чемоданом прямо посреди университетской парковки.
Пришлось отправить девушку в ближайшее кафе, чтобы она переждала там мою пару. Только одну. Все остальные занятия я сразу отменил. Но первое просто не мог пропустить.
Но лучше бы, блять, пропустил!
Пальцы невольно сжались в кулаки от воспоминаний того, как грубо я разговаривал с Виталиной, и как яростно сверкали зеленые глаза малышки, когда она покидала аудиторию.
Я сам не понимал, какого черта со мной происходит.
Я все еще сомневался в Веснушке?
Хотел сделать ей больно?
Или хотел доказать себе, напыщенному идиоту, что не втюрился в эту крошку, как умалишенный?..
Опустив тяжелые веки, я залпом опрокинул в себя обжигающий напиток и замер, пытаясь усмирить зашкаливающий пульс.
Ни разу в жизни я не жалел о своих поступках.
Но сегодня я облажался по полной.
И это убивало меня.
Со стуком поставив стакан на деревянную стойку, я медленно выпрямился и нашел глазами Эви. Она уже встретила своих подруг и отжигала с ними в центре танцпола.
Какое-то время я с улыбкой наблюдал за своей племянницей.
А потом перевел взгляд на часы.
Час ночи.
Интересно, что сейчас делает Вита?
Надеюсь, что лежит в своей постели и видит сладкие сны.
В груди заныло от желания пробраться к малышке в комнату и присоединиться к ней.
Хотя бы ненадолго прижаться к теплому сонному телу и, обвив руками, вдохнуть неповторимый запах нежной кожи.
По спине пробежал озноб, а в животе затрепетали треклятые мать-их-бабочки.
Твою ма-а-а-ать…
Резко достав телефон, я набрал номер. Мне ответили после второго гудка.
— Приезжай в клуб «16 тонн», — отрезал я, барабаня пальцами по стойке.
— И тебе здравствуй, — хмыкнул Сергей. Судя по бодрому голосу он еще не спал. — Приглашаешь на свидание?
Я усмехнулся.
— Да. Так что одевайся понаряднее и приезжай быстрее.
— Какой ты нетерпеливый, — хохотнул друг. — А устриц с шампанским мне закажешь?
— Если поторопишься, закажу тебе «Балтику» нулевку и сыр косичкой, — фыркнул я и, завершив звонок, убрал телефон в карман.
Я решил устроить Виталине сюрприз и без предупреждения заявиться к ней в общежитие.
Тупо, конечно.
Но с недавних пор мой мозг категорически отказывался со мной сотрудничать.
Оставалось только дождаться Серегу, чтобы оставить его в клубе с Эвелиной, и придумать способ, как бесшумно пробраться в общежитие.
С плеч будто камень упал.
Я увижу Веснушку.
И скажу ей, что скучал.
Да, она будет злиться, как дикая кошка, и правильно сделает.
Но я быстро найду способ, как задобрить ее.
И поцелую.
Поцелую так, что дыхание перекроет от сладкой боли.
Поцелую так, что станет совсем невмоготу…
До приезда Сереги я скурил хуеву тучу сигарет. Меня трясло от нетерпения и мандража.
Даже Эви заметила это и, когда я сказал, что с ней остается Сергей, а мне нужно уехать по срочным делам, она лишь расплылась в хитрой улыбочке и пожелала мне плодотворной ночи.
Нахмурившись, я дал подзатыльник разоржавшемуся Сереге, и рванул к выходу.
Я не должен был отпускать Виту из аудитории.
Я не должен был позволять ей думать, что между нами ничего не было, кроме секса на одну ночь.
И необъяснимый страх, что уже слишком поздно, и я всё просрал, заставлял меня бешено гнать машину.
Пошел мокрый снег.
На дороге почти никого не было.
Вцепившись побелевшими пальцами в руль, я напряженно всматривался в освещенную фарами темноту и безотчетно прокручивал в голове только одну фразу «Дождись меня, Веснушка. Пожалуйста, дождись…»
Глава 40
Виталина
— Вита, ты где? Я так и не дождался тебя в нашем кафе, — обеспокоенный голос Алекса в телефоне заставил меня зажмуриться изо всех сил.
Только не вздумай реветь, дура!
— Слушай, прости, мне нужно было срочно уехать после первой пары, — как можно непринужденнее протараторила я, запрокидывая голову, чтобы слезы не полились по лицу. — Я как раз хотела написать тебе.
Пауза.
— Вы с Горецким решили сбежать с оставшихся пар? — я услышала в голосе друга легкую улыбку, и горячие слезы все-таки потекли по щекам.
— Ага, — выдохнула я, лихорадочно вытирая мокрое лицо тыльной стороной ладони.
Соберись-соберись, тряпка!
— Ну надеюсь, Горецкий знает, что делает, — вздохнул Алекс. — Не хотелось бы, чтобы вас обоих погнали из универа.
Я горько рассмеялась.
— Поверь, Горецкий всегда знал, что делает.
Он так виртуозно пробрался в мое сердце и так искусно овладел моим телом, что мне оставалось только поаплодировать его выдержке и актерскому мастерству.
Горецкий мог гордиться собой.
И я даже предвидела его следующий шаг.
Наверняка он сделал запись моих признаний. И будет вполне логично, если он использует ее против моего отца.
А дальше все зависело только от жадности Горецкого.
Начнет ли он шантажировать отца, выкачивая из него деньги, или обратится к тем, кто сможет лишить мэра власти…
— С тобой точно всё в порядке? — насторожился Алекс, тонко улавливая в моем голосе подкрадывающуюся истерику.
Блять-блять-блять.
Мне хотелось рвать и метать. Орать в голос. Крушить всё вокруг.
Мне хотелось обнулить свою жизнь и начать всё сначала.
— Я в порядке, — автоматически расплылась я в широкой улыбке.
Эта реакция была вбита в меня с похорон матери. Никто не должен узнать, как мне больно.
Но Алекса трудно было провести.
— Слушай, если тебя там держат силой, и ты хочешь удрать — скажи мне «Отлично», и я приеду за тобой, — напряженно проговорил он.
Меня обожгло изнутри.
Я не заслуживала такого друга.
— Не выдумывай, Алекс, — натянуто хмыкнула я, буквально загибаясь от мысли, что сделают с парнем, если он примчится ко мне на помощь. — Мы просто едем к Руслану домой.
Алекс помолчал.
— Мне кажется, с тобой происходит что-то, с чем ты не можешь справиться, Вита.
Его слова настолько точно попадали в цель, что меня будто ножом пырнули.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перевести дыхание.
— Конечно, я не могу с этим справиться, — мягко проговорила я, прислоняясь лбом к холодному стеклу машины. — Я втюрилась, как дура. И в кого? В своего тридцатилетнего препода с характером тяжелее каменной плиты. Такого и врагу не пожелаешь.
Алекс тяжело вздохнул.
— Даже жалко, что я не пишу книги. Получился бы охренительный любовный роман!
Я рассмеялась.
— Скорее триллер.
Алекс цокнул языком.
— Уверен, у вас будет такой приторный хэппи-энд, что все вокруг обзавидуются!
Перед глазами возник Горецкий, нежно прижимающий к себе хрупкую темноволосую девушку…
Не будет.
— Ладно, Алекс, мы уже приехали, — выпрямилась я на сидении. — Я позвоню тебе вечером, ладно?
— Ладно-ладно, отключаюсь, — улыбнулся парень. — И не забывайте про презервативы. Я еще слишком
