как когда-то сказала Маала, в мире не было ничего абсолютного.
А потому чем раньше закончится это противостояние — тем лучше будет для Хейхи. Ждал я всего минут пятнадцать, после чего поднялся в воздух, подавая сигнал своей «команде поддержки», и устремился вперёд, сквозь ряды серых, в атаку на богиню всеединства.
В «команду поддержки» вошли Ризелла, Шейла, Рей, Банрам и Туг. Варлона, Элгария и, неожиданно, Широн, с нагрузкой, что я давал, не справились, к сожалению. Также в моё прикрытие вошёл Глен, все десять лет пахавший не меньше меня и почти догнавший избранных.
Ван, после того, как я помог ему спасти его родной приют из лап серых миссионеров, поклялся мне в вечной верности и упарывался на тренировках и во время охоты на монстров до кровавой блевоты. В результате, хотя его уровень маны всё-таки заметно отставал от шестёрки избранных и Глена, на спаррингах против них, благодаря своём перевоплощению и невероятному опыту выигрывал три боя из десяти.
Однако больше всего меня поражала, без сомнения, Линда. Оказавшаяся действительно невероятно талантливым бойцом, она развила свои техники боя до какого-то совершенно недосягаемого, в том числе и для меня, уровня.
А после того, как из трав чудесного гербария я создал для неё четвёртую пилюлю телесной перестройки, сделавшую Линду физически сильнее меня и всех остальных избранных вместе взятых, монстрам необитаемого континента осталось только плакать и убегать в ужасе.
Ну и, разумеется, куда я мог отправиться без своего любимого питомца. Ур, несмотря на то, что мы за эти десять лет почти не виделись, и он вполне мог бы одичать, когда я нашёл его и сказал, что пора в бой, отправился со мной без каких-либо колебаний.
Уже почти трёхсотметровый змей, ставший одним из бесспорных правителей континента чудовищ, даже понимая, что может погибнуть в этом сражении, согласился последовать за мной. Хотя я не мог сказать, что у нас с Уром были какие-то тёплые отношения, как у настоящих хозяина и питомца, найти в монстре такую преданность дорогого стоило.
Да и, пожалуй, питомцем его уже называть было странно. Скорее верный друг и товарищ.
Итого десять, включая меня. Хорошее число, красивое. Именно мы вдесятером должны были прорваться в сердце Края и разобраться с Маалой.
Расправив Крылья Семи Ветров, я устремился вперёд, остальные последовали за мной, кто также по воздуху, кто по земле. Потому слишком я не ускорялся, чтобы Ван, Линда и Ур не отстали. Да и в принципе нестись, сломя голову, по вражеской территории, было чревато большими неприятностями.
Почти три четверти расстояния до центра Края мы преодолели почти беспрепятственно. Сотни и тысячи обычных серых на нашем пути за какую-то реальную оборону считать не стоило.
Однако расслабляться я даже не думал. Наоборот, с каждой секундой всё внимательнее и внимательнее всматривался в окружающее пространство с помощью Чистого разума. И очень правильно сделал, иначе заметить необычное пространственное искажение чуть сбоку от нашего курса было бы почти невозможно.
Зарядив свою самую мощную пушку алхимическим зарядом, благодаря модификации Жезлов Разложения и Воссоздания теперь я мог применять алхимию не только на пистолетах, я дал залп по тому месту, где скрывался, выжидая момента, враг.
Свистя и разбрасывая в стороны искры, почти килограммовая пуля на скорости, близкой к звуковой, врезалась в пространственное искажение. Содержащийся в ней заряд взорвался, и в воздух вылетели мириады крошечных, наполненных маной иголочек.
После долгих экспериментов это оказался наиболее удачный способ бороться с пространственной магией. Большинство заклинаний от такого «белого шума» начинали сбоить, и если обычно это было почти незаметно, то требующая крайне тонкого контроля магия пространства не выдерживала и ломалась.
Искажение всё-таки не пропало полностью, похоже его создавал очень мощный маг серых. Но заметная уже даже невооружённым глазом рябь не оставляла никаких сомнений в положении засады, а значит и смысла в ней уже не было никакого.
В следующее мгновение на нас уже неслись, на ходу активируя заклинания, около тридцати серых, все минимум на уровне обычных архимагов.
