— С добрым утром, Джеймс. Не взыщите, что вызвал так рано. Сегодня я весь день буду занят, вот и решил первым делом поговорить с вами.
Бонд сразу поскучнел. М. назвал его «Джеймс», а не «007» — значит, ничего интересного, не новое задание, а так, что-нибудь личное. И говорит М. спокойно, смотрит по-дружески, чуть ли не добродушно. Бонд буркнул что-то в ответ.
— Давно вас не видел, Джеймс. Как жизнь, как себя чувствуете? — М. взял со стола какой-то бланк. Что за бумага? И вообще, в чем же дело?
— Я здоров, сэр, — настороженно сказал Бонд.
— А врачи считают, что не совсем, — мягко произнес М. — Вот результаты последнего обследования. Послушайте-ка…
Бонд сердито глянул на листок в руках у М.
— Я слушаю, сэр.
М. пытливо посмотрел на него и начал читать:
«Указанный сотрудник практически здоров, однако в последнее время он придерживается совершенно недопустимого образа жизни: по собственному признанию, ежедневно выкуривает 60 балканских, с повышенным содержанием никотина, сигарет и выпивает примерно полбутылки крепкого алкоголя. Мы многократно, но безуспешно предупреждали его, что организм рано или поздно отреагирует на постоянное отравление. В ходе настоящего обследования выявлены настораживающие признаки: язык обложен, давление несколько повышено, в трапециевидных мускулах имеется спазм, прощупываются так называемые «фиброзные узелки»; сотрудник страдает от частых болей в затылке. Агенту 007 рекомендуется отдых и умеренность в течение двух-трех недель — этого, на наш взгляд, хватит для восстановления его прежней безукоризненной формы».
М. положил листок в папку с надписью: «Исходящее», оперся ладонями о стол и строго взглянул на Бонда:
— Видите, сколько у вас болячек, Джеймс?
— Сэр, я абсолютно здоров, — пряча раздражение, ответил Бонд. — У кого ж иногда не болит голова? Аспирин — отличное лекарство…
— Ошибаетесь, Джеймс! — резко сказал М. — Таблеткой вы лишь заглушаете симптом, не искореняете болезнь, а загоняете ее вглубь. Химические лекарства вредны — они противны нашей природе. Как и многие пищевые продукты — например, белый хлеб, рафинированный сахар, пастеризованное молоко. Кстати, — М. достал блокнот, заглянул. — Вам известно, что содержится в хлебе, помимо перемеленной в пыль муки? Мел, перекись бензола, соль аммония, алюминий — и в огромных количествах. Что скажете?
— Я редко ем хлеб, сэр…
— Да дело не только в хлебе! А вот часто ли вы пьете йогурт, едите свежие овощи, орехи, фрукты?
— Почти никогда, — улыбнулся Бонд.
— Напрасно улыбаетесь. — М. предостерегающе постучал по столу. — Попомните еще мое слово. Здоров лишь тот, кто не противится природе. А вы больны. — Бонд собрался было возразить, но М. жестом остановил его.
— Да-да, больны, и все оттого, что неправильно живете. Ученые давно уже бьются над тем, как помирить человека с природой, а вы, конечно, впервые об этом слышите. Впрочем, не вы один… К счастью, приверженцы природного метода работают и у нас, в Англии. Путь к здоровью открыт и для нас! — Глаза М. оживленно блеснули.
Джеймс Бонд озадаченно смотрел на него. Что такое со стариком? Не годы ли сказываются? Но выглядел М., пожалуй, бодрее обычного: холодные серые глаза чисты и прозрачны, от властного морщинистого лица так и веет силой. Даже седины в стальных волосах как будто поубавилось. Что же за чепуху он несет?
М. потянулся за папкой «Входящее» и положил ее перед собой.
— У меня все, Джеймс. Мисс Пеннишиллинг уладила все формальности. За две недели вас приведут в порядок — вернетесь как новенький.
— Откуда, сэр?!
— Из санатория «Лесной». Это в Суссексе. Директора зовут Джошуа Вейн — в научных кругах человек известный. И вообще, замечательный человек, в свои шестьдесят пять выглядит на сорок. Вас там подлечат. Новейшее оборудование, лекарственные травы, живописные окрестности… А о службе на две недели забудьте. Отдел я передам пока агенту 009.
Бонд ушам своим не верил.
— Но сэр… Вы серьезно предлагаете мне… в санаторий?
— Я не предлагаю, — холодно улыбнулся М. — Я приказываю. Если, конечно, вы хотите по-прежнему работать в отделе 00. Сотрудники этого отдела должны быть надежны на сто процентов. — М. взялся за пачку бумаг. На Бонда он больше не смотрел — беседа окончена.
Бонд молча поднялся, пересек кабинет и вышел, с преувеличенной аккуратностью прикрыв за собой дверь.
