Читаем без скачивания Папой будешь? Катюша против всех! (СИ) - Кошкина Татьяна

— Ну что? Пирожки? — улыбнулся мужчина, явно наслаждаясь её растерянностью.

— Ага.

— С чем? — тут же достала блокнот официантка и приготовилась записывать.

— С мясом, с повидлом, с капустой. Несите. Знаете, и кашу тоже несите.

Тут замерли все, а через мгновение грянул дружный смех.

— Хороший аппетит у вашей подруги, — хихикнула женщина с кухни.

Саше отчего-то стало неловко, и она буркнула, будто пытаясь защититься.

— Нормальный беременный аппетит.

С кафе снова повисло молчание, а после все как-то стразу засуетились.

— Ух ты! Поздравляю вас! — расцвела девушка Лиза. — Такое счастье! Мы уж думали Захар так и будет один жить. Вот Валентин Семенович узнает, обрадуется.

 — Я вам сейчас еще чай заварю с травами, для беременных ну прям самое оно, целый комплекс витаминов! И пирожков побольше! — тут же оживилась женщина с кухни.

Захар же только посмеивался, и Саша поймала себя на мысли, что таким счастливым и расслабленным его никогда не видела.

Когда официантка укатилась принимать заказ, оставив их одних, Саша получила объяснение всему, что произошло.

— Хорошие люди. Когда мне плохо, я всегда приезжаю сюда перекусить. Секретное место. О нем знаешь только ты и мой лучший друг.

— Не боишься, что буду использовать это знание в своих целях? — хитро прищурилась она. — Теперь ты от меня не спрячешься.

 — А я и не собираюсь от тебя прятаться. Никогда.

От пристального голубого взгляда по телу пробежали мурашки. Мужчина больше не смеялся, он говорил до болезненного искренне и в глазах было столько боли, что Саше на мгновение стало страшно, что же несет внутри себя этот человек. Какую тайну скрывает.

— Я на минутку отлучусь.

Саша осталась одна и смогла, наконец, выдохнуть. Но жизнь не дала передышки, к ней с заказом подошла Лиза и тихо шепнула, опуская на стол тарелку с пирожками.

— Он очень хороший человек. Хоть иногда и без гроша в кармане, но человек точно хороший. Не бросайте его. Когда он одинокий, это немного страшно.

— Почему страшно?

— Сама не знаю. Взгляд такой, будто он хочет заморозить весь мир, а потом разбить и собрать из осколков слово “вечность”. Когда он приходил к нам первые разы, я его очень боялась. Потом он оттаял, конечно, но не до конца.

— Лиза! Каша! — раздалось требовательное с кухни.

— Ой! — официантка быстро расставила чашки и водрузила в центр стола пузатый чайник, от которого пахло травами так, что кружилась голова.

Захар вернулся через несколько минут, не дав девушке вернуться к разговору.

Еда оказалась безумно вкусной, но все запланированные пирожки Саша не осилила, пришлось попросить Лизу завернуть их с собой. И только когда мужчина понял, что все заняты делом, начал тихий разговор.

— Тебе все еще интересно про педиатра?

Саша кивнула, дожевывая пирог с вкуснейшим чуть кисловатым повидлом.

— Что ж. Тогда начну издалека. У меня была младшая сестра. Милая девочка с кудряшками и огромными голубыми глазами, думаю, она стала бы похожа на Лизу, если бы выросла.

Она поперхнулась последним куском и поспешила запить щемящую в груди боль чаем.

— Что случилось? — выдохнула через кипяток.

— Я же говорил, это грустная история. Если хочешь, могу рассказать её в другой раз.

— Нет уж, говори сейчас.

Саша понимала, что пожалеет о своей настойчивости, но не могла иначе.

— Родители с самого начала не хотели этого ребенка. У них уже был я, сын и наследник, но мама забеременела. Хотела сделать аборт, но об этом узнал дед и, — он замолчал, подбирая нужные слова, — запретил, уж  не знаю, чем он ей угрожал. В итоге родилась Элизабет, имя тоже выбирал дед, она была его любимицей и, как ни странно, моей.

В голосе Захара она слышала неприкрытую боль, оголенную и безжалостную. Он будто снимал с себя слой за слоем, ловко орудуя ножом и не заботясь о чувствах. Надрезал и стягивал, медленно и болезненно, оголяя все, что спрятано в самой глубине души и заперто на сотни замков. Не потому, что это нечто постыдное, а для того, чтобы не сойти с ума от бесконечной и всепоглощающей боли.

