- Чем занимаешься?
- Конспекты готовлю.
- Бросай. Пошли ко мне.
Пошли - это значит по какому-то поводу пить. Пить мне было некогда, да и не хотелось. Я вежливо отказался: "Спасибо, но некогда, надо..."
Холерическая сущность Юрия Викторовича проявилась мгновенно. От ласкового кота не осталось и следа.
- Капитан, смирно! Приказываю: следовать за мной!
Это было что-то новое.
- Есть, товарищ подполковник!
В овеваемой кондиционером комнате командира, достаточно просторной, был накрыт по афганским меркам просто роскошный стол. За этим столом уже сидели заместители командира полка, наиболее уважаемые начальники родов войск и служб. Сидели, перешептывались, переглядывались. Да оно и понятно, из праздников - первая среда на этой неделе.
Командир с таинственным видом занял место во главе стола. Встал начальник политотдела. Развернул лист бумаги и максимально торжественно, кося под Левитана, начал читать:
- Указом Президиума Верховного Совета СССР. За... командиру 345 ОПДП подполковнику Кузнецову Юрию Викторовичу присвоено звание Героя Советского Союза.
Все стало ясно. Командир сиял, наслаждаясь произведенным эффектом, обстановка за столом как-то сразу стала удивительно непринужденной. Вспоминали различные боевые эпизоды, вычленяя в них смешную сторону. Говорили тосты, поздравления. К хорошей закуске было много выпивки. И как-то все пили, не особенно хмелея. Где-то в полдвенадцатого начальник политотдела подполковник Кудинов произнес риторическую фразу:
- Мы здесь гудим, а полк-то о таком событии ничего не знает!
Чем сунул неслабую ложку дегтя в командирскую бочку меда. На такой черный прокол Юрий Викторович отреагировал мгновенно:
- Зам, иди строй полк!
Я воспротивился:
- Куда строить! Люди полтора часа как отбились. Завтра утром доведем.
На меня дружно обрушилось все застолье.
- Ты! Тебе Герой Советского Союза приказывает, а ты!
Юрий Викторович от возмущения временно утратил дар речи.
Я сдался и пошел строить полк.
По дороге меня обуревала досада. Я находился в состоянии подпития чуть выше среднего, и всегда был жестким противником любого управления войсками в таком состоянии. Но тут делать было нечего. Приказ командира полка, да еще Героя Советского Союза!
Я собрал вместе дежурного по полку и оперативного дежурного и поставил им задачу: "Спокойно, без всякого шума-гама и объявления тревоги поднять все подразделения полка и без оружия построить их на плацу в линию ротных колонн, для доведения чрезвычайного сообщения. Включить все прожекторы".
Дежурные принялись за дело. Циркулярно оповестили все подразделения, но тут дело застопорилось. Солдаты, а особенно офицеры, были битые: "Раз среди ночи подымают, да еще для какого-то сообщения, это не зря! Прибежишь без оружия - скажут: дурак! беги назад!" Поэтому роты и взводы валом валили на плац полностью экипированные и вооруженные до зубов. Все мои увещевания, попытки дежурных объяснить, что оружие ни к чему, натолкнулись на стену непонимания. "Ночью подняли, как это я без родного огнемета в строй стану!"
Пока я строил, ровнял ощетинившийся сотнями стволов полк, рычал в ответ на недоуменные вопросы - тайну выдавать было нельзя, - я основательно проветрился. Продолжалась вся эта чехарда минут тридцать. За это же время в комнате у командира существенно добавили и несколько перешли, мягко выражаясь, известную грань. Что такое состояние "перепил"? Это когда выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел. Когда я пришел докладывать, все были хо-ро-ши, ну, хо-роши!
Кудинов попытался мне объяснить, что, пожалуй, я был прав и довести сообщение надо бы утром.
Я возмутился: "Полк построен, а теперь пусть кто-нибудь другой пойдет и скажет людям, что мы пошутили, что поставьте, ребята, оружие и ложитесь спать дальше. Спокойной ночи, малыши!"
Довод возымел действие. Командир полка и начальник политотдела отправились на плац, им было тяжело, но они мужественно проделали путь до трибуны и взобрались на нее.
Я подал команду: "Смирно!" Начальник политотдела полка Сергей Михайлович Кудинов, несмотря на щуплое телосложение, пить умел. Перебор проявлялся в нем несколько странным образом: четко произносимые им слова отделялись от его рта с интервалом в 3-4 секунды между ними. В таком темпе он взялся читать Указ. Пока он читал, Юрий Викторович молча стоял в углу трибуны, в глазах его блестели слезы, изредка он поясно кланялся. Полк понял и простил состояние командира и его заместителей. В свете прожекторов лица офицеров и солдат были серьезны, сосредоточенны и торжественны! А еще в них была гордость за свой полк - полк нелегкой судьбы, дробимый волей начальства на части, но, как капельки ртути, стекавшийся и собиравшийся в один кулак. Полк, способный решать любые самые сложные задачи. И они правильно понимали, что в звании Героя, присвоенном командиру полка, материализовался их коллективный солдатский труд, их мужество, доблесть, воля, и гордились этим.
По завершении чтения Указа полк троекратно рявкнул: "Ура!" и прозвучал, как ни странно, этот боевой клич во всеполковом исполнении удивительно тепло и сердечно. Я к тому времени был как стеклышко и видел, слышал и чувствовал эту боевую массу. Да, полк приветствовал и поздравлял своего командира от всей души...
В занятиях прошло еще несколько дней. И вот однажды утром, 13 июня, ко мне обратился сержант с полкового узла связи: "Товарищ капитан, разрешите, я вам че скажу! Только шепотом, товарищ капитан!"
В другое время я ни за что не потерпел бы подобного рода обращения, но тут уж больно таинственно мерцал сержант глазом.
- Ну, давай!
- Товарищ капитан, вам досрочно присвоено воинское звание майора. Приказ от вчерашнего числа, у меня телеграмма. Но если командир узнает, что я вам довел без него, то ой-ей-ей! Поэтому вы: тсс!" - сержант приложил палец к губам.
Честно говоря, я ждал этого приказа. У меня даже список гостей был готов из 24 человек. Поэтому я заверил сержанта в том, что я его не продам, и подарил ему за весть 10 чеков.
Примерно через час меня вызвал командир полка. Торжественно довел мне приказ, вручил погоны, поздравил.
- Служу Советскому Союзу!
После торжественной части я перешел к бытовой:
- Необмытый майор - это не майор. Поэтому разрешите, товарищ подполковник, пригласить вас в 19 часов на торжественный акт производства.
- Не возражаю. А успеешь?
- Успею, не такие дела заваливал.
- Планируемое количество гостей?
- 24-25 человек.
- Где?
- В баре.
- Ну, это ты брось! Таким количеством людей давиться в твоем баре не-е-е-т. Договаривайся с артиллеристами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
