Его речь произвела впечатление. Элли так и вовсе сидела, разинув рот от удивления. Впрочем, ей что ни скажи — все принимает за чистую монету.
— Значит, вы против бессмертия? — тихо, в тон моменту уточнил я.
— Бессмертие... — Дайсон посмаковал произнесенное слово, — Оно не должно быть уделом избранных. Либо бессмертие для всех — без разбора. Либо ни для кого.
— Для всех? — тут ему удалось удивить и меня, — Как вы это себе представляете? Даже чисто технически... Да и в целом...
— Человечество не готово к такому, — Дайсон согласился совершенно спокойно, — Значит, бессмертие не должно принадлежать никому. Продление своей жизни путем изъятия чужой, — он с досадой поморщился, — Отвратительно! Это путь в никуда. Как для отдельного индивида, так и для человечества в целом.
Дайсон замолчал, с расслабленным видом попыхивая сигарой. Я рассматривал собеседника, поражаясь его спокойствию и уверенности. Не думал, что встречу такого человека. Человека, который сознательно отрекся от вечной жизни. Не потому, что у него нет денег или возможностей. Не из-за недостатка влияния и связей. А по велению морально-волевых умозаключений.
— Карл, а вы случайно не из Австралии?
Он удовлетворенно крякнул, отложив сигару в сторону.
— В точку, Майк! А что вы знаете об Австралии?
— Ну-у-у... Кенгуру. Вода, уходя в слив, вращается в другую сторону. И — на территории Австралийского Союза на официальном уровне запрещена имплементация. Никаких долгоживущих. Насколько помню, лонгеров туда просто не допускают.
В комнату сотряс здоровый жизнерадостных хохот. Дайсон смеялся настолько искренне, что невольно захотелось к нему присоединиться. Остановило только глуповатое хихиканье, раздавшееся со стороны Элли.
— Про кенгуру и воду комментировать не буду, — прогремел Дайсон, — А что касается долгоживущих — все верно! В Австралии их не жалуют. Ни под каким видом. Хотя, сотрудничать, конечно, иногда приходится.
— То есть вы не отрицаете, что связаны с Австралийскими спецслужбами?
Глаза Дайсона полыхнули. Он сам стал похож на ребенка, задумавшего отличную шалость.
— Я? Связан? — притворно удивился он, — Ну что вы, Майк. Конечно, нет!
Сказано это было так, что звучало, как однозначное: «Конечно, да!».
Элли закрутила головой, непонимающе гладя то на меня, то на хозяина поместья.
Да, девочка, вот такая она — взрослая жизнь. Ее хрен поймешь. Особенно без бутылки.
— Вообще, официальная идеология Австралийского Союза подразумевает не продление жизни индивида, а максимальную эффективность использования того времени, что нам даровано природой. Человеческое тело — крайне сложная конструкция. Обычно люди не используют и половины тех возможностей, что туда заложена. В то же время, если задаться целью полностью раскрыть потенциал... Результат может превзойти все ожидания. Вы-то, Майк, должны об этом знать не понаслышке.
— Я? — удивлению, как моему, так и Элли, не было предела.
— Ну, не лично... Скажем так, одна из ваших подчиненных...
— Вера?
— Вера Портер, — Дайсон кивнул с видом знатока, — По прозвищу «Стальной кулак». Думаете, своей сумасшедшей физической формой девушка обязана исключительно генам?
— А разве нет?
— Отчасти. Скажем так, предрасположенность у нее была изначально. Но такие данные отнюдь не уникальны. Встречаются у ощутимо значимого процента людей.
— Получается, Вера работает на секретку Австралии? А вся ее феноменальная мощь — плод ваших лабораторных разработок?
Дайсон вновь расхохотался. Этот человек совсем не стеснялся своих эмоций. И этим, надо признать, производил приятное впечатление.
А я прокручивал в памяти невероятные успехи Веры. Вспоминал ее силу, ловкость, подвижность. То, как девушка себя показывала в потасовках. Да что там говорить — она с долгоживущим спецназовцем схватилась на равных!
И что же выходит? Эта сила — лишь результат удачного научного эксперимента?
