в Петропавловке старший следователь, – со временем привыкнете.
Самому Вертемягину нравилась атмосфера крепости. Защита бастиона ничуть не уступала Шлиссельбургу по мощи, а в чем-то даже превосходила. А как иначе: совсем рядом дворец государя. Негоже, чтобы из заключения вырвался какой-нибудь мятежный колдун.
Появился черт с подносом. Кофейных чашек на нем оказалось две, и Вертемягин удовлетворенно дернул уголками губ. Он специально сформулировал приказ таким образом, чтобы у черта был выбор: нести хозяину кофе или нет. И Владимир принес. Опять притворяется? Или уроки понемногу, но идут впрок? Если так, учить придется еще чаще.
Черт, стараясь держаться ровно, поставил поднос на столик и замер по стойке «смирно», ожидая приказаний. Хорошо. Пока он ведет себя как положено. Но не успел Вертемягин порадоваться новым успехам, как с неудовольствием заметил, что Кузнецов слишком пристально разглядывает черта и хмурится.
– В чем дело? – немного резко спросил старший колдун.
– Владимир настолько сильно пострадал во вчерашней схватке с дивом или это вы его так… наказали?
Вертемягин мысленно выругался. Полностью скрыть следы воспитания не получилось. Хотя все тело черта закрывали штаны и рубаха с длинным рукавом, сине-зеленые пятна расплывались по лицу, да и на шее все еще был отлично виден след удушающего ошейника. А кисти рук выглядели синими и опухшими.
– А это не ваше дело, Антон Васильевич, как я своего черта наказываю. Через его лень я чуть жизни не лишился. А он завтра как новенький будет.
– Так ведь и лишились бы, кабы див не подоспел. Ну да ладно, дело и правда не мое. Давайте лучше узнаем, что его задержало. – И Кузнецов вдруг улыбнулся такой мерзкой улыбочкой, что у Вертемягина свело скулы. С этим молодым пронырой тоже надо держать ухо востро. Ишь, шустрый какой, не иначе метит на место старшего следователя!
– Слышал? – рявкнул Вертемягин на черта. – Отвечай. Докладывай четко, что у преступника был за черт, где и когда ты его заметил и почему не схватил.
Владимир глаз не поднял, что тоже можно было отнести к успехам в воспитании, и бесцветным монотонным голосом заговорил:
– Выслушав доклад полицейского дива, оценившего дива преступника как «очень сильного», я вылетел на место, засек подозреваемого вблизи набережной и начал преследование. Див преступника скрылся во дворах жилых домов, после чего исчез. Перестав его ощущать, я начал искать физический след.
– Погоди, Владимир, – прервал доклад Кузнецов, – почему ты перестал чувствовать дива преступника?
– На тот момент основных предположений у меня было два: колдун мог отправить своего подручного обратно в Пустошь, поскольку тот выполнил задание, либо див мог надеть амулет. Я тщательно осмотрел территорию, где ощущал дива в последний раз, но не обнаружил следов ни колдуна, ни алатыря. Пока искал следы, снова ощутил силу дива, поэтому вернулся к преследованию.
– Стоп. Его сила снова появилась? – встрепенулся Кузнецов.
– На диве незаконный амулет блокировки, это же очевидно, – с некоторым раздражением произнес старший следователь. Ему не нравилось, как по-свойски этот юнец допрашивает его черта. И демонстративное «див» в отчете Владимира тоже не нравилось. Но поправить наглого выродка он не мог, дотошный Кузнецов и так посматривал слишком подозрительно.
– Именно! – Молодой следователь поднял палец. – А еще, див свой амулет снимал и надевал. Докладывай дальше, Владимир.
Чаша терпения Вертемягина начала переполняться. Что этот молодчик себе позволяет? Почему так вольно распоряжается в чужом доме чужим чертом? То, что заслуженный и уважаемый коллега потерпел поражение от какого-то поганого анархиста, никому не дает права так пренебрежительно с ним обращаться!
А черт, словно вступив в негласный сговор с этим излишне самоуверенным типом, и впрямь принялся отвечать, не ожидая, пока хозяин подтвердит приказ!
– Когда я снова почуял силу преступника, он находился внутри жилого дома. Атаковать его там я не мог. Сила почти сразу исчезла, и мне пришлось сосредоточиться на физическом следе, который я начал искать в форме охотничьей собаки. До этого, в момент одного из прыжков, див разбил окно. Я изучил осколки, подоконник и лестницу, но везде стоял очень сильный запах духов. Почуять сквозь него дива не представлялось возможным. Из чего я сделал вывод, что преступник специально использует духи, чтобы сбить преследователей со следа. И, наоборот, начал ориентироваться именно на этот запах. На крыше мои предположения подтвердились. След вел к дымоходу, закрытому решеткой. Преступник амулет более не снимал, поэтому принять личину не мог. Решетка оказалась весьма узкой и, судя по следам ржавчины, ее давно не открывали. Пролезть внутрь ни в форме кошки размером с тигра, ни в человеческой невозможно. Из чего следует, что див сбросил в дымоход флакон духов, чтобы повести меня по ложному следу. Улететь он не мог, его боевая форма не имеет крыльев. Поэтому я принял решение продолжить искать его истинный запах…
И тут Вертемягин не выдержал. Больше всего во Владимире ему не нравилось стремление черта думать самостоятельно. Именно это опасное и тлетворное занятие колдун пытался выбить и задавить в первую очередь, потому что черт создан исключительно для того, чтобы служить и подчиняться. Думать будет колдун.
Возмущенно втянув воздух, Вертемягин рявкнул:
– Принял решение?! Я разве велел тебе что-то решать? Ты должен был поймать черта, а сам потерял его! А потом болтался где-то без дела! Пока меня…
– Да, кстати, – весьма грубо перебил его крики Кузнецов, – почему ты не присоединился к своему хозяину, когда тот применил силу?
– Я получил приказ преследовать дива. Его благородие выразился предельно четко: с колдуном он справится сам.
Вертемягин ощутил, как кровь бросилась в голову и щеки обдало жаром. Смиренный тон, которым говорил черт, не изменился, но колдун нутром ощутил, как каждое его слово буквально сочится ядом. А прохиндей Кузнецов свою ухмылку скрывать даже не подумал.
– И? – поторопил он черта.
– Я продолжил искать потерянные следы сбежавшего дива. И нашел их, но в этот момент ощутил, что жизни его благородия угрожает опасность, поэтому прекратил преследование и отправился на помощь.
– Отлично, – процедил Вертемягин, – выходит, ты, мало того что опоздал, так еще и не выяснил, куда делся преступник, с которым я велел тебе расправиться.
– Выяснил, – коротко ответил черт, заставив Вертемягина опешить. Колдун открыл было рот, но Кузнецов и тут его опередил:
– И что же ты выяснил?
– Пока его благородие находился на лечении у чародея, я вернулся к поиску и нашел след. Запах тех же духов исходил из-под двери квартиры на лестничной площадке напротив разбитого окна. Скорее всего, избавившись от флакона, див вернулся по своим следам и проник в квартиру, где и скрывался при помощи амулета.
– Проник в квартиру? Не ломая двери? – Глаза молодого колдуна сверкнули. – Владимир, что ты думаешь о его
