Читаем без скачивания Ну разве она не милашка? - Сьюзен Филлипс

Но прямо перед ним тянулась длинная зеркальная панель, и как раз, когда бармен подавал ему пиво, Райан вскинул голову. Она поспешно отвернулась к окну, притворившись, что не заметила его, но он направился к ней. Сегодня он был в сером костюме, белой рубашке и галстуке. Головы всех присутствующих повернулись к ним. Шугар Бет опустила глаза в тарелку и зло прошипела:

– Ты с ума сошел? Убирайся!

Райан пинком выдвинул стул и плюхнулся на него, поигрывая бутылкой.

– А мне не хочется.

Тот подросток, которого она помнила, никогда бы не сел за стол без приглашения и был при этом бесконечно более вежливым, чем этот фабричный босс с жестким взглядом. Жаль, что при ней нет собаки.

– Я не шучу, Райан. Теперь все скажут, что я заманила тебя сюда, а мне, признаться, немного надоело нести ответственность за падение нравов всего человечества.

Его волосы выглядели так, словно он то и дело запускал в них руку, а морщинки на лице казались куда глубже, чем четыре ночи назад. Пиджак распахнулся, когда он вытянул ноги и ткнул бутылкой в ее тарелку.

– Будешь доедать?

– Конечно.

Но он уже потянул тарелку к себе. И тут воспоминания о прошлом охватили ее с такой силой, что голова пошла кругом. Она всегда была разборчива в еде и больше интересовалась танцами и флиртом, а он обладал гаргантюанским аппетитом подростка. И неожиданно ей захотелось, чтобы все вернулось: упущенные возможности, потерянная уверенность в себе, блаженная самонадеянность, позволявшая верить, что с ней никогда и ничего не случится. Чтобы мать была рядом. И «Сивиллы» тоже. И больше всего она хотела той жизни, которая ждала бы ее, останься она со своим первым возлюбленным, хотя любовь длилась недолго.

Райан тем временем успел проглотить ее сандвич и глотнул пива.

– Ты думала о Паррише после отъезда?

– Изо всех сил старалась не думать.

– Помнишь, как мы собирались убраться отсюда навсегда? Поселиться в большом городе и оставить там свой след?

– Это ты хотел оставить след. Лично мне хватило бы и походов по магазинам.

Колин бы от души наслаждался перепалкой. Но Райан, похоже, едва ее услышал. Даже в детстве они смеялись разным шуткам. Он всегда был более утонченным. Как Уинни.

Райан поддел пивную этикетку ногтем большого пальца.

– Ты когда-нибудь думала обо мне?

Усталость наконец взяла верх, и вместо того чтобы возмутиться, она вздохнула.

– Иди домой, Райан. А еще лучше, пойду я.

Она бросила на стол салфетку и уже стала подниматься, как он проворно сжал ее запястье.

– И куда же ты пойдешь? – яростно прошипел он. У нее не было настроения устраивать сцены, поэтому она снова упала на стул и выдернула руку.

– Поверь, я постоянно думала о тебе. Когда Даррен Тарп швырял меня по комнате, я думала о тебе. Когда гонялся за каждой юбкой, я думала о тебе. В ту ночь, когда я, пошатываясь, ввалилась в действующую круглосуточно часовню Вегаса под руку с Саем, мы были так пьяны, что едва смогли произнести свадебные обеты, и все же мои мысли были о тебе. Как-то утром – и заметь, это случилось после моего развода, потому что в отличие от моих ничтожных супругов я никогда не ходила налево, – так вот, как-то утром, проснувшись в грязном мотеле, я увидела на соседней подушке мужчину, которого, могла бы поклясться, в жизни до того не встречала, и, беби, поверь, твой образ снова предстал у меня перед глазами.

Смесь самых противоречивых эмоций промелькнула на его лице: потрясение, жалость и нечто вроде удовлетворения тем неоспоримым фактом, что она жестоко наказана за то, как поступила с ним. Столь общечеловеческая реакция охладила ее гнев.

– Прежде чем ты преисполнишься злорадства, – печально улыбнулась она, – должна предупредить, что я перестала думать о тебе в тот день, когда встретила Эммета Хупера. Я любила этого человека всем сердцем.

Самодовольство Райана несколько померкло, и она, поняв, что сейчас будет, предостерегающе подняла руку.

– Не трудись растекаться от жалости. В нашем коротком браке мы испытали столько счастья, сколько некоторым супругам не удается узнать и за всю жизнь. Мне очень повезло.

К ее удивлению, он ощетинился.

– Мы с Уинни были очень счастливы.

– Я не делала никаких сравнений.

– У всех пар бывают сложные моменты.

У них с Эмметом не было. Никаких сложностей. Он слишком рано умер.