Хотя, если вдуматься, какая разница?
— Мне нравятся ваши формулировки, мистер Подольский, — отсмеявшись, заметил Дайсон, — Вы... схватываете на лету!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, подтверждать мои выводы — в явном виде — он не торопился.
— Вообще-то, я был уверен, что Вера в тайне сотрудничает с полицией, — нахмурившись, выразил свои сомнения.
— А! Это замечательная отдельная история! — богатей опять взялся хихикать, — Ваша полиция с такой трогательной наивностью перевербовывала Веру, что противиться этому казалось настоящим моветоном!
Вот так... Значит, Вера — двойной... нет, тройной агент! Работала на меня, завербована полицией, а по факту — связана прямиком с австралийцами!
— Мистер Подольский, пусть вас не смущает эта маленькая неразбериха, — заметил Дайсон, — Поверьте, деятельность Австралийского Союза в целом, и Веры в частности — ни в коем случае не направлена против вас лично. Или, тем более, вашего охранного предприятия.
Да уж. Прям от души отлегло. Для Портер я, оказывается, был всего лишь прикрытием. Источником «официального» дохода. И местом, где можно невозбранно помахать кулаками.
От раздумий отвлек мелодичный писк, раздавшийся будто из ниоткуда. Дайсон приподнял руку, задрав рукав пиджака. На запястье мужчины красовался широкий браслет, увенчанный золотистым металлическим предметом, который я сначала принял за гигантский хронометр.
Хозяин поместья ткнул пальцем в «хронометр». Тот, как настоящая шкатулка с секретом, раскрылся, разложившись на две соразмерные части. Одну половину диковины занимал тускло светящийся экран; вторую — набор функциональных клавиш.
— Видели когда-нибудь подобную штуку, мистер Подольский? — с иронией поинтересовался Дайсон, — Индивидуальный наручный вычислитель... отличный пример того, на что способна наука без гнета «авторитетных» долгоживущих! В Австралии такой предмет есть почти у каждого. Это и связь, и ежедневник, и контроль за здоровьем... да много чего! Просто, удобно, эргономично.
Он с удивительной ловкостью пробежался по миниатюрным кнопкам, выдавая вычислителю некую команду. Затем непринужденно захлопнул крышку, вернув «хронометр» к первоначальному виду.
— Никогда не слышал, — мрачно заметил я.
— В Англии — и не услышите. Увы, как бы Европе не хотелось казаться центром мира, но первенство в научных исследованиях неоспоримо находится по ту сторону океана, — собеседник беспечно махнул ладонью, подразумевая неведомые дали австралийского континента.
— Кстати говоря, — Дайсон хитро прищурился, — Против долгоживущих у нас тоже кое-что имеется... — он вытащил из кармана небольшую коробчонку, — Вот... Извольте... Экспериментальный образец. Простым людям вполне безопасно. Лонгерам... скажем так, причиняет боль. Не смертельную, но весьма чувствительную...
Непонятный «образец» покрутился меж пальцев и исчез все в том же кармане. Дайсон проводил его таким взглядом, будто подержал в руках атомную бомбу. Хотя... если представить эту технологию, реализованную в соответствующем масштабе... не так далеко получается от истины.
— Итак, теперь вы понимаете мои мотивы, — богатей устало вздохнул, — Почему я помогаю вам, мистер Подольский. Но вы, наверное, понятия не имеете, почему меня совершенно не интересует местоположение «устройства»?
А он хорош! Настолько умело вел разговор, переводя с одной темы на другую. У меня просто не осталось выбора...
— И почему же?
Дайсон удовлетворенно улыбнулся.
— Дело в том, Майк, что целесообразность обнаружения устройства отнюдь не очевидна, — он задумчиво потер подбородок, — Изначально, как только информация о последнем изобретении Теслы просочилась в соответствующие структуры... признаю, заполучить такой артефакт казалось весьма значимым преимуществом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Такое ощущение, что за ним половина страны охотится, — буркнул в ответ, недовольно насупившись.
— Есть такое... Но давайте вместе подумаем: а что, собственно, случится, если устройство попадет в руки лонгеров?
