Меня мутит, но сил опять бежать куда-то нет. Никто не замечает ни меня, ни эти кровавые пятна. Это Москва, детка.
Какое-то время бесцельно сижу так, сложив руки на коленях. Впадаю понемногу в то оцепенение, из которого все сложнее выбраться.
Я просто пытаюсь разобраться.
Если все, что он сказал, правда… Но невозможно же так играть, глядя в глаза, говоря такие серьезные вещи, и в постели, особенно в постели?!
Значит, играл.
Если играл, то мне, возможно, повезло. Потому что, в таком случае Данил Зимин психопат, способный на все. Убить, расчленить, вынести мое тело из дома по частям в пакетах.
Ведь не секрет, какой ничтожный процент нормальных, адекватных родителей в общей массе тех, кто сдает своих детей в детдома. А дети наследуют дурные гены родителей.
Если все так, то Даня даже не виноват, что он такой. Ему нужно серьезное лечение, но это уже, конечно, без меня.
Если же то, что произошло, не просто чистое безумие, а продуманная месть за прошлое, целью которой было оставить меня одну, с чемоданом посреди Москвы, или банально уложить в постель по доброй воле и так далее, то все равно он ненормальный!
Значит, все же вариант свезло, и легко отделалась.
Только откуда тогда ощущение, что жизнь потеряла все краски, будь он даже трижды психопат, и больше мне ничего не хочется?!
Неужели Данил добился своего, и вот в этом, конкретно в этом заключалась его конечная цель - чтобы я умерла от тоски по нему?
Ведь то, что я чувствую сейчас, означает одно. Я ничего не чувствую. Он победил!
Почему здесь так много крови? Даня разбил нос этому, пусть недалекому, но человеку, который всего лишь осмелился озвучить вслух его собственные мысли?
Он ударил первым, я видела. И, наверное, получил хорошую такую ответочку от своего же охранника. Хотя, все это не имеет значения.
Имеет значение только то, что Даня от меня отказался.
Мне больше не хочется искать причину, думать или бороться, мне не хочется ничего. Разве что сморгнуть и проснуться.
Но – нет! Не все так просто.
Теперь главное, чтобы Данил больше никогда мне не встретился.
Иначе придется покупать какой-нибудь травмат, оформлять на него разрешение (благо, дядя Ваня с этим поможет), и объяснять с оружием в руках. Предметно и наглядно, чтобы уходил быстро и молча! Впрочем, лучше с незаряженным, а то вдруг еще выхватит и шмальнет в меня, с него станется…
Погрузившись, таким образом, в бредовые, но грустные и злободневные размышления, совсем забываю, кто я и что я, а самое главное, где. На улице почти ночь.
- Девушка, - вдруг слышу, словно очнувшись.
Мир не без добрых людей. Продолжаю сидеть и просто смотреть на нее, своего ангела, свою спасительницу.
- Девушка, вы меня слышите? Вам плохо? - отзывчивая женщина средних лет со спаниелем на поводке пытается растормошить меня.
Да, мне плохо! Но я улыбаюсь.
- Скорую, наверное, нужно, - бормочет она озадаченно.
Тут же вскакиваю и уверяю ее, что нет, что со мной все в порядке. Благодарю за участие.
Еще немного и меня, чего доброго, примут за бомжа!
Я беру чемодан и ухожу, не желая стать легкой добычей для воришек или кого похуже, тех же бомжей, к примеру.
Хочешь не хочешь, а придется включать голову и отставлять эмоции. Поплакать о своей печальной участи можно будет потом.
Это если я не передумаю.
К счастью, на улицах все еще довольно многолюдно. Я иду быстрым шагом, расспрашивая всех встречных и поперечных о том, как добраться до ближайшего железнодорожного вокзала. В голове быстро созревает план.
Там я смогу купить билет на поезд и, в самом деле, поеду пока домой. К родителям, зализывать раны.
Если что, переночую на вокзале в зале ожидания, и вообще буду находиться там до самого поезда. На вокзале безопаснее, чем на улице.
В любом случае, денег на гостиницу у меня нет. Подозреваю, что впритык на билет, а хорошо бы, если бы еще на бутылку воды, булку и какой-то форс-мажор хватило. Если же нет, попрошу родителей или дядю Ваню скинуть мне на карту в долг.
