упала голова черного призрака. Оба жителя Сибаира устремили взгляды на остатки монстра. На их лице и морде не было эмоций. Слабаки не были им интересны. На самом деле, до сих пор было удивительно, что черный признак смог заинтересовать Кана. Вероятно, он решил сразиться с ним лишь из скуки и ничего больше.
Но сейчас, смотря на голову убитого врага, он сказал:
— Он оказался слишком слабым. Я не стал бить его сильно. Так… Просто махнул топором и всё. Битва закончилась слишком быстро. Даже грустно как-то. Никакого развития, — его слова и мысли были полны печали и разочарования. Явно не этого он хотел от жизни.
Но всё же он не врал… Кан и вправду ударил не очень сильно. Об этом говорило то, что труп чудовища до сих пор сохранил целостность тела, не распавшись на духовную пыль. Это было символом того, что его душа была цела. Иначе бы… Если Кан ударил подобного врага в полную силу… Его душа была бы уничтожена. Всё-таки разница между ними была слишком велика.
Физическими показателями он превосходил его минимум в два раза. Если же речь шла о душе в целом, то разница была ещё больше, чем можно было подумать. Но это не радовало Кана. Он искал достойного противника, но никак не возможности похвастаться силой. Ему было интересно развитие. Новые достижения, а не подтверждение старых.
«Почему? Почему в одном из самых опасных мест всего мира нет достойных монстров? Как такое вообще возможно?»
На самом деле всё было очень просто. Монстры в Сибаире были во истину опасны. Кроме того, встречались и пугающе сильные, способные уничтожать целые деревни. Просто Кан жил в одном из самых безопасных районов Сибаира. Здесь почти не было опасных монстров, от того и почти не было сильных воинов. Также здесь люди жили весьма счастливо, в гармонии. От того и почти не было негативных эмоций. Тех самых, которые позволили бы сильным монстрам прорваться сквозь брешь между двумя сторонами «Мира Душ».
— Ладно… Черт с ним, — Кан быстро забыл о монстре, который не смог показать ничего интересного. Но он точно не забыл о его отрубленной голове, которая стала его трофеем. Вновь подобрав её, он сел на медведя, словно на ездовое животное. — Теперь отправимся в таверну, — на его лице растянулась довольная улыбка. Его душа была полна надежды. Всё-таки таверны в деревнях Сибаира всегда были местом, в котором скапливались сильные воины, всегда готовые подраться. — Там я покажу всем свой новый трофей, а после!.. — его голос становился громче с каждой секундой. — Я сражусь с сильнейшим!
Сложившись с криком воина, посреди заснеженной пустоши раздался рев зверя! Он стал очередным символом поддержки маунта. Видимо у этого монстра и его хозяина были весьма схожие нравы.
И сразу после… Они оба отправились вперёд. Прямо на встречу новым битвам.
***
Ночь сменила день. Над всем Сибаиром рассыпались миллиарды ярких звезд, окрасивших небо. Это была прекрасная картина. Небо буквально стало черным холстом, на котором художник, со своеобразным характером, разбрызгивал яркие краски.
К этому времени Кан Пирм как раз вернулся в свою деревню. По пути он убил ещё нескольких монстров, но они были настолько слабы, что даже не стали трофеями для Кана. Они были такой же преградой, как обычные камни, валявшиеся на дороге. Ничего больше.
И сейчас этот юноша двигался в одно место. У него была конкретная цель, которую он планировал достичь в кратчайшие сроки. Его целью стала таверна, стоявшая прямо в центре его деревни.
Таверна в деревне Сибаира в принципе была обязательным местом. Такое строение было в каждой деревне этих покрытых снегом мест. Не было ни одной деревни, в которой бы её не было. Её отсутствие было бы самым настоящим кощунством. Возможно, именно таверна была первым строением, с которого и начиналось зарождение новой деревни.
Конечно… Завтракали и обедали воины обычно у себя дома, в семейном кругу. Так было заведено. Но вот вечера они проводили принципиально в тавернах. Это было принципиально для всех воинов. Самое настоящее нерушимое правило жизни. Там они общались, мерились силами и достижениями, ну и конечно… Очень… Очень много выпивали.
Алкоголь здесь потреблялся в каких-то умопомрачительных количествах. Здесь выпивалось около пятисот миллионов литров алкоголя в год. И это было в одной лишь маленькой деревушке. А таких в Сибаире были десятки, а может и сотни. Сам алкоголь они делали сами.
Кроме таверны, в каждой деревне было особое здание, в котором стояли специальные механизмы для создания различных алкогольных напитков. Напитков, которые любили все без исключения воины Сибаира. Напитков, которые воины пили каждый вечер.
И сегодняшняя ночь, очевидно, исключением не стала…
***
Рядом с таверной сейчас остановился Кан Пирм. Юноша быстро оглядел хорошо знакомое ему средних размеров здание, при этом заглянув в окно. То было деревянное строение, от которого уже пахло старостью. На самом деле, по меркам известных королевств, здание было совсем не большим. Но в Сибаире были свои методы измерения. Если в здание помещалось больше двадцати человек, оно уже считалось немаленьким. Балки, являвшие собой основу здания, были покрыты возрастными трещинами. Окна хоть и были новыми, но… Некоторые из них уже успели потрескаться. Виной тому, вероятно были воины, которые бывало не стеснялись выпустить наружу свою разрушающую духовную силу.
Здание и вправду стояло в деревне уже давно. Оно было старше большинства жителей. Возможно даже всех. Поговаривали, его построил ещё сам основатель этой деревни. Это доказывало теорию, что именно таверны становились первыми зданиями во всех деревнях Сибаира.
Но, несмотря на свою старость, даже древность, от таверны всё равно веяло жизнью. Жизнью яркой, эмоциональной, ночной. Всё-таки каждую ночь здесь что-то да происходило. Чаще всего пьяные драки конечно. Но бывало, воины дрались и на трезвую голову. Для них это было абсолютной нормой. Но… Это была не тренировка, а, скорее, проверка силы. Что-то вроде способа доказать своё могущество, или найти достойного противника. Можно сказать, это было желание повеселить свою душу.
И Кан пришёл сюда именно за этим. Хоть он многим и отличался от воинов, рожденных в тех же местах, что и он, битвы он любил ничуть не меньше. Вероятно, его страсть к сражениям даже превосходила норму Сибаира.
Стоя радом со своим маунтом, Кан махнул рукой, указав ему на место возле здания. Там медведь должен был сесть, дожидаясь возвращения своего хозяина. Зверь сразу же выполнил безмолвную команду, отправившись на своё место. Кан же сказал
