Хруст раздавался уже очень близко, будто великанские челюсти крошили айсберг. Следующую порцию воздуха она уже не смогла вдохнуть – колючие сгустки застряли в ноздрях и глотке; захотелось безжалостно выдрать их одеревеневшими пальцами, но это было невозможно, и пришлось закрыть лицо руками, чтобы «ежи» не пролезли дальше, не порвали все внутри, однако любое лишнее движение казалось чересчур большой роскошью…
Лед на лице, лед во рту, черная летящая стена льда за спиной… Небо превратилось в ледяной купол, а звезды стали жалкими крупинками инея. Они никогда и не были раскаленными сгустками плазмы. В мире не было вообще ничего, кроме льда…
Эта чернота, подступающая отовсюду, слишком непроницаема даже для мыслей… Мыслей больше нет; остается только инерция…
Ступени. Порог. Дверь. Глаза…
Дина больше не видит. Что случилось с ее глазами? Теперь они – всего лишь стеклянные шарики с запаянными внутри зрачками. Сверху примерзла тонкая кожица век. Ресницы обламываются и осыпаются, как кусочки тонкой проволоки…
Последний звук в наступившей темноте… Кучки, оставшиеся от звенящих деревьев и разбитых столбов…
Вокруг дома – ледяная пустыня, усыпанная обломками, и почти космический холод. Антарктический пейзаж, в котором по нелепому стечению обстоятельств сохранилась декорация вымершей станции. Приют с автономным энергоснабжением. Последнее пристанище беглецов.
Но еще была полумертвая женщина, ползущая вслепую…
* * *
Она перевалилась через порог, будто мешок со смерзшимся углем, брошенный в темный чулан. Дверь автоматически захлопнулась за нею. Умный дом. Или умный хозяин. Кто-то принял и отразил внезапный удар, и волна холода была остановлена на неразличимой отсюда границе. Почти сразу же поток воздуха со сверхнизкой температурой начал рассеиваться.
Дина ничего не знала об этом. От слепоты и ампутации пальцев ее спасла только кратковременность воздействия. Вокруг нее начала вращаться черная спираль обморока. Обессиленная женщина недолго держалась на внешнем витке этой спирали, а затем стремительно понеслась к ее недостижимому центру.
24. ЯНУС
Человек, который попросил называть его Винсом, не соврал насчет кефира.
Бар торчал посреди голой скальной плиты и выглядел так же чужеродно, как вилла на астероиде. Янус не стал гадать, откуда взялась эта постройка неопределенного стиля. Внимания заслуживал только один вопрос: появился ли бар «случайно», в результате перемешивания «фрагментов», или же кто-то сознательно декорировал пейзаж. В последнем случае необходимо было учитывать вероятность изощренной ловушки.
Впрочем, теперь, когда у Януса появился спутник, его могли ввести в заблуждение вносимые Винсом искажения. Янус еще помнил тот внезапный холод, которым сопровождалось вторжение чужака. Очень может быть, что новый знакомый действительно безумец, но при этом обладающий уникальными способностями…
Бар оказался почти пустым. Через маленькие зарешеченные оконца внутрь падал голубоватый свет. Долька луны в последней четверти не двигалась, постоянно освещая бар под одним и тем же углом, словно лампа, горящая за темным стеклом. По другую сторону оцинкованной стойки торчал хозяин заведения, а на жердочке висел вниз головой гибрид попугая и летучей мыши невероятного розового цвета. Какая-то старуха в черном сидела за столиком у стены и клевала носом над стаканом.
Тучный бармен был одет в засаленный жилет и опирался на зловещего вида костыль. Багровое лицо с заплывшими глазками оставалось непроницаемым. Оно ничего не выразило даже тогда, когда Винс попросил кефиру для «мальчишки» и дозу для «всадника». Бармен молча подал и то, и другое. Кефир в стакане, а дозу – в двухмиллиграммовой ампуле.
Новый приятель усадил Януса за ближайший столик, посреди которого лежала морская раковина, используемая в качестве пепельницы. Янус осторожно отхлебнул из стакана. Обычный кефир – и если эта жидкость тоже иллюзия, то дьявольски совершенная.
Тем временем Винс достал из кармана серебряный портсигар с монограммой на крышке и щелкнул замком. В одном отделении находились три сигареты, а в другом – шприц архаичного вида с деталями из желтого металла и мутным стеклом.
– Винс, из какого ты года? – спросил Янус как бы между прочим.
– Отстань! – Винс сделал себе инъекцию, и на его лице появилась блуждающая улыбка.
– А откуда?
– Взлетная площадка-1.
– Что это значит?
– Это значит, что тебе пора заткнуться.
– А какой ориентир твоей Земли? – не унимался Янус. Он почувствовал, что сейчас Винс безопасен.
– Не знаю. Впрочем, есть один. У нас очень не любят маленьких умников, сующих нос в чужие дела…
Они помолчали. Винс сидел, слегка покачивая головой, как китайский болванчик. Он словно спал с открытыми глазами и отрешенной улыбкой на губах. Его полнейшая безучастность насторожила Януса. Тем более что вскоре стали заметны облачка пара, вырывающиеся из ноздрей Винса при каждом выдохе.
Янус не знал, что делать. Еще никто подобным образом не ускользал от него.
– Это наркотик, Винс? – спросил он шепотом, не очень надеясь
услышать ответ.
– Дурак! – Винс едва шевелил губами. – Это система жизнеобеспечения. Потерпи немного, деточка. Черный Хирург тебе все расскажет…
Янус ухмыльнулся. Нет, Винс еще здесь. Двойное «выпадение»? Такое трудно было себе представить.
– Кем же ты был, Винс?
– Где? Когда?
– Там. Раньше.
Мужчина поморщился; безмятежности как не бывало.
– Я не хочу возвращаться.
– Придется. Ты ведь знаешь…
– Да знаю, знаю! – Его взгляд стал мутным. Он огляделся по сторонам, словно заново изучал обстановку, затем сказал, понизив голос: – Станция «Регул», слыхал?
– Нет. Где это?
– Отвали, тупица!
– Так ты астроном?
– Метеоролог.
Янус покачал головой. В его представлении Винс больше смахивал не на ученого, а на золотоискателя из рассказов Джека Лондона, которые он (вернее, Ян) прочел минувшей осенью.
– Я ухожу, Винс, – объявил он.
– Не торопись, братец.
Винс полностью пришел в себя и сунул руку под плащ. Янус думал, что непредсказуемый приятель снова начнет угрожать ему револьвером, но тот вытащил земной шар размером с футбольный мяч.
Это напоминало фокус. Янус не верил своим глазам. Шар с отломанной осью наверное был когда-то главной частью глобуса, но где он мог поместиться? Разве что… у Винса внутри.
– Смотри, чудак, – предложил Винс и ткнул пальцем в какое-то место посреди Тихого океана.
Янус присмотрелся повнимательнее. Почти такой же глобус стоял у него (у Яна) в детской. Но то был просто пластмассовый каркас, оклеенный бумагой, а тут… Никаких признаков бумаги. Ничего похожего на каркас и ось. По правде говоря, шар вообще не выглядел как кем-либо СДЕЛАННЫЙ предмет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
