- Любаш, если желание есть, то приезжай вечером к нам в гости. Вообще, звоню тебя предупредить, - говорит мне Светулек заговорщическим голосом. - У меня только что была свекруха твоя - старая жаба Гаврик. Я её уведомила о проверке и предложила уволиться по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Она, конечно же, орала и брызгала ядом, что это все твои происки. Так вот в запале эта грымза проговорилась, дескать, будешь ты утирать еще сопли кровавые, потому что отольются тебе её слёзки, прокуратура и налоговая, а также другие компетентные органы пошерстят и потрясут твой бизнес. Так что ты, Любаша, давай держи руку на пульсе и нос по ветру!
- Спасибо, дорогая моя, за очередное предупреждение, - говорю, тяжко вздыхая. - Светуля, я в курсе её жалоб. Прокуратура и налоговая еще неделю назад запросили документы по всем трем фирмам. Сейчас на ферме внеплановая проверка Роспотребнадзора, санэпидемстанции и других возможных и невозможных контролирующих и голодных органов.
- Да, уж милая, тебе не позавидуешь. Иной раз лучше с врагами воевать, чем с такими родственниками, как Гаврики, - прицокивая, говорит Светлана. - Держись и держи меня в курсе, ждём тебя в гости.
- Светуль, спасибо ещё раз. Расскажу все при встрече, - прощаюсь с подругой в надежде еще поболтать, однако меня так закрутят события, что ни в этот вечер, ни в ближайшее месяцы мне будет совсем не до дружеских встреч.
Во время последнего занятия в лингве в учебный кабинет заглядывает администратор. Попросив учеников меня извинить, выхожу на минуту.
- Любовь Петровна, у нас прямо чрезвычайная ситуация. Пришли ваша свекровь и с вашим мужем. Они крайне раздражены и срочно требуют Вас, - шепотом произносит женщина.
- Передай, пожалуйста, что у меня идёт занятие. Предложи им чай и сладости. Пусть ждут, - отвечаю спокойно, хотя внутри все кипит.
Завершив урок и попрощавшись с учениками, ещё минут на десять задерживаюсь в кабинете, пытаясь собраться с силами. Каждое общение с практически бывшими родственниками для меня становится настоящей пыткой.
Понимая, что откладывать момент встречи с неприятным - пустая трата времени и душевных сил, выхожу из учебного класса и двигаюсь в направлении своего бывшего кабинета, который уже как почти год занимает Анна.
Смотрю на часы, подаренные мне на 8 марта Степушкой, для себя делаю отметку, что разговор с Гавриками нужно уложить максимум в полчаса, потому что должна прийти Анюта.
Зная словесную несдержанность свекрови и Анатолия, мне совершенно не хочется, чтобы дочь стала участником очередного представления.
Перед входом в кабинет выдыхаю, захожу спокойно. Гаврики традиционно чувствуют себя не гостями, а хозяевами, спокойно распивая чай с конфетами.
При взгляде на меня у обоих вытягиваются лица. Стараясь, не выражать никаких эмоций, начинаю с нейтрального приветствия.
- Добрый день. Чем обязана? - произнося стандартную фразу, не называю ни свекровь, ни мужа по имени.
- Вообще-то, вежливый человек с высшим образованием обращается к людям по имени, - фыркает Анна Васильевна. - Хотя чего уж там, у вас, дворян, все люди - холопы.
Смотрю внимательно, но при этом никак не реагирую на замечание свекрови. Подождав немного, ещё раз произношу свой вопрос.
- Так чем обязана вашему визиту?
- Не знал, не знал. Оказывается крутая у нас школа. Все так красиво и богато. Деньжищ, как я понимаю вложено немало. Мы же её вроде где-то лет десять назад открыли, да? Может меня и мать теперь устроишь в нашу школу, раз мы из-за тебя без работы остались? - щелкая языком и округляя глаза, говорит Анатолий, делая акцент на местоимениях "мы", "у нас" и "наша".
- Школа не наша и не моя, а Анны Анатольевны. Вакантных мест на сегодняшний момент, насколько мне известно нет. У данного учебного заведения лингвистическое направление, здесь обучают детей и взрослых языкам, поэтому специалисты ни вашей сферы деятельности, ни квалификации не требуются, - отвечаю ровно.
