- Я знаю, что у тебя никого нет. И знаю, что тебе нужна моя помощь.
"А еще я знаю, что ты прекрасна", - мысленно добавил Ричиус.
Дьяна изучающе разглядывала его своими удивительными зеленовато-голубыми глазами, и в нем вспыхнул тот же огонь, что пожирал его накануне ночью. Он уже чувствовал подобное - когда спас ее от Гейла и когда увидел в таверне. Что-то нашептывало ему, что он уже никогда не будет прежним. И мысль о том, что она может уйти из комнаты, была просто невыносимой.
- У тебя будет возможность поехать в Арамур и начать там новую жизнь, - сказал он. - В таком месте, где Тарну тебя никогда не найти.
Дьяна сжала его перстень в кулаке.
- Арамур... - протянула она. - Я не знаю этого места.
- Талистана ты тоже не знаешь, - доказывал Ричиус. - Но поверь, мой выбор удачнее.
- А ты тоже туда едешь?
- Нет, - печально ответил он. - Не могу. В долине остались мои люди. Я им нужен.
Дьяна нахмурилась.
- Не тревожься, - поспешил он успокоить ее. - Я вернусь домой, как только смогу.
- Если сможешь, - поправила его она. - Ты ведь возвращаешься в долину Дринг, верно?
- Да.
- Тогда ты можешь не вернуться. Я знаю, там война. Там опасно. Тебе следует уехать с твоими друзьями.
- Мне бы тоже хотелось с ними уехать, - признался Ричиус. - Мне трудно тебе объяснить, однако есть причины, по которым мне пока нельзя возвращаться домой. Но ты еще меня увидишь.
- А что будет со мной в Арамуре?
- Если ты захочешь, мой отец о тебе позаботится. Там ничего особенного тебя не ждет, но ты будешь в безопасности и никто не станет ничего от тебя требовать. - Он внезапно понял, какие опасения подсказали ей этот вопрос. Ты не будешь рабыней, Дьяна. Ни моей, ни чьей-то еще. Поверь мне, пожалуйста.
- Я хотела бы тебе поверить. - Она робко улыбнулась. - И там все так, как мне рассказывал отец? В Арамуре женщины свободны?
- В Арамуре - да. Но не везде в Наре. Твой отец в чем-то был прав, но и ошибался, когда рассказывал тебе об империи. Там есть прекрасные земли, а есть и такие, от которых лучше держаться подальше. Если ты когда-нибудь уедешь из Арамура, тебе может грозить опасность. Трийцев не везде хорошо встречают.
Казалось, это ее поразило.
- Разве? Но ведь твой император помогает дэгогу! Он прислал вас всех сюда. Мой отец говорил, что император хороший!
- Твой отец имел благие намерения, но про Нар ему было известно далеко не все. Мы, арамурцы, действительно находимся здесь, чтобы помочь дэгогу, но мне кажется, императору что-то нужно от твоего народа, Дьяна. Он может быть настоящим дьяволом.
- Ты совсем сбил меня с толку! Теперь ты говоришь как дрол. Ты хочешь сказать, что Тарн прав?
- Ни в коем случае! - решительно заявил Ричиус. - Конечно, и Тарн настоящий дьявол. Просто дело в том, что мир за пределами Люсел-Лора может оказаться не таким, как ты себе представляешь. В Наре может оказаться нелегко. Но в Арамуре жить хорошо. Там ты будешь в безопасности. И, надеюсь, будешь счастлива.
- Тогда я хочу ехать в Арамур, - заключила Дьяна. - Ты не такой, как Тендрик. Я... я тебе доверяю.
Ричиус почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней, однако сумел справиться с этим порывом. Он просто наблюдал, как Дьяна разглядывает его перстень. Даже в слабом свете кольцо поблескивало, и было видно, что она заворожена им. А что в этом удивительного, подумал он: ведь перстень стал для нее пропуском к свободе.
- Утром я отведу тебя к Эдгарду, - пообещал Ричиус. - Наверное, он скоро отправится в Арамур.
