– Можно, я помолюсь?
– Хорошо, – кивнул легионер. – Пропустите его.
Словно тряпичная кукла, идя медленно, опустив голову, Пелагич скрылся за воротами церкви.
– Ну что, командир, похоже, что мы двух зайцев поймали? – подошел к адъютанту сержант.
– Вроде того, – лаконично ответил Мазур.
Он присел на траву, глядя на безоблачное синее небо, на купола древнего храма, на бабочку, присевшую неподалеку.
«Неплохой экземпляр, – улыбнулся Мишель. – Поликсена».
Из храма прозвучал одинокий выстрел. Два миротворца ринулись туда, но Мазур уже знал, что они скажут через минуту. Пуля в рот или в висок – сидеть в тюрьме Божидар Пелагич не собирался.
Глава 41
Неожиданная развязка резко изменила все происходящее в округе города Дмитровицы, и дальнейшие события в этой части Косово развивались быстро. Во всяком случае, быстрее, чем они протекали до этого. Прежде всего героическая борьба Казима Хайдари и Божидара Пелагича на этом закончилась по причине отсутствия среди живых главных героев этого спора. Пелагич, хоть и избежал Гааги, порадоваться этому уже никак не мог. Пущенная в рот пуля навсегда остановила его поистине наполеоновские планы. Тело Божидара было увезено родственниками в родную деревушку и погребено на скромном деревенском кладбище. Да, если бы ему всего несколько дней до трагической развязки рассказали о том, что вместо смелых замыслов он очень скоро закончит свой жизненный путь, причем так нелепо, вряд ли он поверил бы в такое. Слишком энергичен, здоров и честолюбив был один из предводителей четников. Однако случилось так, как случилось.
Казиму Хайдари в этом смысле повезло еще меньше. Если его главный враг, доведенный до отчаяния рухнувшими жизненными планами, потрясенный до глубины души, пустил сам в себя пулю, то у Казима на такой шаг не было даже времени. Взрыв, прекративший его помыслы и дела, привел к тому, что и похоронить-то как следует «героя» албанского народа не удалось. Машину и находившиеся в ней тела раскурочило настолько, что найти и опознать в этом разлетевшемся на немаленькое расстояние чертовом коктейле части тела Казима было уже невозможно. Долгая и утомительная борьба Хайдари и Пелагича окончилась ничьей.
Простому народу, что сербам, что албанцам, разборки двух предводителей были как кость в горле, а их смерть не стала горем. Нормальные люди хотели всего лишь мирно жить и работать, не боясь следующей ночи. Ведь различия в вере и национальности Бог создал совсем не для того, чтобы доказывать свое превосходство ножом или автоматом.
Многострадальный собор Святого Георгия наконец окончил свою борьбу за существование, причем с положительным успехом. Саперы разминировали древний храм, который теперь уже почти восстановлен. Реставраторы постарались на славу, и снова, как и много лет тому назад, церковь гордо возносит свою золотую главу, напоминая о славных временах этого края.
Командировка миротворцев в один из самых неспокойных регионов Европы тоже на этом завершилась – вскоре их вывели из Косово. На это у тех, кто отдавал такой приказ, были свои причины, и, надо отметить, основательные. Некоторым ответственным за многое людям совсем не хотелось, чтобы информация об использовании запрещенного международными конвенциями генератора вышла «наружу».
Семенов, пострадавший в самом конце этой истории, оказался надолго на больничной койке. Проведя несколько месяцев в госпитале и выйдя оттуда, он убедился, что ему все же повезло, пускай и относительно. Трибунал, который маячил перед ним со всей определенностью, так и не состоялся: под суд легионера не отдали, побоявшись огласки. Было приложено немало усилий, чтобы вся эта темная история не стала достоянием гласности. Соответственно, легионера тихо комиссовали по состоянию здоровья. В документах это значилось следующим образом: потеря его (здоровья) при несении службы.
Таким образом, после некоторых перипетий он получил одновременно небольшую пенсию и выбор: возвратиться в Россию, чтобы несколько лет, не меньше, выплачивать карточный долг, или же скромно жить во Франции. Он выбрал второе. Мечты о веселой жизни после окончания службы развеялись, как дым, и Семенову пришлось привыкать к куда более суровым и разочаровывающим реалиям.
Адъютант Мишель Мазур, оказавшись на базе, снова стал героем, на этот раз специального закрытого служебного расследования. Среди его руководства было несколько самых разных мнений о финале пребывания миротворцев в Косово. Однако строгое и беспристрастное расследование постановило, что действия Мазура и оператора по уничтожению генератора являлись абсолютно правомерными, и оба остались на службе. Мишель в скором времени был отправлен в очередную командировку, где очень требовалось его присутствие. Жизнь легионера редко приковывает его к одному месту.
