Бледно-желтая и палевая птицы, летавшие под потолком, когда Егор вошел в питомник, теперь тоже спланировали на пол. Остальные пернатые красавицы сидели в гнездах, свесив наружу длинные хвосты, и молодой человек заметил, что, в отличие от птиц, которых он видел в главном здании, все они были очень светлых оттенков — розовые, бежевые, почти белые…
— У них самки светлее самцов? — спросил он, поворачиваясь к Тае.
— Да, чаще всего так, — кивнула она, и внезапно бросилась к одной из стеклянных стен. — О, смотри вон туда!
Ее друг тоже повернулся к окну и уже неизвестно в который раз за сегодняшний день замер с изумленно раскрытым ртом. Ледяных узоров на стекле в этом месте почти не было — вместо них по нему стекали капли воды, и молодой человек предположил, что лед растопили задевшие его хвостами жар-птицы. Так что с этого места можно было выглянуть на улицу и увидеть, как прямо по снегу шествует длинная вереница из ярких жар-птиц: уже знакомых Грушеву алых, желто-оранжевых и пунцовых, а еще — малиновых, золотистых и кораллово-розовых. Их хвосты волочились по заснеженной дороге, оставляя мокрые полосы талой воды, но птиц это, казалось, совершенно не беспокоило. Впереди всех шел Игорь Сергеевич, одетый, несмотря на мороз в короткую и явно легкую курточку, и не успел Егор удивиться еще и этому, как директор питомника внезапно подпрыгнул, взмахнул руками — и в усыпанное звездами небо взмыла особенно крупная жар-птица цвета фуксии. Остальные птицы сразу же тоже захлопали крыльями и, одна за другой, стали взлетать следом за ней.
Цепочка жар-птиц быстро поднялась над фонарями, и оказалось, что их перья еще и довольно ярко светятся в темноте. Они улетали все дальше, превращаясь в сверкающие, как звезды, точки, но их все равно было хорошо видно, и Егор, наверное, еще долго мог бы провожать их взглядом, если бы Таисия не хлопнула его по плечу:
— Пойдем все-таки отдыхать. Если ты сейчас тут свалишься, мне тебя до гостиницы не дотащить будет!
— Да-да, конечно… — рассеянно пробормотал Грушев и позволил подруге сначала вывести себя на улицу, в потом довести до одного из небольших домиков, в котором их встретила уже не такая рассерженная, но все еще недовольная Марина Павловна.
— Располагайтесь, — холодно сказала она, распахнув дверь в маленькую комнатушку, и почти сразу ушла, оставив гостей одних.
Егор огляделся, и первым, что он увидел, был раскладной диван, на котором лежала высокая стопка одеял, подушек и постельного белья.
— Тая, ты думаешь о том же, о чем и я? — поинтересовался молодой человек.
— Уверена, да, — улыбнулась в ответ девушка, и уже через минуту они лежали на этом диване в обнимку, завернувшись в оба пуховых одеяла без пододеяльников.
А еще через минуту оба спали так крепко, что их не смог бы разбудить даже самый сильный шум. Даже крики одновременно всех живущих в этом городе жар-птиц.
Глава XXIV
Они могли бы, наверное, проспать так весь день, и всю ночь, и потом еще весь следующий день. Егор, по крайней мере, именно на это и рассчитывал. Пару раз он просыпался, приоткрывал глаза и, обнаружив, что Тая лежит рядом с ним, что в комнате тепло и что вокруг стоит ничем не нарушаемая тишина, снова отключался, мечтая о том, чтобы этот приятный сон длился как можно дольше.
Но слишком долго наслаждаться теплом и покоем им с Таисией не пришлось. В дверь постучали, и они недовольно зашевелились под одеялами, борясь с желанием сделать вид, что ничего не слышат, и спать дальше. Стук ненадолго стих, и они вздохнули было с облегчением, но потом в дверь заколотили громче и настойчивее.
— Кому мы там понадобились? — заворчала Полуянова, пытаясь высунуть из-под одеял голову.
— Тихо, не отвечай! Они постучат и уйдут, — прошептал в ответ Егор, прижимая ее к себе.
— Надо открыть, — возразила девушка. — Вдруг это что-нибудь срочное? Какие-нибудь вести из нашего города.
— Откуда им взяться — интернета же нет…
— А если он заработал?
