225
См. подробно, например: G. Р. Maximoff, The Guillotine at Work. Twenty Years of Terror in Russia (Data and Documents), Chicago, 1940, 407 ff.; Voline, op. cit., 277 ff.
226
G. P. Maximoff, op. cit., 161 ff; Voline, op. cit., 408 ff; разоблачение большевистской пропаганды, направленной против кронштадтцев, началось сразу же вслед за подавлением их восстания; см., например: Alexander Вегkman, Der Aufstand von Kronstadt (1922). — In: Anarchismus. Theorie. Kritik. Utopie. Texte und Kommentare, hrsg. von A. v. Borries und I. Brandies, Frankfurt a. M. 1970, 182 ff. В связи с интригой Ливерия, направленной против анархистов, ср. также клевету Маркса на Бакунина во время их борьбы за влияние в «Интернационале».
227
Анархия, 21 апреля 1918, № 43, 1.
228
Там же, 24 апреля 1918, № 45, 1 (статья подписана псевдонимом «Н. Гордый», за которым скрывался, вероятно, А. Л. Гордин).
229
Цит. по.: Красная книга ВЧК, изд. 2-е, т. 1, Москва, 1989, 329.
230
Эту интереснейшую апологию безумия, предвосхищавшую обэриутское творчество, братья Гордины закончили уже в 1914 г.
231
Братья Гордины, Манифест анархистов, Москва 1918, 4. О А. Л. и В. Л. Гординых см.: Paul Avrich, op. cit., 176–179, 237, 249–250; некоторые из идей А. Л. Гордина проанализированы в: С. Ф. Ударцев, Власть и государство в теории анархизма в России. — В: Анархия и власть, Москва, 1992, 59 и след. О литературном творчестве братьев Гординых см: Leonid Heller, Michel Niqueux, Histoire de l′utopie en Russie, Paris, 1995, 219–220.
232
Gustav Landauer, Aufruf zum Sozialismus (1911). Zweite vermehrte und verbesserte Auflage, Berlin, 1919, 19.
233
Об отношении Ландауэра к средневековой культуре см., например: Wolf Kalz, Gustav Landauer. Kultursozialist und Anarchist, Meisenheim am Glam, 1967, 108.
234
Цит. no: Anarchismus. Grundtexte zur Theorie und Praxis der Gewalt, hrsg. von Otthein Rammstedt, Köln, Opladen, 1969, 129.
235
По В. И. Далю, «пачколя» — «плохой маляр, живописец»; доктор Живаго, аналогичный Рафаэлю, связан с санитаром, фамилия которого этимологически поддерживает эту аналогию.
236
Из романного сюжета после однократного недолгого участия в нем изымаются и многие иные действующие лица (например, Сатаниди); см. подробно: Jerzy Faryno, О разночтениях и об исчезновениях в «Докторе Живаго» (Кто куда девался и что остается в силе?). — In: Pastemak-Studien, I…, 41 ff.
237
О значении самоотказа для Пастернака см. подробно: Б. М. Гаспаров, Gradus adpamassum, 75 ff.
238
Здесь не место рассматривать все этапы долгой тяжбы Пастернака со Спинозой по поводу страстей (аффектов); укажем лишь на то, что этот спор открылся в «Сестре моей — жизни» («Определение творчества»), был продолжен в «Охранной грамоте» (там, где была поставлена проблема поколений) и нашел завершение в романе — в суждениях Юрия Живаго о революции как о Боге, спустившемся на землю и тем даровавшем людям свободу безумной саморастраты. Напомним в связи с мыслями Живаго, касающимися революции, о главных положениях контрастного им нравственного учения Спинозы, который считал, что Бог не ведает страстей, что задачу человека в его разумной любви к Богу (Amor Dei intellectualis) составляет преодоление аффектов и, следовательно, спасение себя в приближении к бесстрастному вечному Началу всего сущего. Бог революции в пастернаковском романе страстен (и поэтому эквивалентен вызывающей страсть заглавного героя Ларе: «За своим плачем по Ларе он [Живаго. — И. С.] оплакивал также то далекое лето в Мелюзееве, когда революция была тогдашним […] Богом…» (3, 448)), пастернаковский человек в верховном своем (бунтующем) проявлении безрассуден и не подчинен общему принципу разумной нравственности: «…каждый сумасшествовал по-своему, и жизнь каждого существовала сама по себе, а не пояснительно-иллюстративно, в подтверждение правоты высшей политики» (там же).
239
Сам Пастернак наотрез отрицал всякую таинственность этого героя и заявлял (в письме, опубликованном в: The Teacher of the Deafs, 1959, October, 213), что, изображая Клинцова, он описал реальный случай, который произошел с ним в начале революции. (Мы очень признательны Е. В. и Е. Б. Пастернакам за указание на этот малоизвестный документ.) Высказывания писателей, подобные сделанному Пастернаком, являют собой средство зашиты, призванное обеспечить длительную информационную значимость текста, его неуязвимость для разгадывания. Они заранее обесценивают всякую попытку демаскировать утаенный автором смысл по принципу: «здесь и понимать нечего».
