Фрэнчи посмотрела на него, и ее серые глаза запылали огнем.
— Глен, — ответила она, — я хочу увидеть это золото. Хочу опустить в него руки. Пощупать. Набить им дорожные сумки, карманы, все-все… Ты хочешь уйти? Уходи. Маль-и-пай не позволит Пелону меня тронуть. Так что со мной все будет в порядке.
Маккенна покачал головой, пораженчески опустив рыжую бороду на грудь.
— Конечно, — сказал он. — Конечно, Маль-и-пай не позволит Пелону убить тебя. Я к ней присоединюсь. Поедем дальше.
Маккенна увидел, как вспыхнули ее глазки, когда он капитулировал, и не смог удержать томной дрожи, почувствовав, как девушка потянулась к нему и взяла обе его руки в свои. Может быть, все и обойдется, сказал он себе. Что-нибудь придумаем… И в следующую секунду хриплый голос напомнил Маккенне, что лучше ему поторопиться.
— Отлично сказано, амиго, — произнес Пелон, вылезая из-за скалы, на которой примостилась парочка. — Ты поступил мудро. Сделал правильный выбор. Тебе же, чикита, особенное спасибо. — Он поклонился Фрэнчи. — Ума у тебя больше, чем у твоего приятеля. А ты, Маккенна, меня разочаровал.
Одним прожигающим горло глотком Маккенна проглотил ярость, страх и смятение.
— Я сам себя разочаровал, — сказал он Пелону. — Не следовало упускать тебя из вида. Это непростительный промах.
— Верно, — подтвердил бандит.
Они смерили друг друга.
Наконец, Пелон процедил:
— Давайте вернемся к костру. Там гораздо легче переносить холод железных кандалов.
Маккенна, который было двинулся вперед, вдруг резко остановился.
— Снова закуешь? — спросил он.
— Разумеется, — пожал плечами Пелон. — А ты что думал?
Голубые глаза Маккенны застыли.
Он прошел несколько шагов и встал перед Пелоном.
— Предложения закончились, — тихо сказал он. — Если ты нацепишь на меня эти железяки, то до Сно-та-эй не дойдешь. Поведешь отряд сам. Покажешь им путь до Погибшего Эдамса. Отыщешь Потайную Дверь. Спустишься по зет-образной тропе. А я больше шага не сделаю.
— Остается девушка…
— Именно о ней я и думаю.
— Что же именно?
— О том, как ее спасти.
— И как же?
— Так, как хотел спастись Кривоух.
— Правда? Хочешь заключить новую сделку?
— Да. Я доведу тебя до Потайной Двери. Вы дадите нам двух лошадей и винтовку. Золото — вам. А мы уедем по дороге, ведущей в Грантс и к Форту Уингейт.
Одну, но очень тяжелую минуту Пелон изучал старателя. В особенности его лицо.
Потом, словно не веря в то, что услышал, потряс головой.
— Хочешь отдать свою долю золота за эту костлявую тварь? За тощего цыпленка? Худющую молодку, решившую, что ее спасет Маль-и-пай?
— Да.
— Маккенна, дружище старинный, да ты просто спятил.
— Нет, не спятил. Потому-то и заключаю сделку.
— Что? Ты считаешь, что я тебя убью? Тебя, человека, почти приведшего меня к Золотому Каньону?
— Что скажешь, Пелон? Две лошади и ружье. Когда дойдем до прохода.
— Мы его и без тебя найдем.
— Иди. Ищи.
— Я могу тебя надрать. Пообещаю лошадей и оружие. А потом не дам.
— Дашь утром. Прежде, чем мы выйдем.
— Но тогда уже я не смогу доверять тебе!
— Придется.
Огромный апач встал с насиженного места возле костра и двинулся к ним. Из полутьмы, со стороны стреноженных лошадей, выступил юный Микки Тиббс.
— Хорошо, — быстро сказал Пелон. — Договорились. Совершенно не обязательно объяснять это остальным, не правда ли?
— По крайней мере до завтрашнего утра. Ружье придется отдать этой ночью.
— Просто грабеж какой-то…
— А мне не нужны лишние проценты.
— Ладно, ладно, в общем договорились. Пошли к огоньку.
Они вернулись к костру, и Пелон приказал Маль-и-пай отыскать в куче лагерного барахла старый «спенсер» Маккенны. Изборожденная морщинами скво подошла с ружьем к старателю и с кивком подала его.
— Мне приятно. Ох уж эти твои голубенькие глазки…
— Что там еще? — вскинулся Микки, крепче сжимая разбитое и кое-как скрепленное ложе винчестера.
— Теперь мы все равны, — сказал Пелон, в свою очередь вскидывая ружье.
Микки недолго обдумывал это замечание.
В установившейся внезапно тишине Глен Маккенна вытащил затвор и проверил, на месте ли патроны. Не пропал ни один. Он задвинул затвор на место.
Микки обнажил волчий клык.
— Ну, конечно, — пролепетал он, немного шепелявя, — а разве не об этом я говорил еще в Яки-Хиллс?
— Именно, — буркнул Пелон.
— Один за всех, все за одного, — пробормотал Глен Маккенна. — Прямо три мушкетера.
«АПАЧСКИЙ ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК»
Ехали уже два часа. Солнце только-только встало над краем каньона. Как и в легенде, он оказался настолько узким, что всадник с достаточно длинными руками мог достать его стенки, просто подняв руки вверх. С рассветом увидали столь долгожданные тыквенные плети, старинные ирригационные асекуайас и полуразрушенные основания древних глинобитных стен. И теперь все с нетерпением ждали появления следующего знака: «Апачского Почтового Ящика».
Возбуждение нарастало. Дно каньона до этого момента неуклонно поднимавшееся вверх, внезапно встало чуть ли не вертикальным отвесом, и все переглянулись, почувствовав, что сердца застучали быстрее. Неужели это тот самый «рывок вверх», после которого, как рассказывал Эдамс, узенькая тропка переходит в более широкую дорогу? Неужели сейчас они вырвутся из норы и увидят, наконец, то, что Эдамс, Брюэр и остальные узрели тридцать три года назад? Усеянный вкраплениями лавы склон? С чахлыми сосенками? С кремнистой, искореженной землей, похожей на незаправленную постель? Или просто очередную уступчатую платформу, поросшую чаппараллем и медвежьей травой, как сотни и тысячи верхних площадок каньонов в этих землях? Через несколько минут они все узнают.
По настоянию Маккенны, Фрэнчи, едущая вместе с ним в голове отряда, сосредоточилась на дороге. Ее лицо заливала краска, глаза сияли. Дышала она быстро и неглубоко. Маккенна чувствовал, что с каждым шагом апачского пони и его дыхание несколько замедляется, и дело тут было вовсе не в высоте. А в «лихорадке эдамс».
Он обернулся, проверяя, не изменился ли строй их каравана. Шотландец прекрасно знал, что с каждой новой пройденной отметкой, Пелон все больше и больше будет обретать в себе уверенность и под конец, ссылаясь на собственную память, может и вовсе отказаться от услуг проводника: в легенде даются все наводки, зачем тогда нужен Глен Маккенна с его картой? Взглянув наверх и увидев свет, Маккенна удостоверился, что они вышли именно туда, куда приходил и Эдамс. Взгляд, брошенный на спутников, успокоил шотландца, правда, всего на мгновение.
