Читаем без скачивания Ведьмоспас - Евгений Лобачев

– Ладно, попробуем, - сказал эльф. Он подпрыгнул, ударился о землю и принял свой обычный облик. Ленточки в волосах мелодично зазвенели, амуниция тяжело брякнула.

Щелкнула крышка Боекомплекта. Зеленая вспышка - и дверь отворилась, открыв помещение, сверху донизу забитое невообразимым пыльным хламом.

– Пошли дальше, - мрачно процедил Геремор.

Двери третьего ангара подпирали два мускулистых бритоголовых типа. В лунном свете они казались неудачными творениями скульптора, страдающего гигантоманией. Глядя в их пустые лица человек с воображением запросто смог бы составить представление о том, что такое вакуум.

– В точку! - возбужденно зашептал Йорик. - Предлагаю план: ты колдуешь, а я расцарапываю рожи.

– Михаил, давайте сразу определимся, чтобы не возникло эксцессов, - сказал Чертопрыщенко. Они расположились в уютной боковой комнате, убранство которой отличалось странным отсутствием сундуков. Посередине стоял круглый столик, окруженный черной кожаной мебелью. На столике исходили ароматным паром три кофейные чашки.

Виктор Антонович устроился в глубоком кресле, из недр которого его очки зловеще посверкивали, будто глаза упыря. Миша сел в соседнее кресло. Люба забралась с ногами на пухлый диван, напоминавший гипертрофированного навозного жука.

– Вы у меня в плену, - продолжал Чертопрыщенко. - Я понимаю, у вас есть огромный соблазн проверить - так ли это, поэтому сразу предостерегаю от глупостей. Если у вас под ногами не путаются сотни охранников, это не значит, что их нет вовсе. Еще раз повторяю: ведите себя пристойно, чтобы избавить от неприятностей и себя, и Наташу, и ваших новых приятелей.

Виктор Антонович испытующе посмотрел на милиционера, но тот и бровью не повел, предоставив собеседнику самому решать - произвели впечатление его слова или нет.

– Будем считать, что вы уяснили положение, - продолжал Чертопрыщенко после короткой паузы. - Тогда перейдем к делу. Мне нужен сундук. Доставьте его и Наташа свободна.

Миша поднял брови.

– Знаете, что-то нескладно выходит. Сундук был у вас в руках. Но ваши люди похитили Наташу, а ценную мебель оставили на попечение троих чудиков. Даже делая скидку на тупость исполнителей, я все равно не могу поверить, что моя невеста здесь совершенно ни при чем. Кроме того, вся эта слежка, от которой Наташка просто сходила с ума. Зачем вы следили за ней и ее бабкой? За каким бесом все эти ваши страшилки? Или это у вас хобби такое - пугать женщин?

Чертопрыщенко брезгливо скривил губы.

– Язвите сколько душе угодно, молодой человек. Это все, что вам осталось. Вы вляпались в историю, которая началась задолго до вашего рождения, вам никогда не постичь суть происходящего, так что другой реакции от вас я и не жду.

– А вы просветите меня, - задушевно проговорил Миша. - Глядишь, я и перестану язвить.

Виктор Антонович покачал головой.

– Мне нужен сундук. И нужно, чтобы Наташа кое-что прояснила относительно его содержимого…

– Но сундук пустой! - перебил Миша. - В нем никогда ничего не держали. Или вы не поверите, пока Наташа не ткнет вас носом?

Виктор Антонович поморщился.

– Я уже упоминал, что вам известно далеко не все. Итак, мне нужен сундук. Из Любиного рассказа следует, что вы или ваши приятели спрятали его перед тем, как отправиться сюда…

– Кстати, о Любе, - снова перебил милиционер. - Как вы сделали ее собакой? И как вообще узнали, какой дорогой мы подбираемся к вашему логову?

На этот раз физиономия Чертопрыщенко расплылась в самодовольной улыбке.

– А вы не догадываетесь? Магия, молодой человек. Стопроцентная настоящая магия, давным-давно позабытая в нашем мире. С ней мне не нужны ни камеры наружного наблюдения, ни всякие охранные штучки-дрючки, ни прочий технический вздор. Конечно, в сравнении с волшебными коробками ваших приятелей мои методы грубы, топорны, примитивны, но, тем не менее, они работают.

Говоря о "волшебных коробках" Чертопрыщенко зажмурился и облизнулся как голодный кот, грезящий о колбасе.

– И вы туда же, - простонал Миша. - Повернулись на магии. Это что, поветрие такое что ли? Уж лучше бы вы оказались заурядным уголовником! Хотя, действуете вы как самый обычный бандюган.

Виктор Антонович фыркнул.

– Попрошу с урками меня не равнять! У меня благородные цели, и со всякой швалью я не имею ничего общего.

– Это какие такие у вас цели? - поинтересовался милиционер. - Наверняка что-то великое. Что-то такое, во имя чего можно пойти на любые преступления. Я угадал?

– Вы угадали, - патетическим шепотом ответил Чертопрыщенко. Его лицо вдруг окаменело, в глазах появилась фанатическая одухотворенность. Виктор Антонович стал похож на плакатного стахановца, мечтающего выполнить пятилетний план в две недели. - Вы угадали. Я хочу закончить дело, начатое моими предками. Я хочу постичь искусство магии, хочу вернуть это искусство людям. Хочу подчинить наш мир преступно отринутым законам…

"Какая удача, что дело происходит в психушке" - подумал Миша - "Осталось только доставить сюда врачей".

– …И я добьюсь этого во что бы то ни стало! - закончив спич, Чертопрыщенко с размаху ударил кулаком по столу.

Стол с подломленной ножкой повалился на бок, открыв миру пожелтевшую бумажную бирку со штампом ОТК. Люба вскрикнула. Чертопрыщенко чертыхнулся, потирая ушибленный кулак.

Геремор опоздал на долю секунды. Йорик хихикнул и вынырнул из спасительной тьмы перед самым носом охранника.

– Эй, братан, открывай!

В облаченной в синее трико горе мышц произошло какое-то движение. Бритая голова медленно наклонилась.

– Чего? - промычали толстые губы.

– Дверь, говорю, открой! - повторил Йорик тоном ангела, которому наскучило общение с безмозглым смертным. - Смена караула, блин.

– А по черепу? - пророкотал бугай.

– Щас устроим, - ласково ответил Йорик и припал на передние лапы, готовясь к прыжку.

Со двора донесся душераздирающий вопль. Разнеслась убойная матерная тирада, сопровождаемая кошачьим воем. В самом пике тирада сорвалась в паническое "АААААА!", которое принялось носиться вокруг дома с неимоверной, нечеловеческой быстротой.

Чертопрыщенко ринулся к дверям. Миша и Люба помчались следом.

Глава 23

Олло, как и все эльфы, был патологическим чистюлей. Правда, отношение к чистоте у него было не вполне традиционным: рыжий эльф считал, что если грязь не сыплется с него кусками, значит, он вполне чист.

Но сейчас грязь сыпалась большими, огромными шматками, ползла осклизлыми потеками, бежала куда-то, резво перебирая суставчатыми лапками, и все никак не кончалась.