Алексей догадался, что по стеклу кабины стрелять бессмысленно, оно бронированное. Он перенёс прицел и стал стрелять по крыльям и фюзеляжам самолётов. Особенно старался подловить самолёт в самой нижней точке пике, когда он был ближе всего к земле.
За пять минут Алексей расстрелял пять магазинов. Вроде попал, один из «юнкерсов» пустил за собой белый след — то ли водяной пар, то ли дым. «Юнкерс» сбросил в стороне оставшиеся бомбы и, не набирая высоту, развернулся на запад, к аэродрому.
После бомбёжки оставшиеся в живых бойцы пошли на восток, с тревогой поглядывая на небо — ведь немцы могли по рации вызвать другую авиагруппу. Но пронесло.
Они добрались до почти целого села и расположились на ночёвку в избах. Единственный из оставшихся в живых командиров ушёл и вернулся под утро на мотоцикле. Построил бойцов:
— Ты, ты, — шёл он вдоль шеренги бойцов, — выйти из строя.
— Есть.
Алексей попал в число тех, на кого указал ротный.
— Все отобранным идти на тот конец села. Там склады. Временно вы поступаете в распоряжение начальника склада. Старшим назначаю… — командир пробежал глазами по крохотной шеренге бойцов и ткнул пальцем в Алексея.
— Ефрейтор Ветров, — принял стойку «смирно» Алексей.
— …Ефрейтора Ветрова, — повторил командир.
— Есть!
— Шагом марш!
Отобранные бойцы построились в колонну по одному и пошли на другой конец села. Оно оказалось длинным и имело всего одну улицу.
Разбитые остатки полка командир роты увел в другую сторону.
Группа бойцов прошла уже всё село, но складов не увидела. Не в избах же они разместились?
Наконец невдалеке от села, у чахлой рощицы, они заметили два небольших холма. Алексей направил свою команду туда, тем более что к холмам вела малоезженая дорога.
— Стой, кто идёт?
Из-за дерева вышел часовой. Он был в форме и держал в руках винтовку с примкнутым штыком.
— Это склады?
Вопрос, конечно, прозвучал глупо. Кто в военное время ответит на него утвердительно незнакомым людям? А вдруг это диверсанты? В начале войны немцы забрасывали к нам своих агентов — переодетых, хорошо говорящих по-русски. Вот и часовой направил на группу бойцов свою винтовку.
— Уходите.
— Мы склады ищем, зови старших.
— Десять шагов назад!
Бойцы отошли, а часовой подошёл к дереву. То ли кнопка там была, то ли телефон, но вскоре к ним из-за деревьев подошёл техник-лейтенант с интендантскими петлицами.
— Кто меня спрашивал?
Алексей подошёл поближе.
— Ефрейтор Ветров, направлен в ваше временное распоряжение командиром роты.
— Фу, наконец-то! — интендант снял фуражку и вытер лысину платком — многие командиры того времени по тогдашней моде головы брили.
Интендант снова надел фуражку, козырнул.
— Техник-интендант Соловьёв, начальник склада корпуса. Отойдём, ефрейтор, в сторонку.
И Соловьев поведал ему, что о складах, в суматохе, скорее всего, забыли. Связи нет, а кроме него остался всего один человек — часовой.
— Вот он, вас останавливал. В караульное помещение бомба угодила, всех поубивала.
— Да где склады-то?
— Перед вами. Ещё довоенной постройки. Добротно строили и маскировали. Вашей задачей будет охрана этих складов. Сможете?
— Дело нехитрое. Вы входы-выходы покажите, чтобы определиться с караулом.
— Непременно!
— Нам бы ещё поесть. Второй день крошки во рту не было.
— Обязательно. Пойдёмте, накормлю.
Интендант обошёл один из холмиков, открыл невзрачную, замаскированную дверь. За ней было что-то вроде каптёрки. В ней находился стол, несколько стульев и шкаф с бумагами.
— Садитесь, ешьте, — интендант поставил на стол несколько банок консервов, положил сухари.
Уговаривать никого не пришлось.
Интендант терпеливо дожидался, пока бойцы поедят, потом подозвал Алексея.
— Пойдёмте, выйдем.
На свежем воздухе Алексей спросил:
— Так где же склады? Ни вышек, ни ограды, ни ворот я не вижу.
— Ворота, вернее — въезды для машин замаскированы и открываются изнутри. А все склады под землёй, в бетонных укрытиях.
— Тогда что тут охранять? Только одну дверь?
— Почему одну? Две! У меня один часовой бессменно стоит. Сейчас я вас познакомлю, и он вам покажет, где посты были.
Интендант познакомил его с часовым.
— Виктор, покажи ефрейтору посты — ну, где они раньше были.
— Есть!
Постов оказалось четыре. Два у дверей, и два — у замаскированных ворот. Даже стоя рядом с ними, невозможно было догадаться.
— Слышь, Вить, а что это за склады?
