла заботливо вырезанная деревяшка.
Пауза… Заорали… Майор удовлетворенно кивнул и с двумя пистолетами прыгнул внутрь блиндажа. Коваленко с автоматом нырнул следом…
Многовато – человек двадцать. И скученно сидят – не казарма, укрытие от бомбежки… Качалась керосиновая лампа… Металась страшная тень – майор бил всех, до кого мог дотянуться. Сапогом, коленом, рукоятью пистолета, стволом… Ахали, запрокидывались, корчились, кто-то лез под нары. Шустрый – не иначе тот самый сержант – метнулся к двери, получил под дых прикладом «суоми», рухнул… Замер и майор – стволы ТТ скользили-нюхали углы, на миг задерживались, заглядывая в бледные пятна лиц… Кто-то из финнов придушенно завыл…
– Тс-с-с! Low, guys, low![93]
Смотрели на широкого пятнистого человека. По-английски никто не понимал. Интонация заставила замереть, смотреть в страшное лицо…
– I need technicians. Who was working with the Russian aircraft LaGG?[94] Понимаете? Два руски самолет ЛаГГ, понимает кто, а финская свиниаа? – ломаный русский вновь сменился английским. – Who was maintaining a pair of LaGGs?[95]
Попутный тщетно всматривался в лица. Слишком их много – реакции не уловить. И темновато. Не выйдет. А ведь надо сделать, надо…
– In the corner![96] – рявкнул Коваленко.
Майор, почти не глядя, выстрелил – откинулся к стене человек на нарах, из его руки выскользнул, стукнул о земляной пол револьвер. Качнулся навстречу майору грузный техник-капрал, метнулась грязная ладонь к ножу на поясе… Смелый, однако. Пуля ТТ ударила толстяка в лоб, рухнул на колени, отшатнулись забрызганные соседи…
– They don’t understand normal language[97], – удивился Коваленко. – Есть кто говорить по-русски?
– Та-а, я немнохо, – пробормотал финн в круглых очках, сжавшийся на корточках у нар…
Наверху что-то крепко ахнуло – бревна наката вздрогнули, посыпался песок, – похоже, штурмовики начали повторную обработку – уже «эрэсами»…
00.09.22
…Женька пытался не прятать голову, но невольно ерзал, пытаясь втиснуться поглубже в песок. Наблюдал. Эх, не вовремя вышло – пистолетный выстрел в блиндаже хлопнул хоть и глухо, но в том промежутке, когда все живое замерло, в ужасе вслушиваясь в звон заходящих на повторную штурмовку «илов». Даже зенитки переводили дыхание. Женька видел, как на пистолетный хлопок из ближайшей щели высунулись две головы – одна в чудной, не иначе как французской каске – глянули в сторону блиндажа, потом оглянулись на умолкший спаренный. Смельчак в каске выкарабкался из щели, двинулся к пулеметному гнезду…
…Рев, казалось, вместе со штурмовой эскадрильей летел – седьмой, самой крупной тенью. Вынырнула крылатая смерть из-за зубчатой стены леса. Заголосили зенитки. Навстречу трассерам пулеметов и зенитных автоматов блеснули росчерки реактивных снарядов. Загрохотало…
Финн в непонятном головном уборе передумал – развернулся, заячьими прыжками метнулся к блиндажам. Женька схватился за автомат – опоздал. Зато Торчок не дремал, опередил – короткая в три патрона очередь – шлемоносец споткнулся, сделал два пьяных шага, упал. Голова его товарища, выглядывающая из щели, мгновенно исчезла…
Твою ж мать! Женька вскинул винтовку, тщетно попытался поймать в прицел бруствер щели: прыгнули под нос еловые лапы, ствол дерева, доска, непонятно откуда взявшаяся… Да ну его к черту, эту оптику… Земляков приложился к автомату – финн не появлялся. Есть там ход сообщения? Или финик только поверху удрать может?
Тут накрыло – два эрэса взрыли землю и лопнули у опушки, третий пронесся над головой, ахнул… Женька волей-неволей ткнулся лицом в траву дрожащую. Когда проморгался, финна все равно не разглядел бы: сыпались с неба щепки, на опушке медленно валилась сосна… За спиной тоже трещало и рушилось – меткий реактивный снаряд полностью вывел из строя летный сортир…
00.11.09
– …Говорить?! – обрадовался Попутный. – Кароший солдат. Не диковатый, о, да. Not a northern monkey?[98] Ты был техник для рюсский самолет?
Волшебным образом в руках у майора появилась помятая картинка: краснозвездный истребитель, пикирующий и строчащий из всего бортового оружия. Шедевр был явно вырезан из какого-то плаката, и при некотором воображении можно было представить, что художник изображал именно ЛаГГ.
– Ты видел? Здесь? Два таких? – Попутный для наглядности дважды ткнул в сторону очкарика наглядным пособием, а заодно и пистолетом, зажатым в той же руке.
Финн отшатнулся:
– Я не вид ель самолет. Я – телефонист. Говорить со связью, понимайте?
– No? – расстроился майор. – Ты не видеть? А кто видеть? Он? – «Токарев» уставился в сторону высокого капрала.
– Он тоже не видель, – пролепетал телефонист. – Юхани – электрик. Не пилот. Вы понимать?
– Of course[99], – заверил Попутный – пистолет на миг кивнул стволом – стукнул выстрел. Долговязый электрик рухнул на нары и взвыл, схватившись за простреленную ногу.
– Рот закрыл! – рявкнул майор. – Моя будет добивать! ЛаГГ?! Ты видеть? – Картинка и пистолет нацелились на следующего техника.
Белый как мел капрал попятился от пистолетного ствола…