Тая вывернулась из окутывавшего их пухового кокона и села, тряся головой, чтобы быстрее избавиться от остатков сна. Удары в дверь, тем временем, стали совсем сильными — казалось, в нее уже колотили ногами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кто там? — спросила Полуянова, вставая. — Сейчас открою!
— Таисия Матвеевна, это вы? — послышался из-за двери встревоженный женский голос. — Вам письмо от Константина Лесикова! Срочное и… какое-то странное.
Девушка, тихо ахнув, вихрем слетела с кровати и бросилась к двери. Егор тоже поспешно сбросил с себя одеяла и вскочил на ноги. «Сколько сейчас времени? — вертелось у него в голове. — Долетели уже жар-птицы до нашего города или нет? Что еще могло там случиться?!»
Вспыхнул свет, и в комнату вбежала какая-то незнакомая Грушеву девочка-подросток.
— Пришло письмо на наш адрес, но в теме было «Таисии Полуяновой»! — затараторила она с порога. — От вашего брата! Там написано: «Если сможете, возвращайтесь скорее!» — и дальше все обрывается!
— Так, ты ему написала ответ? Спросила, в чем дело? — отозвалась Тая.
— Естественно, Таисия Матвеевна! Но больше от него никаких писем не было. Пока, по крайней мере. Я сейчас опять пойду к компу, буду следить за письмами!
— Да, иди к компу, проверяй почту каждую минуту, и если он напишет, что им нужна помощь — пусть Марина отправит к нам еще жар-птиц! — подруга Егора заметалась по комнате, словно пытаясь что-то найти, а потом вдруг замерла неподвижно и хлопнула себя по лбу. — Черт, у нас же нет с собой никаких вещей, что я ищу! Давай, беги за комп! — снова повернулась она к девочке, а потом посмотрела на Грушева. — Слушай, мне надо вернуться домой. Как можно скорее. С Костей явно какая-то беда.
— Конечно, сейчас мы туда поедем, — ответил Егор успокаивающим голосом. — Только у меня прав с собой нет — я же тоже ничего не брал… Дадут мне машину или нас местный шофер повезет?
— Нас никто не повезет! — чуть не плача крикнула Тая. — Их машина ушла в Туруханск, она будет только послезавтра, и больше у них нет транспорта! Я же вчера говорила об этом со стариком, ты что, не слышал?!
Грушев молча помотал головой. Вчера он вообще почти ничего не слышал из разговоров Таисии с местными жителями. Сначала — потому что был страшно уставшим и думал только о том, как бы ему не заснуть на ходу, потом — потому что увидел жар-птиц…
— Так, постой! — молодой человек затряс головой, отгоняя так некстати нахлынувшие воспоминания о невероятных птицах. — На чем ты тогда собираешься ехать?!
— Ни на чем, я побегу туда в кошачьем облике, — уже более спокойным голосом, без панических ноток, ответила его подруга.
На мгновение в комнате повисло тяжелое молчание. Егор лихорадочно пытался понять, сколько все-таки хотя бы примерно прошло времени с того момента, когда они с Таисией сменили кошачье обличье на человеческое. Минут тридцать после этого они общались с местными и смотрели на жар-птиц, а потом завалились спать — и сколько они могли дрыхнуть? Сильно уставший и не спавший всю ночь человек может потом проспать и двенадцать часов, и даже дольше, но в любом случае не больше суток. А их, к тому же, разбудили, и нельзя сказать, чтобы он чувствовал себя хорошо выспавшимся, так что вряд ли они спали слишком долго…
— Ты никуда не побежишь, — твердо сказал Грушев, подходя к девушке и собираясь обнять ее. — Костя справится и без тебя, а мы сейчас пойдем посмотрим, нет ли от него новых писем, и…
Договорить он не успел — Тая резко пригнулась, пробежала под его руками и одним прыжком оказалась около двери. Молодой человек метнулся за ней, теперь уже собираясь схватить ее без всяких церемоний, но она оказалась проворнее. Дверь распахнулась, ударив в стену, и девушка прыгнула за порог, в темноту полярной ночи, приземлившись на землю на четыре темные кошачьи лапы.
— Зараза хвостатая!!! — в сердцах выкрикнул Егор, прыгая следом за ней и тоже меняя облик. — Мяааауу! — добавил он, перекатываясь по снегу и пытаясь поскорее вскочить на лапы, чтобы бежать следом за подругой.