— А тут всё, кроме боеприпасов: сапоги, форма, бельё, консервы — всё, что душе угодно.
— Я думал, на складах народу полно — грузчики, всякий счётный люд, охрана, грузовики шастают туда-сюда, погрузка-выгрузка.
— Это на армейских. У нас же склад особый.
— Мне кажется, сейчас тот случай и есть. В войсках жратвы не хватает, а у вас запасов полно. Стоит немцам его захватить, представляешь, какой им подарок будет?
— Техник-интендант к начальству для этого идти хочет. Склады надо эвакуировать, только загвоздка в том, что здесь припасов не один эшелон.
— Это же сколько грузовиков вывезти надо? — изумился Алексей.
— Для того Соловьёв охрану и выпросил — вас, значит. И к начальству потому идёт.
— Так, я понял. Поскольку я теперь караульный начальник, поступаешь в моё распоряжение. С поста я тебя меняю, иди отоспись.
— О! Наконец-то!
Алексей вернулся к Виктору на склад, назначил двух караульных и сам отвёл их на посты. Других он решил пока не задействовать. Они будут отдыхающей сменой, ведь караул надо нести круглосуточный. В комнатке был всего один топчан, но часовой нашёл выход. Он принёс на склад два матраца и бросил их на пол.
— Отдыхайте!
— Как же вы обходились одним топчаном?
— Так в караульном помещении всё было — и печь, и топчаны. Теперь там воронка одна. А здесь мы по очереди с техником-интендантом отдыхали.
— Слушай, Виктор, а бритвенный прибор у тебя есть? — Алексей провёл рукой по щетине.
— Есть.
Алексей сел бриться. Война войной, а опускаться до скотского состояния ему не хотелось. Свежего подворотничка его гимнастёрка не видела давно, и постирать её надо: пропылилась она, потом пропахла.
Так и занимался он часа два бытовыми делами.
Глядя на него, и остальные бойцы привели себя в порядок и стали выглядеть, как небольшое воинское подразделение, а не банда. Бойцы, недоедавшие и недосыпавшие в боях за Ржев, воспринимали охрану складов как Божью благодать. Поел — на пост — сменился — спать. Потом всё по новой. Курорт!
— Век бы так служил! — мечтательно сказал Семен.
— Да, кому-то везёт, а наше везение скоро кончится. Вернётся наш интендант с грузовиком, будем мы грузить ящики-бочки до отупения, а потом снова в полк, — это Фёдор спустил Семёна на землю.
— Знать бы, где ещё наш полк теперь, — вздохнул Иван.
Алексей посмотрел на часы-ходики, висевшие на стене.
— Приготовиться к смене караула!
Проверив, заряжено ли оружие у часового, он повёл караул на смену. Шёл и думал: «Ведь и правда через день-два интендант вернётся. А грузить, пупки надрывать придётся им да шоферам. И куда потом, неизвестно. Может, интендант привезёт приказ и на них?»
Но прошел день, за ним другой. Такая служба всем нравилась. В мирной жизни никто ходить в караулы не хотел, а теперь никто не отлынивал, все службу несли исправно. Видимо, каждый в душе надеялся остаться при складе.
А интендант всё не появлялся. Откуда бойцам было знать, что на их участке фронта немцы перешли в наступление, и интендант не добрался до начальства и не придёт никогда, потому что убит. И помощи им теперь ждать абсолютно неоткуда.
День шёл за днём. Заморосило, по утрам стало прохладно. Надвигалась осень 1942 года.
Виктор, как своего рода старослужащий на складе, махнул рукой:
— Выбирайте себе шинели или телогрейки — кому что по душе. Как-нибудь интендант спишет, больше добра пропадает.
Ради такого случая Виктор запустил дизель-генератор. Оказывается, был на складе такой, для освещения. Склады он знал хорошо — что где лежит.
Они прихватили свежее нательное бельё и портянки, выбрали шинели по размеру, и Виктор снова махнул рукой:
— А, семь бед — один ответ. Выбирайте себе новую форму.
Алексей давно хотел новую гимнастёрку и галифе — старые от ползанья по битым кирпичам прохудились на локтях и коленях.
Вернулись они в каптёрку, как новые пятаки — в обновках. Вот только сапёрных лопаток и поясных ремней на складах не было.
— И не ищите, нет их. Мне не жалко, — сказал Виктор.
А малую сапёрную лопатку хотел заиметь каждый, памятуя, как они рыли окопы одной лопаткой вдесятером.
Во время ночной смены караула Алексей услышал далеко на востоке погромыхивание. Это его насторожило. Громыхал орудиями фронт, но он должен быть на западе. Алексей обеспокоился, но бойцам виду не подал. Неужели немцы их обошли и теперь склад в немецком тылу? Тревогу в душу вселило ещё и долгое невозвращение интенданта — ведь прошла уже неделя. Если ему не дали грузовики, то он сам должен был вернуться — ведь на складах вверенное ему имущество и караул.
