с последним случились перемены. Теперь Марк, словно по предварительной настройке, начинал зевать в 21:50, а в 22:00 похрапывать. Лина отчасти радовалась этому – ведь раньше супруг засыпал за полночь, а перед тем досыта ворочался и до отдышки бегал в сартир. Ей казалось, что организм Марка теперь отыгрывается, восполняя утраченное за годы бессонницы.
И крепкий сон приносил свои плоды. Настроение у супруга с утра и вечером было приподнятое (если вы понимаете, о чём я), подъёмы перестали походить на перекладывание желе из одной тары в другую. Если бы Лина видела Марка на работе, то заметила бы, насколько продуктивнее он стал обслуживать клиентов.
Однако это заметила не Лина а Виктория – менеджер. Заметила и даже похвалила, ведь очередь из «по-быстрому» куда-то исчезла. Исчезла и предварительные записи на время с двух до трёх – Марк принял их заранее и на это время больше никого не записывал. Виктории он попросил не заполнять это время.
– Мне нужен час отдыха в обед, – сказал Марк. – Это позволит мне до вечера работать в таком темпе.
Виктория возражать не стала. Если бы у автомехаников была норма выработки, и она равнялась предыдущим показателям Марка, то он имел бы полное право опустить рулонные ворота в час дня и уйти домой.
При этом самому Марку было совсем не трудно ускорять темпы работы. Он этого практически не замечал. Зато замечал, как кошелёк раздувает от купюр, полученных за сверхурочную работу. И замечал острую необходимость прилечь на засаленный диван во второй половине дня. Вряд ли кто-то мог понять, чем же эта необходимость вызвана на самом деле.
А вызвана она была тем, что в ином мире, куда можно попасть только посредствам сна, его остервенело тряс за плечо товарищ, носивший странное имя Блэкблю.
Вместе с Блэкблю они преодолели больше миллиона шагов, сидя в кабине «Студебекера». Запас топлива подходил к концу, чего нельзя было сказать о бескрайней равнине. Ей не было края и не было предела. И если бы не извивалась лента железнодорожной насыпи, то можно было решить, будто вся оставшаяся впереди Вселенная состоит из бурой травы и россыпи валунов. Но железная дорога внушала уверенность в том, что впереди ещё что-то есть. Не может же она идти вечно в никуда.
– Всё, привал, – сообщил резко Марк, останавливая грузовик. Он услышал в голове мелодию, мягко намекавшую на истечение отведённого часа. Со временем он приспособился отличать мысли от звуков из другого мира.
– Боюсь последний в этом красавце, – с грустью сказал Блэк, пристраиваясь для сна на пассажирском сиденье. Марк коротко глянул на показатель уровня топлива и покивал головой. Без горючего даже автомеханик не заставит машину ехать.
В голове, почему-то, промелькнуло воспоминание о прошлогоднем конфузе. Денег на зимнюю резину не хватало, и автомобиль целый месяц стоял на парковке без дела. В суматохе дней, Марк совсем позабыл, что оставленный на морозе автомобиль нужно время от времени прогревать, даже если ехать никуда не собираешься. А когда вспомнил, то не смог завести. Первая, и вполне резонная мысль, пришла насчёт аккумулятора – как и любой элемент накопления электрического заряда, он разряжается на холоде. Аккумулятор был поднят в тёплую квартиру, отогрет и подзаряжен. Но его возвращение под капот не изменило ничего. Тогда пришла мысль о том, что могли испортиться автомобильные свечи. Но и их замена ничего не решила. Тогда Марк начал грешить на стартер, матеря в сердцах инженеров разработавших коробку автомат, не предусмотревших возможность завести машину, что называется, «с толкача». К счастью его отчаянные попытки реанимировать машину не остались незамеченными. Сосед «случайно» подошёл к парковке, «случайно» предположил, что мог закончиться бензин. Марк, досадуя на инженеров, которые придумали отображение уровня бензина только на заведённой машине, решил идти пешком на заправку, дабы проверить неочевидную теорию. Сквозь сугробы он прошёл половину города, чтобы купит сначала пластиковую канистру, а потом, ещё через полгорода, бензин. А когда вернулся с покупками и открыл бензобак – сразу всё понял. Слили. Или попытались слить бензин. Скорее всего – не смогли, но и крышку на место не прикрутили. А на дверце характерные следы от плоскогубцев или чего-то подобного. На память сразу пришёл сосед, который и «предположил» отсутствие бензина. Кто, как ни он, мог попытаться слить горючее? Всё сложилось как пазл. И мотор завёлся с первой попытки – что странно, ведь бензонасос должен был подтянуть топливо. Но, маленькие чудеса случаются. А с соседом Марк поссорился. По другому поводу, но имея в виду именно этот.
Воспоминание плавно убаюкало Марка. Он опустил голову на руль и закрыл глаза.
2
А проснулся (если так можно сказать), спустя семь часов (три с лишним круга по местному времени). Тело ныло от боли, суставы просили размяться, а нежная, ни разу не бритая в этом мире щека, просила убрать из-под неё острые камни. И тут Марк очнулся окончательно. Он был не в кабине «Студера». Более того, он был не один. Даже если не брать в расчёт Блэкблю. Плотным кольцом его обступили стройные парни в военной форме. Серой, как гравий на котором лежит Марк. И вид у них был отнюдь не дружелюбный.
– Смотри, очухался, – раздался чей-то молодой и звонкий голос. Марк мысленно приготовился получить пинок в живот, но напрасно. Его не собирались бить. Однако и обнимать не спешили. Наверное потому, что Марк не смог бы ответить взаимностью – его руки были туго связанны за спиной.
– Эй, Красвачик, посади ка его ровно, – послышался хрипловатый бас.
– А можно мне встать? Ноги жутко затекли, – твёрдо и уверенно спросил Марк.
– Раз наш чтец хочет произнести речь стоя, мы возражать не будем. Так даже торжественно.
Крепкие руки ухватили Марка за подмышки и рывком поставили на ноги. Он осмотрелся. Вместе с ним в окружении солдат был и Блэк, тоже связанный, но пока в отключке. «Студер» тоже никуда не делся, так и стоял посреди проторенной колеи.
Разглядывать окрестности Марку помешали. Перед ним возник коренастый и невысокий мужик в серой форме, заметно отличавшей его от остальных солдат. Не нужно быть гением, чтобы понять – это командир.
– Когда мы вытащили вас из машины, – начал командир размеренным тоном и неспешно, – то хотели сразу прикончить. Как никак, двое гражданских в военной машине. Но тут нам в глаза стали попадаться интересные детали: два комплекта формы аккуратно сложены, арсенал из табельного оружия офицеров,
