Лакхлан. ‒ Ты принадлежишь нам. А мы к тебе
‒ Почему ты сбежала? ‒ спросил я, не в силах удержаться от вопроса. Она была так счастлива в пентхаусе. Конечно, выкидыш был ударом, но её выздоровление сблизило нас троих как никогда.
Её кожа снова замерцала. И ещё раз. Под сиянием она побледнела.
Я подался вперёд, вытянув одну руку.
‒ Хлоя, ты не понимаешь, как работает этот твой дар. Позволь мне...
‒ Я слышала вас! ‒ внезапно закричала она, и энергия вокруг неё вспыхнула, как лампочка при электрическом ударе. ‒ Ты сказал, что не имеет значения, человек я или нет. Тебя волнует только то, что я плодовита, ‒ она перевела страдальческий взгляд на Лакхлана. ‒ А ты сказал, что пройдёт некоторое время, прежде чем ты сможешь прикоснуться ко мне.
Мой желудок сжался. Она подслушала наш разговор. Но она не знала контекста и истолковала наш разговор наихудшим из возможных способов.
Лакхлан глубоко вздохнул.
‒ Хлоя, ты слышала, как Андрей назвал тебя донумом. Это чрезвычайно редкий дар, особенно среди людей. Механика сложна, но самое простое объяснение заключается в том, что ты ‒ волшебная батарейка.
Она вздрогнула, нахмурившись, но явно прислушиваясь.
‒ Донум поглощает дары любого магического существа, находящегося в непосредственной близости. Ты накапливаешь энергию, но ты также передаёшь её обратно им. По мере того, как эта петля становится сильнее, донум действительно может демонстрировать дары магических существ, из которых они выкачаны.
Я бросил взгляд на Лакхлана. Куда он клонит с этим? Магия 101 может подождать. Нам нужно было, чтобы Хлоя доверяла нам, прежде чем она сожжёт цепи в своём мозгу.
‒ Очень трудно лгать дракону, ‒ сказал он. ‒ Ты вровень с нашей силой, девочка. Используй её. Отключи свои чувства и проверь правдивость того, что мы тебе говорим.
Я выдохнул, разрываясь между восхищением его умом и раздражением из-за того, что мой явно уступал.
‒ Нас не волнует, что ты человек, ‒ произнёс он ей. ‒ Но ни одна пара драконов не может взять себе самку без разрешения короля.
‒ Он старый, ‒ сказал я. ‒ Возможно, старше, чем грязь. Кормак ‒ последний чистокровный дракон на Земле, и он родился во времена, когда ею правили драконы. За свою долгую жизнь он видел, как наша численность сократилась почти до нуля.
‒ И всё, о чем он заботится, ‒ говорил Лакхлан, ‒ это видеть, как они снова поднимаются. Он… Что ж, чистокровные драконы очень сильны.
‒ Это ещё мягко сказано, ‒ пробормотал я. Извержения вулканов и ураганы были очень сильными. Я бы предпочёл прижаться к одному из этих ублюдков, чем проводить какое-то время в присутствии Кормака.
Лакхлан выдержал пристальный взгляд Хлои.
‒ Наш король ‒ самое могущественное существо на свете, но мы с Алеком рискнули бы вызвать его гнев, чтобы спариться с тобой. ‒ Его горло дёрнулось, когда он сглотнул. ‒ И я скорее умру, чем причиню тебе боль. Когда я увидел кровь на твоём бедре...
Внутри пузыря силы глаза Хлои наполнились слезами. Она снова замерцала, вспышка обнажила её кости под кожей.
‒ Девочка, ‒ мягко сказал я, ‒ ты обожжёшься. Ты должна высвободить эту силу, милая.
‒ Я... не думаю, что знаю как.
Я улыбнулся.
‒ Это просто. Просто представь, что твоя рука держит провод. Тогда отпусти его.
‒ И это всё?
‒ Вот и всё.
Её глаза закрылись. Секунду спустя энергия волной хлынула наружу и рассеялась. Хлоя отшатнулась.
Мы с Лакхланом уже были там, чтобы поддержать её.
‒ Вау, ‒ выдохнула она, зажатая между нами. ‒ Это было действительно странно.
‒ Очень странно, ‒ согласился я.
‒ Я могу делать это всё время?
‒ Я чертовски надеюсь, что нет.
Лакхлан откинул её волосы со лба.
‒ Как ты себя чувствуешь? У тебя где-нибудь болит?
Она улыбнулась, и любовь засияла в её глазах, сделав их более голубыми, чем я когда-либо видел.
‒ Вовсе нет. На самом деле, я никогда не чувствовала себя лучше.
Глава 19
Лакхлан
‒ Ты уверена, что готова к этому? ‒ спросил я, ставя миску с мороженым перед Хлоей.
Она загорелась при виде французской ванили, политой шоколадным сиропом.
‒ Если я не была такой раньше, то теперь да.
Она оперлась локтями на кухонную стойку в пентхаусе и вонзила ложку в один из сливочных холмиков. Её волосы были влажными после душа, а соски затвердели под тонким шёлком халата. На её шее была сыпь, а губы распухли от моих поцелуев.
Или Алека. Возможно, и то, и другое.
Я наклонился и поправил свой член, который болезненно упирался в переднюю часть моих брюк. За неделю, прошедшую с тех пор, как вампиры попытались похитить ее, мы втроём почти не вставали с постели.
И всё же я не был сыт. Даже сейчас я хотел ‒ нуждался ‒ в большем. Это было чертовски хорошо, что она согласилась остаться. Потому что отпустить её было невозможно. Каждый раз, когда мы соединялись, наша связь становилась намного сильнее, её присутствие было настолько очевидным, что трудно было поверить, что я когда-либо сомневался в этом.
Более тысячи лет жизни, а я всё ещё был дураком. К счастью, Хлоя не была. Она простила моё предубеждение.
И я никогда не перестану быть благодарным.
Алек вошёл в кухню и остановился.
‒ Ты будешь есть мороженое без меня?
Я указал на сотовый телефон на стойке.
‒ Хлоя собирается позвонить своей матери.
Хлоя зачерпнула ещё мороженого и подняла ложку в приглашающем жесте.
‒ Не волнуйся. Я делюсь.
Алек ухмыльнулся и неторопливо обошёл стойку.
‒ Осторожнее, девочка. Такими разговорами ты вселяешь в мою голову дурные мысли, ‒ он опустил взгляд на выпуклость между моих ног и поднял бровь. ‒ Тебе приходиться нелегко?
Я прислонился бедром к стойке.
‒ Просто ешь, Алек.
Его глаза светились смесью тепла и веселья, когда он положил ладони на гранит и потянулся к Хлое.
‒ О, я планирую, ‒ пробормотал он, удерживая её взгляд, не торопясь слизывая мороженое с ложки.
Она покраснела и закусила губу.
‒ Я не знала, что драконы любят мороженое
‒ Нам оно нравится, ‒ сказал он, когда она скормила ему ещё один кусочек. ‒ Дай нам что-нибудь сладкое и влажное, и мы сразу же это проглотим.
Любопытное ощущение охватило меня, когда я наблюдал, как они чередуются между флиртом
