осознание, что мне уже многого не узнать. Я прикрыл глаза, пытаясь не подвести родственника в его достижениях.
— А Игорь как? Мне стало плохо в разгар операции…
— Отдыхает. И вам тоже нужно отдыхать.
— Когда я очнулась, вы говорили о донорах-оборотнях…
— Потому что беседовали о приюте Стаса и детях, которым повезло в нем оказаться. А не на черном рынке донорских органов…
— Мое сердце… — нетерпеливо перебила она.
— Ива, закрой рот, — тихо прошипел я, открывая глаза. — Заткнись и расслабься. Ты должна расслабиться, чтобы поправиться. Тебе ясно?
— Да, — тихо выдохнула она.
Ярослав еле заметно кивнул и удалился, оставляя нас одних.
— Ну вот ты и попалась, — усмехнулся я, пытаясь скрыть растерянность. — Теперь я буду командовать тобой за кофе.
— Я вся в предвкушении, — слабо улыбнулась Ива.
— Правда нормально себя чувствуешь? — всмотрелся я в ее лицо.
— Для пациента, которому вынули сердце — да.
Наши взгляды встретились, и Ива улыбнулась:
— Прости, Князев.
— Ты соврала.
— Нет. Просто не договорила.
— Ты сказала, что вся отдача прилетит мне! — взорвался я. — Ты искала мне сердце!
— Последствия не всегда предсказуемы…
— Хватит врать!
— Я спасла тебе жизнь! В первый раз неправильно, защищая Игоря от потери, но во второй я спасала тебя ради себя! Потому что ты стал небезразличен!
Я упрямо замер, испепеляя ведьму взглядом, но она не сдавалась. Протянула ко мне руку, и я взял ее пальцы в свои, тут же едва не задыхаясь от нежности, которой она научила. И ведь не упрекнула в том, что я поперся играть в рулетку со смертью.
— Что бы я без тебя делал, если бы тебя не спасли?
— Неужели так быстро забыл, как был без меня все время? — усмехнулась она.
— Да, забыл, — хрипло выдохнул я.
— Как твой приемный ребенок? Ты спас его?
— Горький. Спас меня и Марка, — угрюмо ответил я.
Ива всмотрелась в мои глаза, настороженно щурясь.
— Ты когда спал последний раз, Князев?
— С тобой.
— Слушай, мне все равно валяться здесь долго. Я никуда не денусь. И не умру. Пойди в мою комнату поспи. И кота заодно покормишь. Игорю вряд ли было до него последние сутки.
Я вздохнул и протер лицо, чувствуя, как вместе с напряжением с меня стекают остатки сил.
— Не хочу тебя оставлять.
— Ладно. Только… чем ты пахнешь так? — И сучка сморщила нос. — Князев…
— Замолчи, а? — закатил я глаза. — Это я должен тобой сейчас вертеть, а не ты.
— Но я тебя не пытала запахом пота и всего того, где тебя возили в твоей спасительной операции! — усмехалась Ива. — Как тебя вообще сюда пустили?
— Связи! — поднялся я. — Душ там у тебя есть?
— Есть, — довольно улыбнулась она. — Поднимаешься на последний этаж, по узкому коридору через прачечную до конца…
— Через прачечную? — моргнул я недоуменно.
— Да. Шмотку выбери себе на сушке, там всегда что-то висит от медперсонала.
— Надеюсь, твое белье было не оттуда?
— Сволочь ты, Князев! — веселилась Ива. — Вали давай!
— Спи давай. Скоро вернусь…
— Стас, ну серьезно. Поспи на моем диванчике, пожалуйста. Там в шкафчике все есть.
— Горький мне твою мобилку оставил, — вспомнил я. — Просил держать его в курсе.
— Раз оставил тебе — забери. И поцелуй меня сначала.
Я усмехнулся.
— Может, вымоюсь сначала?
— Иди сюда.
Она всхлипнула и вцепилась в мою футболку, притягивая меня к себе. По ее щекам покатились слезы, и поцелуй вышел соленым. Ива хватала губами мои губы, подбородок, целовала скулы и прижималась лбом к моему.
— Ив, все хорошо, все позади, — обещал я, позволяя ей все. — Спасибо…
— Не благодари, — взвыла она вдруг отчаянно. — Никогда меня за это не благодари!
Ее хватка на моей футболке ослабла, и она сползла в подушки. Черт бы побрал эту женщину! И вот как ее понимать? Но я решил, что как-то справлюсь с этим. И отправился искать ее комнату где-то под крышей с котом, которого нужно покормить.
Глава 12
Когда Стас вышел, я расплакалась уже не сдерживаясь. Лежала, глотая слезы, и пялилась в потолок. Даже не знаю, сколько провалялась вот так, когда двери тихо стукнули, и послышались шаги…
… Как же хорошо я знала их темп, хоть и были они почти беззвучны. Просто Игорь хотел, чтобы я его услышала.
— Ярослав сказал, ты в порядке.
А вот его голос я едва узнала. И смотреть было страшно. Мне казалось, что я и лицо его не узнаю больше. Но нет, Игорь был почти прежним. И только глаза его были потухшими, как уже случилось однажды.
Когда он потерял мать.
— Игорь, мне жаль… — прошептала я. Он кивнул, присаживаясь на стул, на котором сидел Стас. — Ты как?
— Нормально.
Я помолчала немного, прежде чем решиться на подтверждение догадки.
— Стас знает, что ты отдал мне сердце отца?
Он настороженно нахмурился:
— Кто тебе сказал?
Легкие заполнились судорожным вздохом, и я прикрыла рот, раскрывая в ужасе глаза.
— Ива, — рывком поднялся Игорь и навис сверху, — даже не думай сейчас усугублять свое состояние душевными метаниями! Иначе все будет напрасно! Ива! — Он обхватил мое лицо и заглянул в глаза. — Ему было уже не помочь, а я едва не потерял еще и тебя! Это чудо, что его сердце подошло!
И он прижал меня к себе рывком, а я уткнулась в его грудь, судорожно дыша.
— Дыши. Все хорошо. Ты должна жить. И ты будешь…
Его голос дрожал. Он уткнулся мне в висок, пытаясь справиться с эмоциями. Так мы и замерли, пытаясь примириться с произошедшим.
— А дядя твой тут… как оказался? — пропищала я, хватая воздух через слово.
Игорь вздохнул глубже и отстранился, снова усаживаясь на стул.
— Я позвонил ему, когда отец поступил. Повезло, что Ярослав прилетел вчера утром. И как раз был в больнице, когда я оперировал отца.
Действительно, повезло. Иначе вытаскивать сердце у собственного отца пришлось бы ему…
— Нам с тобой придется повоевать с