Дьяна нахмурилась.
- А что я скажу Тендрику?
- Не надо ничего ему говорить. Ему уже заплачено достаточно. Не думаю, чтобы он посмел отправиться за тобой. А теперь доедай ужин. Когда поешь, мы поднимемся наверх.
- Наверх? Зачем?
- Просто разговаривать, - поспешил он ее успокоить. - И чтобы ты смогла как следует выспаться. Тебе надо набраться сил. Дорога Сакцен нелегкая.
- Но там только одна кровать, - резонно заметила она, - и тесная.
- Но есть еще и стул, - прибавил Ричиус. - Я буду сидеть на нем всю ночь и охранять тебя.
Дьяна мелодично засмеялась.
- Ты - странный человек, Ричиус Вентран.
11
- Я не трус, Эдгард! - сипло произнес Динадин. - И никогда не был трусом.
Он смотрел в лицо старика, на котором оставили след те ужасы, что он видел, и вспоминал то время, когда боевой герцог Арамура был полон жизни и непобедим. Тогда Динадин с Ричиусом были еще мальчишками: они играли у ног Эдгарда и мечтали стать такими, как он. Но он изменился. Они все изменились, потому что война разрушает не только тела и здания. Война уродует людей и парализует отвагу. Война может превратить друзей во врагов.
Эдгард откинулся на спинку стула и поднес стакан ко рту. За стенами его шатра лагерь затих до едва слышного шелеста. Скоро наступит рассвет, однако пока луна все еще оставалась в небе, и ее бледный свет пробивался сквозь тонкую ткань, смешиваясь с оранжевым светом факелов, из-за чего вино казалось черным, а лицо Эдгарда - обликом древнего старца. Динадин осушил свой стакан уже столько раз, что у него голова шла кругом. Но графин наконец опустел, и вина осталось совсем немного - только на дне стакана Эдгарда.
- Я знаю, что ты не трус, - ответил боевой герцог. - Только пара храбрецов может сделать то, что делаем мы.
- Тогда почему мне самому кажется, что я трус? - вопросил Динадин. - Я уверен, что поступаю правильно. Война в долине проиграна, в этом нет сомнений. Мы были бы глупцами, если б остались. Ричиус глупец, раз остается.
- Мы это уже обсудили, - напомнил Эдгард. - Ты бросаешь друга. Это всегда нелегко. Я оставил Кронина на горе Годон. И я сожалею об этом. Но иначе поступить было нельзя. Блэквуд Гейл этого понять не может, и Ричиус тоже. Но это не делает Ричиуса глупцом, Динадин. Будь осторожен.
- Извини, - печально сказал юноша. - Мне не следовало это говорить.
Он встал и пошел к выходу. Отодвинув в сторону завесу, всмотрелся в темноту. Ночной воздух был свеж и прохладен. Доставляло удовольствие вдыхать его полной грудью. В небе горели мириады звезд. Вдали спал город нищих, похожий на кладбище заброшенных зданий, а в лагере Эдгарда усталые всадники, погруженные в мрачные сны, бормотали что-то невнятное, положив головы на седельные сумки.
Измученный и хмельной, Динадин не мог сосредоточиться ни на чем определенном. Он вспоминал отца и братишку Алейна, оставшихся дома, и гадал, что с ними стало. Отец предостерегал его: трийцы - непостижимые дьяволы, которых империи следовало бы сторониться, ибо они скорее всего приведут к падению даже Аркуса. Отец утверждал: это - страна магии и зла. Глядя вдаль, Динадин пытался разобраться в этих словах, а заодно и в том, какую роль он сам сыграл в планах императора. Он вспоминал мальчишку Динадина, которого манила эта таинственная страна. Он думал, когда-нибудь они с Ричиусом приедут сюда в поисках приключений и на месте узнают про ее чары. Но теперь он стал старше и не видел здесь магии - только тьму и смерть. В чем-то отец был прав относительно трийцев. Все это проклятое предприятие оказалось гибельным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