В приемной ему обворожительно улыбнулась мисс Пеннишиллинг.
Бонд подошел и так ахнул кулаком по столу, что подскочила пишущая машинка.
— В чем дело, Пенни?! — взревел он. — Старик что, спятил? Я никуда не поеду!
— Я говорила с директором санатория, — как ни в чем не бывало улыбалась мисс Пеннишиллинг. — Он был очень любезен. Тебя поселят во флигеле, в «миртовой» комнате. Комната очень хорошая, окнами на участок лекарственных трав.
— К черту «миртовую» с травами! Ну Пенни, будь другом, — взмолился Бонд, — растолкуй, какая муха его укусила?
И мисс Пеннишиллинг сжалилась: втайне она боготворила Бонда.
— Я думаю, — зашептала она заговорщицки, — это сумасшествие скоро пройдет. А ты, бедняжка, просто под горячую руку попал. У него же навязчивая идея — повысить эффективность нашего Управления. То мы все поголовно спортом занимаемся, то он психоаналитика приглашает — полного идиота. Ты-то в это время был за границей. Представляешь, все начальники отделов рассказывали ему сны. Ну, психоаналитик выдержал недолго: верно, сны у начальников страшные… А месяц назад у М. случился прострел, и его приятель по Пиковому клубу, — мисс Пеннишиллинг скривила хорошенькие губки, — напел ему про этот санаторий. Человек, мол, что автомобиль — время от времени ставь в гараж, ремонтируй. А М. обожает всякие новшества; съездил на недельку и просто влюбился в этот санаторий. Вчера битый час мне его расписывал. А сегодня утром получаю по почте банки с патокой, пшеницей и еще черт знает с чем. Куда их девать, ума не приложу. Пуделю что ли, бедняжке, скормить? Вот такая история… Но, между прочим, выглядит старик потрясающе.
— Да уж, рекламу можно делать. Но почему он посылает в этот сумасшедший дом именно меня?
— Ценит тебя, сам знаешь. Как прочитал результаты обследования — велел заказать тебе комнату. Джеймс, а правда, зачем ты столько куришь, пьешь? Вредно же… — Она смотрела по-матерински заботливо.
— Пью, чтоб жажду утолить, а курю, чтоб руки занять, — процедил Бонд.
Какой же мерзкий у него сегодня голос! Все, хватит болтать, срочно нужно выпить двойной бренди с содовой.
— А девушки наши жалуются, что тебе руки занять — раз плюнуть, — упрекнула мисс Пеннишиллинг.
— Все, Пенни, отстань! — окончательно разозлившись. Бонд направился к двери, но на полпути обернулся. — И попробуй только пришли еще инструкцию «для ознакомления»! Вернусь из санатория — так отшлепаю, за машинку не сядешь.
Мисс Пеннишиллинг невинно улыбнулась:
— А вот поживи две недели на орешках да лимонном соке — посмотрим, кто кого отшлепает.
Бонд скрипнул зубами и бросился вон.
2. Санаторий «Лесной»
Джеймс Бонд забросил чемодан в багажник коричневого такси допотопной марки и уселся на переднее сиденье рядом с нагловатым прыщавым пареньком в черной кожаной куртке.
Паренек вытащил из нагрудного кармана гребешок, неторопливо причесался, убрал гребешок и только тогда включил зажигание.
Бонд понял так: не больно-то ты, пассажир, мне нужен со своими деньгами. Весь послевоенный молодняк такой — заносятся на пустом месте. Взять этого мальчишку — прилично зарабатывает, на родителей плевать хотел, бредит ковбоями. Впрочем, что ж, он родился в богатой стране, в эпоху атомных бомб, космических полетов и высокого спроса на рабочую силу — вот и живет припеваючи.
— А до «Лесного» далеко? — спросил Бонд.
— За полчаса доберемся. — На перекрестке водитель дал газу и четко, но довольно рискованно обогнал грузовик.
— Ловко ты со своей Синей птицей управляешься.
— Управляйся не управляйся — все равно старое корыто. А папаша говорит: «Я двадцать лет на ней ездил, и ты еще двадцать поездишь». Так что я сам деньги коплю. Половину уже скопил.
«Славный парень, — подумал Бонд, даром, что сначала выкаблучивал.»
— А на какую копишь? — спросил он.
— На «Фольксваген». До самого Брайтона буду возить.
— Здорово. Дело денежное.
— Это точно! Я туда съездил разок, привез в Лондон двух лошадников, со шлюхами… Десять фунтов плюс пять шиллингов чаевых. Конфета!
— Неплохо. Но в Брайтоне держи ухо востро, шпаны там хватает. О банде «Миска крови» слыхал?
— Во всех газетах писали… — Пареньку говорилось легко, как с ровесником. — А вы а «Лысый» лечиться или в гости?