- То есть школу эту мы открывали на наши семейные деньги, когда Анька ещё под стол пешком ходила, а теперь получается, что лично я не могу на них претендовать. Так что? - нарочито вежливо произносит Анатолий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я не понимаю сути сказанного. И обсуждать этого не вижу смысла. Всеми моими вопросами занимается адвокат. Насколько мне известно, документы, запрошенные вашим адвокатом, ему направлены. Надеюсь я внятно все объяснила, - говорю ровно, а у самой от нервов по позвоночнику струйка пота бежит.
- Нет, блять, ни хуя ты невнятно объяснила, - напускная вежливость Анатолия рассыпается в прах. - Ты, тварь, мне баблища должна, как земля колхозу. Весь твой ебучий бизнес был создан и успешно развивался во время нашего брака. Значит, это был наш общий бизнес, и мне полагается 50-ят процентов от всех прибылей. Также я претендую на половину от стоимости недвижимости, приобретенной в браке. Да, и ещё автомобили в том же списке.
- Анатолий, квартира, дача, гараж, машина у тебя есть. Ты хочешь поделить то, на что я не собираюсь претендовать? Правильно тебя понимаю? - говорю, заставляя себя сделать очень удивленное лицо. - Нет, ну если, конечно, у тебя есть такое желание, то не могу отказаться от щедрот твоих.
- Ты, Любка, не ерничай и ебло свое не корчи. Квартиру, дачу, гараж и машину купил я, они оформлены на мое имя. Так что не нужно здесь комедь ломать, - с психом произносит Толик.
- Вот мне интересно на какие такие деньги ты, Анатолий, это все купил? Квартира в новостройке в хорошем районе, если память мне не изменяет около 70 квадратных метров, стоит очень и очень кругленькую сумму, - в очередной раз пытаюсь достучаться до разума человека, который слушать не привык никого кроме себя. - Домик с землей в одном из лучших дачных посёлков, где за сотку просят "мама не горюй". Так я все же возвращаюсь к вопросу своему. На какие деньги ты это все приобрёл, даже без займа в банке? Неужели на зарплату в 50-ят тысяч директора районного дворца культуры, а, Толик?
Понимаю, что говорю лишнее, но меня уже понесло и остановиться я не могу, наболело так, что если не выскажу, то разорвет на части.
- А может на левые средства, которые ты выводил на тендерах или через подставные фирмы? Толь, получается, что тебя не просто так турнули с работы, а за дело?! За растрату государственных денег, да?! Знаешь, Анатолий, в твоей ситуации лучше молча радоваться тому, что у меня нет желания делить с тобой имущество, приобретенное в браке, которое ты называешь своим. Доходчиво объяснила? Толик, ещё раз прошу услышать мои слова.
- Ты, Любка, хочешь меня наебать? Решила, что ты умнее и хитрее меня? Так вот ни хуя у тебя, королева свинячья, не получится. Свои права мне отлично известны, усекла? Ты поди всю жизнь думала, что я - лошок последний, потому что ты меня на себе женила. Так вот, зачуханка, ошибочка вышла. У меня другой уровень…
- Эка, Вас понесло, Анатолий Дмитриевич, - говорю, не дослушав Тольку до конца. - Не утруждайте себя, это вредно для Вашей нервной системы и мозга, и то и другое может от раздутого самомнения лопнуть. Хотя чего это я себе позволяю дерзить, говоря с человеком, возомнившим себя практически Богом. Анатолий, Вам нимб голову не жмёт, случайно?
- Толик, чего ты с этой прошманденью танцы с бубнами разводишь. Она же просто издевается над нами, потешается над тобой, - взвизгивая, подскакивает со своего места свекруха.
- Замолчи, мам. Дай нам поговорить, - осаживает мамашу Анатолий и, поворачивая голову в мою сторону, продолжает говорить. - Люб, серьезно, может хватит уже. Повеселились, поразводились, характерами померялись и харэ. Ну, мы же может и не всегда хорошо, но ведь жили, детей родили. Я понял все и осознал. Больше никаких баб на стороне. Буду внуков нянчить, музыкой, наконец-то, займусь. Давай уже пойдём на мировую и заживём, как прежде. Любка, ну ты же не такая стерва, какую из себя сейчас корчишь…
От наглости Толькиной и от его умения налёту переобувать лыжи я даже дар речи на некоторое время теряю. Пока скидываю оторопь, наблюдаю за его выжидающим взглядом.