Десять лет назад подобный набор мог бы уничтожить всю Хейху. Но сейчас я даже особого волнения не испытал.
Вечное оружие, Чистый разум, Душа психопата, Бездонное тело, Пламенная энергия — мой арсенал был мал, но каждое из этих заклинаний имело по-настоящему невероятные свойства, полностью раскрытые и изученные мной за эти десять лет.
Да и я теперь был не один. Мне не нужно было даже оглядываться или использовать Чистый разум, чтобы понять, что избранные с Гленом уже раскручивают свои магические круги и готовят заклинания, а Ван, Линда и Ур несутся наперерез серым, готовые уничтожить врага.
И, что куда важнее, я мог быть уверен, что ни один из ни подведёт.
Выбрав в качестве противников пятерых сильнейших серых, я открыл огонь по ним огонь из всех орудий. Твари старательно поливали меня магией в ответ.
При этом, похоже, они не забыли о нашем последнем столкновении десять лет назад. Вместо единичных мощных ударов сильнейшими заклинаниями SSS-ранга, они били множеством более слабых и частых атак, преимущественно отравляющего и проклинающего типа.
Мне, однако, оставалось лишь усмехаться. Если бы я за десять лет не устранил своё главное уязвимое место, при том уже нащупанное врагом, то моя смерть в этой войне оказалась бы вполне заслуженной.
Луна, раньше представлявшая из себя ровный диск, вылетев из моего тела, окружила меня мерно светящейся серебряной сферой из тридцати сегментов, полностью герметичной, не пропустившей бы внутрь даже вирус гриппа, не то, что какие-то там магические отравы.
И хотя стрелять из пистолетов я больше не мог, семь моих пушек, также подвергшихся неслабым изменениям и из простого продукта магии Вечного оружия превратившихся в полу-артефакты, парящие над моей головой, продолжили поливать серых градом алхимических снарядов.
Одолеть меня теперь можно было, лишь пробившись через барьер Луны. И хотя его устойчивость к разрушительной магии снизилась из-за смены формы, от Луны сейчас требовалось защищать меня только от разных подобий ядов и проклятий.
Роль же крепостной стены на себя взяло Солнце, которое, использовав структуру Луны, я «научил» разделяться на девять частей. Да, каждое Солнце по отдельности не имело такой же защиты, как изначальный целый артефакт. Но, сложенные вместе, они могли показать даже лучшие результаты, и без проблем выдержали даже атаки сильнейших серых.
Фактически, я создал для себя идеальную защиту, справиться с которой можно было лишь подавляющей мощью. Да и моя собственная мощь была более чем внушительна.
В результате со своими пятью соперниками я справился меньше чем за минуту, даже не вспотев. А моя команда поддержки разобралась с последним оставшимся серым ещё всего секунд через десять.
Ни у кого не было заметных травм, никто не истратил даже трети маны, а то, что истратили, я быстро восстановил с помощью Негасимой Свечи. Убедившись, что все серые действительно были уничтожены, мы последовали дальше.
Однако уже очень скоро стало понятно, что Маала подготовилась к обороне действительно очень обстоятельно. После того, как серые поняли, что их засады на меня не сработают, они начали атаковать уже без всяких хитростей, давя нас чистой массой.
Тридцать архимагов — это много? Как насчёт трёхсот?
С такой толпой быстро было не под силу справиться даже мне. А главное, хотя я и был под защитой идеального оборонительного артефакта, моя команда поддержки не была.
Наседающие на нас серые, быстро прочухав и найдя моё новое слабое место, начали поливать заклинаниями уже не меня, а мою команду. А когда я использовал Солнца, чтобы заблокировать самые опасные заклинания, тут же переключались на меня, ловя мгновения, пока я оставался без защиты.
И это действительно была бы отличная тактика, если бы не была настолько очевидной. То, что нечто подобное будет происходить, я понял ещё давным-давно.
С ребятами мы много раз специально тренировались, разыгрывая ситуации, когда, враг пытается использовать их, как своеобразных заложников, чтобы посильнее надавить на меня. И у каждого из них было как понимание, что в такой ситуации делать, так и достаточно артефактов, чтобы выжить в любой, не важно, насколько суровой заварушке.
То, что я защищал их Солнцами, подставляя себя, было лишь игрой, нужной,
