class="p1">Бил вернулся и улетел теперь вверх.
Спустя минуту вернулся.
— Жаль, везде мужские уборные, — проворчал он.
— Фу, тебе что интересно подсматривать за девчонками? Мерзость, — я начал подумывать о купании жезла в святой воде.
— Я надеялся на старшекурсниц. В академии учатся до двадцати пяти вообще-то.
— Тебе ж больше ста лет, все они тебе в прапрапрапраправнучки годятся.
— И что? Каждая двадцатилетняя дама — услада для глаз.
— Ясно, надо будет окунуть.
— В смысле?
— Не обращай внимания. Ты нашёл Монику? И не знаешь случаем, тут храм поблизости есть?
— Да, Моника на этаж ниже нас болтает с каким-то преподавателем и строит ему глазки, а тот хочет в туалет. Но не при даме же.
— Тогда почему вверх полетел?
— Так разведка же, нужно всё осмотреть.
— Проехали, что там по храму?
— На территории каждой академии должен быть. Изучи карту. А зачем тебе?
— Да так, интересуюсь религией. Например, тем как они открывают святые стихии, — пробормотал я. Призрак же утёк вниз.
Мухи тем временем оказались безжизненны и валялись внутри рамы.
— Хм. Поднимись и подчинись! — произнёс я, но слова не наполнились силой.
Да, мне нужно больше информации о своих способностях.
Но для начала стоит помыться. Всё же после чистки меня полоумной недоучилкой прошло много времени.
Строение общаги было в чём-то логичным. Тридцать этажей. Лифты работают, но их надо долго ждать, так как их всего два и они останавливаются почти на каждом этаже во время маршрута вверх и движения вниз.
Именно лифтовые шахты делят общагу на два крыла. Похоже, что с моей стороны мужское на всех этажах, а с другой женское.
Я точно пока не в курсе, сколько подобных строений в учебном учреждении, но жить на пятом этаже явно проще, чем на более высоких. Подниматься на тридцатый? На лифте уже долго, а на лестнице я сдохну на восьмом. Ну, может быть, десятом.
Возникла идея проверить лестничные пролёты на тему оживления учащихся, но было влом.
Я достал из шкафа полотенце, нашёл в рюкзаке кусок мыла и двинулся в сторону душевых или ванных. Пока неизвестно, что мне выпало. В правилах упоминались оба варианта.
Но от места для аристократов я ожидал чего-то хорошего.
В обители было простенько, но чистенько.
В канцелярии простенько, но грязненько, а временами просто *цензура* как опасно из-за неких сорняков.
В тверском Музее санитарная зона оказалась рассчитана на дворянских детишек в большинстве, так что там была огромная ванная комната на каждом этаже, а так же баня во вдоре.
В последнем месте для пыток я побывал один раз и больше не возвращался.
Мне хватило просто ощутить температуру и почти сдохнуть от влажности, чтобы забыть путь туда. А уж идея хлестать друг друга вениками? Ха-ха, нет. Не моё.
А вот ванна это хорошо. Тем более, в отличие от обители, там можно было запереться на часок и поотмокать, отдыхая от медитации и поглощения знаний.
Вот в заведении Аллы Игнатьевны такое не прокатило бы.
Ладно мне нечего скрывать, но там же учились и девчонки. Веник несколько раз получил травмы, когда «случайно» входил в занятую общую ванную комнату. Ко мне же вламывалась сама директриса или кто-то из воспиталок с вопросом:
— Грязев, ты не растворился здесь?
Хотя душевые были раздельными. Но стоять под капельками всё же не то, что отмокать.
К моему глубочайшему удивлению, на блок из двадцати комнат было сразу восемь душевых, две огромных ванных, но в рамках одного помещения. Рядом было такое же по площади с рядами туалетных кабинок.
Никакого уединения, блин.
Так, надо зарубить себе в планах: учёба, выживание, месть, покупка дома в захолустье со всеми удобствами для меня одного.
Ну, в любом случае я быстро помылся в душе, а затем подошёл к ванной.
В обители всё было просто: открываешь кран, затыкаешь слив пробкой на цепочке, набираешь воду и отмокаешь.
Тут же была целая инструкция с рисунками:
1- нажать кнопку поднятия/опускания крышки
2- выбрать температурный режим: лёд, холод, прохладно, комнатная, тепло, горячо, варка (только для магов огня).
3- выйти, нажать кнопку слива, затем кнопку поднятия/опускания крышки, после чего кнопку чистки (внимание, затрачивает 3 луны)
Всё же маги огня — это отдельный вид человека.
Так, меня устроит и тёплая. Да и луны есть куда потратить.
Спустя минуту я наблюдал за тем, как ёмкость наполняется жидкостью.
Огромная ванная три на три метра стала полной всего за несколько минут.
Эх, была бы она ещё глубже, чем просто метр, было бы лучше. Да ещё и ступеньки по бокам слишком высокие, неудобно сидеть.
А вот плавать как кое-что в проруби тут самое то.
Неожиданно мой отдых оказался прерван детьми. В помещение ввалился мой одноклассник, а так же пара здоровых лбов лет по шестнадцать.
Я просто тина, игнорируйте меня.
— Батя пробил всех из нашего класса, — раздался голос барона Буянова, чьего имени я до сих пор не знаю.
— И чё как? — проговорил один из старшеклассников.
— Училку трогать нельзя. Рёриковичей во многом пощадили из-за неё. У неё какой-то дар на ускорение развития, что напомнил самому его школьную любовь. Так что придётся притворяться покладистым.
— Нашему роду *цензура*. Димочка с младенчества с занозой в попе, что не даёт ему успокоиться. Ситуацию с теремом кое-как замяли… — начал второй старшеклассник, но осёкся.
А тишина затянулась на несколько секунд, после чего голоса оказались намного ближе:
— Это кто у нас тут? — спросил первый из старшеклассников.
— Кир Грязев, титула отец не нашёл, он прошёл музей в Твери. Отец навёл справки: не аристократ, — произнёс барон так, словно я тут не отмокаю, а где-то в другом месте. Человеком не считают.
— Хм, значит не как Безумнова, которую лучше не трогать, — заявил второй старшеклассник, а в следующий миг я оказался под водой.
А вот это перебор. Только что я могу сделать против мага воды? Только ждать, убить меня точно не планируют.
Напор ослаб. Моя голова поднялась вверх.
— Слышь ты, вошь, с этого дня ты слуга Димки! — заявил сухощавый подросток лет шестнадцати.
— Нет, — коротко ответил я и ушёл под воду примерно на минуту. Хорошо, что ради медитаций я развил дыхалку, но не до такой степени, чтобы становиться клюющим поплавком.
— Ну что, передумал? — с усмешкой произнёс всё тот же пацан.
— Знаете, а ведь я попал в «Ять» по блату, — сказал я полуправду. Блат не мой, а госпожи Рёрикович, но не буду это уточнять. — Можете меня утопить здесь, чтобы ваш ничтожный род ушёл на северные рудники