240
И. П. Смирнов, Порождение интертекста, 62 и след.
241
В интертекстуальной ретроспективе сходна с Клинцовым и одновременно отлична от него Оля Демина. Она предлагает Ларе отравить собаку Комаровского («— Вот яйца есть на Пасху каменные […] Надо взять, вымочить в сале, сало пристанет, наглотается он, паршивый пес […] и — шабаш!» (3, 27)). Аналогичный совет Смердяков дал Илюше Снегиреву. Но если в «Братьях Карамазовых» собака гибнет, что вызывает нравственные мучения Илюши, то в «Докторе Живаго» мотив Достоевского дан лишь как возможность, которая не достигает стадии реализации. О других контактах пастернаковского романа с «Братьями Карамазовыми» см.: С. Витт, Доктор Живопись. О «романах» Бориса Пастернака «Доктор Живаго». — В: Классицизм и модернизм. Сборник статей, Тарту, 1994, 155 и след. В следующей главе мы обсудим эти контакты детальнее.
242
Ф. И. Тютчев, Лирика, т. 1, Москва, 1965, 205.
243
Цит. по: Максимилиан Волошин, Избранное, Минск, 1993, 108.
244
Ср. «демонизацию» Пастернаком футуризма в поздней поэзии: Вяч. Вс. Иванов, Заметки к истолкованию пастернаковских текстов. — In: Themes and Variations. In Honor of Lazar Fleishman (= Stanford Slavic Studies, Vol. 8), ed. by K. Polivanov, I. Shevelenko, A Ustinov. Stanford, 1994, 16–17.
245
Вадим Шершеневич, Великолепный очевидец. Поэтические воспоминания 1910–1925 гг., 497–498. Шершеневич (в «Раннем утре») и Рюрик Ивнев (выступивший в «Анархии» (1918, № 31) со статьей «Стальной корабль») связали себя в 1918 г. литературной полемикой, разгоревшейся по поводу статьи Шершеневича, которая порицала Блока и Маяковского за их сотрудничество с большевиками (ср. об этом: Рюрик Ивнев, У подножия Мтацминды. Мемуары. Новеллы разных лет. Повесть, Москва 1973, 42–43, 57–58).
246
Кроме Платона, для Пастернака в «Вассермановой реакции» был релевантен Юм (в семинаре Г. Г. Шпета Пастернак написал в 1910 г. реферат «Психологический скептицизм Юма» (Е. Пастернак, Борис Пастернак…, 119–121)). В своем радикальном эмпиризме Юм («Enquiry concerning Human Understanding» (1748)) скептически относился к умозаключениям по аналогии (из того, что один предмет вызвал некоторое следствие, вовсе не вытекает, что сходный с ним предмет породит тот же самый эффект, если нас сейчас насыщает хлеб, то данный факт не означает, что в будущем нас насытит другой хлеб). Именно скепсис Юма служит в «Вассермановой реакции» исходной точкой для ниспровержения искусства, предпочитающего ассоциации по сходству.
247
Пастернак соотнес «глухоту» Шершеневича с отсутствием в его стихах «тематизма» (4,352), последовав в этом за концептуализацией врожденной глухоты, предложенной в «Антропологии» Канта: «Dem Taubgeborenen ist sein Sprechen ein Gefühl des Spiels seiner Lippen, Zunge und Kinnbackens, und es ist kaum möglich, sich vorzustellen, daß er bei seinem Sprechen etwas mehr tue, als ein Spiel mit körperlichen Gefühlen zu treiben, ohne eigenlliche Begriffe zu haben und zu denken» (Immanuel Kant, Werke in sechs Bänden, Bd. VI, Frankfurt am Main, 1964, 500).
248
Увлечение Клинцова-Погоревших анархизмом, футуризмом, а также спортом передает то содержание, которым была наполнена издававшаяся в 1918 г. в Москве газета «Жизнь и творчество русской молодежи» (ср. настойчивое именование Клинцова-Погоревших «молодым человеком»). Пастернаковский роман о революции газетен, как и произведения о ней Достоевского. К вопросу «Пастернак и газета» см. подробно: Лазарь Флейшман, Борис Пастернак в тридцатые годы, Jerusalem, 1984, passim.
249
Немые сцены тщательно исследованы в: Susi Kotzinger, Der Diskurs des Erhabenen bei Gogol' und die longinsche Tradition, 1994 (ms). P. Лахманн (устное сообщение) считает, что внезапное исчезновение Клинцова-Погоревших из романного действия можно рассматривать как коррелирующую с врожденной немотой этого персонажа фигуру умолчания — как сюжетную апозиопезу.
250
