терпелось увидеть свою добычу, но ещё сильнее не увидеть. В первом варианте он выигрывал дело, во втором укреплял свой пошатнувшийся разум. Тем более братья, если это были точно они, похоже не собирались пока покидать городок. Даже упустив их здесь, он легко найдёт их машину позже.
По пути повстречалось немало горожан. На первой скамье оживлённо беседовали старик со старушкой. У следующей большая, весёлая компания разливала по стаканам не первую бутылку с виски. Третья скамья пустовала, а дальше целующаяся парочка не замечала никого и ничего вокруг, погрузившись в свой особенный мир любви. Он присел на свободную скамью и ждал. Извивающаяся среди кустов и деревьев дорожка обрывалась задолго до высокого, бетонного забора, за которым виднелись очертания складов. Чтобы скрасить ожидание, а скорее даже успокоиться, решил просмотреть красный блокнот. Едва достал тот из внутреннего кармана, по ноздрям ударил тот самый, непостижимо чудесный аромат этого мира. На мгновенье зажмурился, улыбнулся и погладил шероховатую обложку. Раскрыл и сразу же восхитился ровному, красивому подчерку будущей журналистки. Помимо собственных записей, пометок, пояснений, она вклеила на страницы блокнота фотокарточку сестры, а также зарисовала некоторые детали. Ганс с интересом перелистывал странички, не забывая следить за прохожими. Пробегавшие мимо спортсмены спешили выполнить программу здорового образа жизни на этот вечер. Рыжий рекламщик атаковал весёлую компанию. Кто-то из них крикнул «Бросай» и сразу целая стая листовок воспарила над головами хохочущих мужчин и женщин. Рекламщик пригладил свои длинные, до плеч волосы.
«Стоп, — постарался припомнить фрагмент записей Ивы сыщик. — Бродяга видел незнакомца, который пригладил длинные, зачёсанные назад волосы… Да мало ли в городе мужчин с такой причёской, а жест так вообще у многих. А бродяга почему-то был уверен, что это мужчина, хотя видел его в темноте, совсем недолго. Слышал всхлип или стон, уверяет что женский. Хлопнула крышка багажника, машина уехала до того, как он успел приблизиться. В полиции посчитали это смешным. Что-то там показалось опустившемуся в край недочеловеку. Но любопытная красавица права, важны любые мелочи. Нужно всё равно проследить после за этим рыжим, чтобы развеять сомнения.»
На город как-то незаметно опустились сумерки. В парке зажглись фонари. Блокнот вернулся в карман.
«А она умница, — оценил содержание записей Ганс. — Многих подробностей не было в статье. Вероятно, редактор посчитал их излишними. Сомневаюсь, что и полиции известно всё то, что знает будущая журналистка. Такое внимание к деталям!»
Знакомый бегун в тёмном спортивном костюме, пряча голову под капюшоном, зыркнул в сторону детектива. Лишь на миг его испуганное лицо осветил ближайший фонарь, но и этого было достаточно. Красивая, средних лет женщина с печальными глазами привычно толкает перед собой кресло-каталку с инвалидом. Ганс знает этого человека в кресле и… и возможно его жену, он видел их во сне. Инвалид прикрыт одеялом до подбородка, а кепка натянута почти что на нос. Наверное, солнца в эти дни слишком много, а может так не позволяют глазеть на беднягу. Потому детектив машинально опускает свой взгляд вниз и с некоторым удивлением замечает дорогие, коричневые туфли страдальца. Ещё одно подтверждение того, что никакие деньги не могут изменить трагической судьбы. Теперь понятно, что красивая, просто одетая женщина всего лишь сиделка этого господина.
«Слишком много деталей, — в который раз ужаснулся сыщик. — Я видел инвалида раньше. Я видел их всех. Я помнил их лица ещё до того, как встретил. Парочка на скамейке именно там, где должна быть. Неужели мой сон вещий? Не верю в такую чушь, а значит что-то с головой. Смеркается, развязка уже близко.»
Сидящий на скамейке мужчина понимал, что в ближайшие минуты получит ответ на главный вопрос этого дня: «Сошёл ли с ума детектив Дамер?» Если кто-то из этих людей подойдёт к ним с ножом, он вмешается.
Засмотревшись на кресло-каталку, только сейчас бросил мимолётный взгляд на соседнюю скамейку. Рукоять ножа в боку у девушки на мгновенье показалась нереальной. Ганс вскочил, пробежался в одну сторону, в другую. Никого рядом, кто мог сделать это, а тот бегун вроде не приближался к скамейке влюблённых. Оглянулся вокруг. Среди кустов и деревьев, вне досягаемости света фонарей, совсем недалеко от места трагедии, мелькнула спешащая в сторону выхода из парка тень. Ганс рванул в сторону весёлой компании.
— Вызовите полицию, медиков, они на той скамье! — крикнул он им, махнув в сторону несчастной парочки.
Собирался бежать по газонам, вслед за тенью, но на него налетел юноша в тёмном спортивном костюме. Их руки соприкоснулись, взгляды встретились. Калибровщик Итан, играя за детектива Дамера, встретился лицом к лицу с самим собой в прошлом. Время остановилось.
Слуга божий
Слуга божий
Сектор один ноль три один. Дормут. Круг шестьдесят третий. День двести шестьдесят пятый
Дарившее столько радости днём солнце закатилось за жилую застройку на западе. Рыжий рекламщик машинально поправил зачёсанные назад волосы. Время его мести неумолимо приближалось. Позабыв о листовках, кричалках и людях вокруг, погрузился в собственные мысли.
Всё случилось несколько дней назад. Сам бог обратился к нему и предложил искупление грехов. И главное, как вовремя! Его давно мучили кошмары, снились мертвецы, терзало чувство вины. Не знал, что с этим делать, не верил врачам и тем более священникам. Бог словно заметил его боль и решил помочь. С тех пор он слышал его голос. Слышал постоянно, где бы ни находился и что бы ни делал. Бог разговаривал с ним напрямую, минуя святых отцов и храмы. Это было потрясающе величественно и очень многообещающе. Он не мешал его мести и даже предложил помощь в деле возмездия. В обмен на миссию по отправке в Эрвайз десяти грешников создатель пообещал ему отпущение всех грехов и не только. Он, до того не веривший никому, неожиданно даже для самого себя, сразу же согласился. Нет, он не боялся, во всяком случае тогда, ведь он не верил в бога. Просто сам предложенный путь так понравился преступнику, что захватил его целиком и без остатка. В одно мгновенье убийца, вор и мошенник превратился в праведника. Кошмары отступили, чувство вины притупилось. Мертвецы всё ещё преследовали его, ибо очистится полностью он сможет только по завершению миссии.
В тот день слуга божий был на мели, и
