пришли сюда, к священной горе, в поисках чего-то важного, того, что они потеряли в суете своего мира. Женщина видела истории их жизни как киноленты, прокручивающиеся перед её внутренним взором. Но она не говорила об этом. Зачем? Они сами должны были увидеть себя, пройдя кору вокруг Кайласа – главный путь в их жизни. А её задача очень проста: дать им кров, пищу, возможность согреться и отдохнуть.
Спешно поев, паломники отправились в путь. Освещая в темноте дорогу фонариками, они выходили на тропу, круто уходящую вверх. Долма смотрела, как напряжены их тела, слышала, как сбивается их дыхание. Но она видела их решимость и стремление преодолеть себя. «У этих людей всё получится», – подумала она, уже зная об этом. Она также знала, что они ещё вернутся. Они всегда возвращаются – те, кто хоть раз увидел Кайлас своими глазами.
Забрезжил рассвет, и первые лучи солнца осветили вершину Кайласа золотым светом. «Сегодня будет прекрасная погода», – подумала Долма и вернулась в отель. Пора готовиться к встрече новых постояльцев.
К вечеру начали подходить паломники. Уставшие, но с какими светлыми лицами! Она знала, что гора говорит с каждым человеком по-своему и каждого выводит на только для него предназначенный путь. Долма вышла на улицу. Кайлас, величественный и молчаливый, возвышался над ней. Женщина смотрела на гору и чувствовала себя частью этого священного места. Мимо двигался нескончаемый поток людей с их судьбами, горестями и радостями, а она оставалась здесь, в этом мире, где время течёт по-особенному, и где она помогает людям найти свой путь, прикоснуться к Вечности. И это наполняло её жизнь смыслом, отчего она чувствовала себя счастливой. Это было всё, что ей нужно.
* * *
В чайной около гестхауса нас ждала уставшая, но счастливая Римма.
– А где все наши? – спросила я у неё, имея в виду Жанну, Людмилу, Марата и Андрея.
– Да где-то здесь ходят, должны скоро сюда подойти, – ответила Римма.
– Так, Римма, передай нашим, что пока отдыхаем, дожидаемся всех остальных и потом, у кого будет желание, тот пойдёт в монастырь Дирапук, – сказала я и пошла в новый гестхаус, в котором нам и предстояло ночевать.
В гестхаус мы зашли одновременно с Мэйсоном. Навстречу нам по холлу нового помещения шла женщина лет сорока пяти. Взгляд её глаз был необычайно проникновенным и одновременно не по годам мудрым. Она взглянула на Мэйсона и сказала по-английски: «Не отходи никуда с тропы внешней коры! Есть тропа – по ней и ступай. Иногда излишнее любопытство приводит к беде!» Мэйсон и я были в шоке от услышанного. Откуда она знает о планах американца? «А ты поступай так, как считаешь правильным, кто бы чего тебе ни говорил. Отстаивай свою точку зрения, и тогда всё будет хорошо!» – сказала женщина, обращаясь ко мне. «Хм, вот этого я вообще не поняла! О чём она говорит?» – подумала я, но спрашивать ни о чём не стала. «Долма!» – прозвучал женский голос из кухни. Женщина, так поразившая нас своим монологом, обернулась и пошла на зов. А мы с американцем, озадаченные услышанным, разошлись по своим комнатам.
Я вернулась в чайную, где постепенно собиралась вся наша группа. Уставшие, но довольные, ребята пили чай и делились впечатлениями. Андрей рассказал, что, пока ждал остальных, отошёл в сторону Северного лица Кайласа. И обнаружил недалеко от тропы камень, очень похожий на кресло или трон.
– Мне как будто кто-то мысленно приказал на него сесть. Я сел, и мне стало так хорошо и уютно, что захотелось сидеть и никуда не уходить. А потом наступил момент, когда я понял, что пора вставать. Я встал и ушёл, – рассказывал Андрей. – По ощущениям, это напоминало какой-то ритуал посвящения. Видимо, я потом пойму, что это было.
– А где этот камень? Я тоже хочу там посидеть! – воскликнул Марат.
Андрей подробно рассказал, где находится это место, и Марат ушёл на поиски камня. Но через некоторое время вернулся, так и не найдя трона.
– Как так? Я ничего не понимаю! Вроде я шёл в правильном направлении, но ничего не нашёл! – сокрушался расстроенный Марат, который не привык отступать от задуманного.
– Видимо, трон появился специально для меня! – сделал вывод Андрей.
– Ой, что-то я сильно устал, пока этот трон искал! – проговорил Марат и устало повалился на лавку.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила я у Марата.
– Да-да! Всё отлично! Только устал немного. Сейчас отдохну, и всё будет хорошо! – успокоил меня Марат.
В чайную зашли те два парня, с английским бульдогом. Собака еле шла и, как только парни сели за стол, повалилась рядом, тяжело дыша. Парней очень сильно беспокоило состояние собаки. Я объяснила им, что перевал бульдог пройти физически не сможет. Он не выдержит высокогорья.
– Вам надо выбирать: или повернуть назад, и тогда собака останется жива, или пойти вперёд, но тогда велика вероятность, что собака погибнет. Нести вы её не сможете. Пёс слишком тяжёлый, – казала я парням.
– Да, благодарю, мы тоже понимаем, что он не дойдёт. Мы подумаем, как лучше сделать, – ответил мне один из парней.
Тем временем в чайной группа собралась в полном составе.
– Нужно решить, что делать дальше с Риммой, – объявил Допла. – Погонщик лошади, пока все собирались, выяснил, что на перевале Дролма Ла ещё очень много снега, и лошадь пройти не сможет.
Оставался только один выход – отправить Римму на лошади обратно в Дарчен тем же путём, каким она приехала сюда. Римма согласилась с этим решением. Поэтому завтра с утра мы пойдём дальше, а Римма поедет обратно и будет ждать нас в Дарчене.
В чайную зашла Александра. Мы дружно приветствовали её бурными аплодисментами.
– Молодец, девочка! Как ты себя чувствуешь? – спросила я.
– Всё хорошо! – устало проговорила Саша. – Вот только голова сильно болит.
Оказалось, что хоть и шла она в составе группы, ей никто не рассказал о профилактике горной болезни. Поэтому мы поделились с ней Диакарбом, которого ей хватит на всё время пребывания в высокогорье. Он легко снимет головную боль.
Немного передохнув, мы отправились в монастырь Дирапук. Никто не захотел оставаться в гестхаусе. Название «Дирапук» произошло от слов «дира» (рог самки яка) и «пук» (пещера). По легенде, ученик Миларепы – лама Гурва Готсанг Па – искал маршрут священного обхода горы Кайлас. Сидя в пещере, он молил богов указать ему путь. И вот однажды он увидел пасущуюся неподалёку ячиху и привёл её в пещеру. Ячиха оказалась эманацией женского Духа – покровителя этих мест – и превратилась из животного в духа с львиноподобным