Мне пока не везет - никто не может толком сориентировать меня. Решаю дойти наобум до первой попавшейся остановки общественного транспорта, и поспрашивать там.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но надо поторопиться! Сгустившаяся над городом мгла пугает меня, я чувствую себя как никогда уязвимой.
Глава 38
Американские горки
Антонина
Каким-то чудом я все же добираюсь до вокзала через пару часов автобусами, ведомая, наверное, одной только силой воли и упорством. Там сразу устремляюсь к кассам. Заставляю себя сосредоточиться на том, чтобы выработать маршрут домой.
Потревоженная сонная кассирша флегматично, но четко отвечает на мои вопросы. Наконец, я покупаю билеты до нашей с ZIMMA родной Тьмутаракани, как изволил выразиться его охранник. Правда, ехать придется только завтра, с пересадками и в плацкартах.
Хотя, все это такая пыль в сравнении с тем, что сегодня тебя растоптали и разрушили!
Я пытаюсь порадоваться хоть чему-нибудь, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Например, тому, что меня сегодня не ограбили, не стащили чемодан, пока бегала незнакомыми улицами, или не пристали какие-нибудь социально неблагополучные, пока долго сидела как бомж прямо на тротуарном бордюрчике.
Поводы приободриться, прямо скажем, за уши притянутые, но мне удается немного переключиться. Улыбаюсь своим мыслям.
Присаживаюсь в одно из жестких деревянных кресел в полупустом зале ожидания, в который и пускают-то на ночь, оказывается, только по билету. Осматриваюсь, устраиваясь поудобнее.
Плакать не время, на всякий случай строго напоминаю я себе. Потом встаю и бреду в ближайший киоск за кофе и шоколадкой под тихий перестук чемоданных колесиков.
Там неожиданно покупаю кофе, который обычно не покупаю, и шоколад тоже. Перезагружаться, так по полной!
Возвращаюсь в зал. Многие пассажиры сидят, уткнувшись в свои электронные книжки и ноутбуки. Я сажусь на ближайшее свободное место возле какой-то девушки.
Невольно скашиваю глаза в монитор ее ноутбука. Увиденное заставляет мысленно застонать - она смотрит клипы в ютюбе.
Пожалуйста, только не клипы, я уже так удобно устроила чемодан и пью кофе! Если сейчас зазвучат песенки Зимина я, пожалуй, не выдержу и закачу истерику, и тут меня, конечно, загребут в каталажку, то-то будет веселье!
Поспешно перебираюсь от соседки в другой конец зала. Сажусь и разворачиваю шоколад, в попытке немного расслабиться. Спасение утопающих, как известно, дело рук самих утопающих!
Продолжаю пить кофеек. Он приятно-горячий как я люблю, и на вкус ничего. Снова пусть маленькое, но везение.
Итак, нужно позвонить мамочке, пока еще не слишком поздно. На часах уже девять вечера.
Она поднимает трубку сразу. Стараясь говорить бодро, я здороваюсь и радостно сообщаю, что скоро приеду к ним погостить, или вернее, очень скоро.
Какое все-таки счастье, что мне хватило мозгов не рассказывать о свадьбе! Вот ровным счетом ничего, даже никакой предыстории. Поудивлявшись немного моей внезапности, мама вдруг говорит:
- Тонечка, а у нас тут как раз дядя Ваня в гостях! Трубку вырывает. Поговоришь с ним?
- Эээ… а с чего это он, соскучился? - начинаю бормотать, - так увидимся скоро…
Только не сейчас! Это родителям я могу наплести что угодно, а вот бывшего следака дядю Ваню так просто не проведешь.
Он и по телефону сумеет провести мне допрос на любую тему, причем в сжатые сроки.
- Здравствуйте, - обреченно произношу я в трубку, заслышав его веселый зычный голос:
- Привет, Антонина! А ты чего в наши края так неожиданно?
Сникаю. Стараюсь говорить нейтрально.
- Да вот, решила отдохнуть, родителей навестить! А вы чего у нас так поздно?
- К папке твоему по делу заехал, ухожу уже. Что же там у тебя, с новой работой не срослось? Питер покинула, мне не звонишь давно.