– Что-нибудь принести, мистер Галантайн? – пропела подобравшаяся к столу официантка с горящими любопытством глазами. – А вам, мисс?

– Пива, – велел Райан, – а ей – кусок шоколадного торта.

– Только счет, – попросила Шугар Бет.

– Лучше два куска, – поправился он.

– Сейчас, мистер Галантайн.

– Не хочу я никакого торта, – отрезала Шугар Бет после ухода официантки. – Я иду домой. И поскольку ты такой святой, может, до тебя не дошло, что Уинни обязательно станет известно о нашем маленьком тет-а-тет, и, полагаю, ей вряд ли это понравится. Ты выбрал не лучший способ уладить ваши разногласия.

– Мне не в чем себя винить, – дипломатично ответил он, и Шугар Бет мгновенно насторожилась.

– Так ты хочешь, чтобы она обо всем узнала!

– Если не будешь доедать картофель, лучше передай мне.

– Не люблю, когда меня используют.

– Ты у меня в долгу.

– Считай, что в прошлое воскресенье я отдала все долги.

Он обвел пальцем мокрый кружок, оставленный бутылкой на столе.

– Ты о Джиджи?

– Смотрю, ты все такой же сообразительный.

– Я не извиняюсь за то, что был тогда расстроен.

– Значит, ты полный идиот. Вместе со своей Уинни ухитрился превратить меня в запретный плод, и, можешь прозакладывать последний цент, Джиджи уже придумала способ снова со мной увидеться.

Вместо яростных возражений он опустил голову.

– Ты, возможно, права.

Вернулась официантка с пивом, двумя кусками торта и счетом. Шугар Бет помешала соломинкой полурастаявший лед в стакане с кока-колой.

– Она классная девчонка, Райан. Уже сейчас задает вопросы, до которых никто из нас не смог бы додуматься в ее возрасте.

– Она ни о чем меня не спрашивает.

Шугар Бет изогнула бровь.

– Мы с ней большие друзья, – принялся оправдываться Райан. – И всегда разговаривали на любые темы.

– До того, как она подросла.

– Это не должно было что-то изменить.

– Говоришь как девяностолетний старец. Неужели не помнишь, каким был сам? Я не ее родительница и, кроме того, умудрилась приобрести дурную славу, поэтому ее влечет ко мне как магнитом. Наверное, я успела стать для нее высшим авторитетом.

– А что за вопросы она задает?

– Закрытая информация. Придется доверять мне.

Райан долго-долго смотрел на нее, и Шугар Бет уже ожидала услышать, что она последний на земле человек, кому он способен довериться, но ошиблась. Райан промолчал.

– Колин прав. Ты изменилась, – выдавил он наконец.

Она пожала плечами. Он принялся снова теребить этикетку.

– Ты когда-нибудь задавалась вопросом, что было бы, останься мы вместе?

– Мы бы не остались вместе. Моя страсть к саморазрушению была шириной с милю. Не брось я тебя ради Тарпа, бросила бы ради другого.

– Думаю, ты просто не могла ничего с собой поделать.

– Погоди-ка! Ты же не собираешься так вот просто размахивать оливковой ветвью?

– Твой отец был бесчувственным сукиным сыном. Если бы он хоть немного любил тебя, ты бы не применяла по отношению к мужчинам политику выжженной земли.

– Девочки и их папаши.

Райан мучительно поморщился.

– Послушай, с Джиджи такого не произойдет. Она знает, что ты ее любишь. И постепенно все станет на свои места. Только дай ей возможность совершить пару ошибок.

Она глазом не успела моргнуть, как он круто свернул в другую сторону:

– Не стоит вести прицельный огонь по Колину, Шугар Бет. Он так же легко кровоточит, как все мы, не говоря уже о ранах, оставшихся после самоубийства его жены.

– Беспокойся о себе, – буркнула она, придвигая к нему торт. – И больше не используй меня как пешку для решения своих проблем с Уинни.

– По-твоему, я именно это делаю?

– Именно это.

Он подался вперед, глядя ей в глаза:

– А что, если я все еще думаю о тебе?

– Можно поверить, но я бы не придала этому особого значения. Между нами не пробежало ни единой искорки. Все выгорело.

– Но ты по-прежнему красивая женщина.

– А ты – великолепный мужчина. Повзрослевшие Кен и Барби. Мы прекрасно смотримся вместе, но сказать нам друг другу нечего.

Он невольно улыбнулся, и Шугар Бет показалось, что между ними возникло нечто вроде былой непринужденности. И прежде чем эта непринужденность улетучилась, она схватила сумочку и положила перед ним счет.

– Спасибо за ужин. Желаю как можно правдоподобнее объяснить все Уинни.

Райан вошел в дом, показавшийся ему заброшенным и унылым. Никакой жены, встретившей его бокалом вина и улыбкой. Никакой рок-музыки, ревущей наверху.