— Странно, да? Тринадцатилетний мальчишка, который вместо компьютерных игр возится с непоседливой младшей сестрой. А вот родителям она была не нужна. Отец пропадал на работе, он и меня не слишком воспитывал, а мама считала свой родительский долг выполненным. Она подарила ему сына и теперь хотела жить полной, в её понимании, жизнью: ходить на вечеринки, гулять до утра, ездить в шоппинг-туры и спа. Дед занимался бизнесом и приезжал к нам только на выходные. Со временем для Бетти я стал и мамой, и папой, и братом. До тех пор, пока не уехал на школьные соревнования по плаванию.

У Саши перехватило дыхание. Она живо представила маленькую девочку с голубыми, как у Захара, глазами и (почему-то) с русыми кудряшками. В её воображении эта девочка смотрела на мир с грустью, ища тепла и не получая его от самых близких людей.

— Знаешь, несколько лет мы были очень счастливы. Переехали в новый дом с красивым садом, панорамными окнами и видом на бассейн. У нас часто были вечеринки, родители обожали демонстрировать свою успешность окружающим. В тот день когда я вернулся, в гостиной снова была толпа народа.

— А где во время вечеринок была Бетти? — уточнила Саша.

 У неё возник еще один вопрос, но его она задавать не стала, не желая показаться меркантильной. Просто по рассказу Захара, он явно был из очень обеспеченной семьи, немногие могут позволить себе шикарный дом с бассейном.

— С няней в детской или на прогулке. Я первым делом пошел в детскую, но она была пуста. Надеялся найти их в саду, но увидел лишь перепуганную няню. Они играли в догонялки, Бетти юркнула в кусты и пропала. Мы бросились на поиски.  И знаешь, что самое ужасное? Я её нашел. — голос мужчины осип. — В бассейне. Нырнул, вытащил, пытался помочь, но у меня не хватило опыта. Я знал что делать в теории, но на практике совершил несколько ошибок. Но хуже всего то, что когда она бегала у бассейна, когда падала, когда плескалась и, я уверен, кричала, её мать была в паре метров и пила свои долбанные коктейли.

Саша коснулась его руки и крепко сжала, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Никто из десятка людей не обратил на неё внимания, понимаешь? Всем было пофиг на ребенка, который умирает! И, — он сжал её пальцы в ответ так, что стало немного больно, — знаешь, что сказала моя мать, когда я прибежал испуганный и мокрый? “Вечеринка не удалась”.

Плюнув на возможных зрителей, Саша освободила свою руку и, переставив стул поближе к мужчине обняла его, зарываясь пальцами в отросшие волосы. Мягко коснулась губами виска, пытаясь успокоить, и это помогло. Он обнял её в ответ и завершил рассказ уже куда-то в область шеи.

— Глядя на маленький гробик, я думал о том, что больше не допущу ни одной ошибки. Сделаю всё, чтобы дети не умирали. Тогда я решил стать педиатром, возненавидел собственную семью и ушел из дома.

Саша слизнула с губ горькую слезинку — сама не заметила, что расплакалась, слушая этот рассказ. Тоже наполнилась болью и попыталась выплакать её вместе с тем тринадцатилетним мальчиком.

Украдкой вытерла рукой слезы и, чтобы дать всем время успокоиться, спросила:

— И что было дальше?

— Меня приютил дед. Я рассказал ему всё, прорыдал дня два не меньше. Он ополчился на родителей, лишил их всего, а дом пустил с молотка.

— Он очень влиятельный человек?

— Да, был. Дед умер, когда я заканчивал университет. Он был очень богатым, влиятельным и самым добрым человеком, которого я когда-либо знал. Только много лет спустя я понял, что моя мать была просто пиявкой, что сосет деньги из отца и деда, пользуясь их благородством.

— С родителями ты теперь не общаешься?

— С отцом поддерживаю отношения, а с матерью, — он осекся и чуть крепче обнял Сашу. — Помнишь я уговаривал тебя встретиться с отцом? Это потому, что  когда-то я был в той же ситуации. Мама умирала от рака, звала меня к себе и...я успел. Пришел, бросил холодное: “Так тебе и надо!” И знаешь, мне не стало  легче.  Сейчас, много лет спустя, я понимаю, что надо было отпустить её вместе с плохими воспоминаниями. Возможно, тогда я смог бы дышать полной грудью.