Лисианна внезапно качнулась вперед — Грег заметил; что девушка судорожно стиснула руки. Возможно, она действительно просто теряла сознание при виде крови, и однако простой вопрос о том, когда это случилось в первый раз, определенно заставил ее заволноваться. Судя по всему, ей почему-то страшно не хотелось это обсуждать. В комнате повисло молчание. Наконец Лисианна подняла на него глаза.
— Это началось вскоре… после моей первой охоты, — нерешительно пробормотала она.
Лицо ее исказилось от муки — смотреть на это было свыше человеческих сил. Грегу и раньше случалось видеть на лицах своих пациентов такое же выражение, он даже успел привыкнуть к этому, однако на сей раз все было по-другому. Больше всего сейчас Грегу хотелось обнять ее, умолять впредь не думать об этом, сделать так, чтобы она поверила: рядом с ним она в безопасности.
Он глубоко вздохнул.
— Расскажи мне о своей первой охоте, — хрипло попросил он.
— Я… Ну, мне тогда только-только исполнилось тринадцать, — нерешительно пробормотала она.
Грег внутренне сжался. Всего тринадцать! Боже правый! Ребенок! Пришлось напомнить себе, что умение охотиться для таких, как Лисианна, необходимо — случись с ее родителями беда, без него ей бы не выжить… не умея охотиться, бедняжка попросту умерла бы с голоду.
Если при одной только мысли об этом у него все переворачивается внутри, можно только гадать, каково пришлось Лисианне, сочувственно подумал Грег.
— А как ты питалась до этого? — спросил он. У него точно гора свалилась с плеч, когда он заметил, что и Лисианна немного успокоилась.
— До того как появились первые банки крови, я… короче, у меня были «кормилицы». Только они прикладывали меня не к груди, а к шее или к запястью.
Увидев, как Грег брезгливо скривился, она поспешно добавила:
— Но теперь, когда появилась донорская кровь, «кормилицы» больше не нужны.
Мысленно возблагодарив за это судьбу (и блага цивилизации), Грег продолжал расспрашивать:
— А в этом возрасте ты могла проникнуть в чье-то сознание… манипулировать людьми?
— Лет до восьми-девяти не могла, — пожав плечами, призналась Лисианна. — А до этого кто-то из родителей или мой наставник заботился о том, чтобы мои кормилицы не чувствовали боли.
— Ладно, — кивнул Грег, незаметно вглядываясь в ее лицо. — Я так понимаю, в первый раз ты отправилась на охоту не одна?
— Нет, конечно. Первые несколько раз нас всегда сопровождает наставник… или наставница. Без этого нельзя. Есть много такого, что нельзя упускать из виду, — объяснила она. — Например, когда ты выходишь на охоту, приходится контролировать сознание своей добычи и одновременно держать под контролем все, что происходит вокруг, на тот случай если вдруг появится нежелательный свидетель. Еще нужно все время помнить, сколько времени ты питаешься, чтобы не забрать слишком много крови. — Помявшись, она добавила: — С «кормилицей», все проще. Даже если ты заберешь крови больше, чем нужно, никаких проблем не будет — конечно, на какое-то время она почувствует слабость, может даже потерять сознание. Но «кормилица» может всегда отдохнуть и восстановить силы, — а когда охотишься, приходится себя ограничивать.
Встретившись глазами с Грегом, Лисианна совсем успокоилась и уже почти беззаботно продолжала рассказывать:
— Обычно мы кусаем не одного человека, а двух-трех за ночь, и берем понемногу крови у каждого. Так это менее вредно для них. И потом, нельзя же оставить обескровленного человека просто валяться на улице! Нужно, чтобы он был в состоянии уйти на своих ногах и при этом чувствовал себя вполне прилично. А когда кто-то из моих сородичей выходит на охоту в первый раз, он еще не умеет останавливаться вовремя. Вот поэтому с ним идет кто-то постарше — в его задачу входит следить, чтобы его подопечный не увлекся. — Лисианна сморщила нос. — Приходится помнить о стольких вещах одновременно! Поначалу это трудновато.
— А кто был твоим наставником? Вероятно, отец?
Лисианна, вздрогнув, вскинула на него изумленные глаза.
— Как ты догадался?!
— Ну, это было нетрудно, — усмехнулся Грег. — Видишь ли, зная твою мать, могу сказать, что она вряд ли позволила бы, чтобы что-то пошло не так. — Он действительно был уверен, что Маргарита сделала бы все от нее зависящее, чтобы первый опыт дочери прошел гладко. Что бы он ни думал о ней, она искренне любила Лисианну — это было видно с первого взгляда. — Итак, на охоту ты отправилась с отцом.
— Да, — с горечью прошептала она. — Мама пыталась его отговорить, но отец… короче, он был пьян тогда. А в таком состоянии он становился упрямее осла. К несчастью, я только подлила масла в огонь. В тринадцать лет мне сам черт был не брат — я ничуть не сомневалась, что прекрасно справлюсь и одна. — Лисианна сокрушенно покачала головой. — Сколько глупостей делаешь в этом возрасте…
— Расскажи мне, — мягко попросил Грег.
Лисианна пожала плечами.
— Вначале все шло прекрасно, ну… почти. Я, конечно, нервничала, но была радостно возбуждена. Мы с отцом отправились в Гайд-парк, я остановила свой выбор на одном юноше, наверное, своем ровеснике, ну, может, немного старше, и… Сначала все шло прекрасно, — снова забубнила она. Брови девушки сошлись на переносице.
— А что случилось потом? — подсказал Грег.
— Ну, не знаю… Как ты сам только что сказал, все это было довольно сложно. Я пыталась манипулировать его сознанием — и одновременно старалась все время быть начеку, на случай если кто-то вдруг подкрадется незаметно, пока я… ну, в общем, ты понимаешь. Естественно, увлеклась и потеряла всякое представление о времени. В обычной ситуации родители просто напоминают тебе, что пора остановиться, но…
— Но твой отец был пьян.
Лисианна кивнула.
— Отец ничего не сказал — вообще ничего, ни единого слова! Просто вдруг схватил меня за плечо и рывком оттащил в сторону. — Подняв на Грега бледное лицо, девушка срывающимся голосом добавила: — Представляешь, мои… мои клыки застряли в шее несчастного юноши…
Грег внутренне сжался. Он попытался было представить себе всю эту омерзительную сцену, но Лисианна торопливо добавила:
— К счастью, мама незаметно увязалась за нами. Видишь ли, она не доверяла отцу. Слава Богу, ей удалось спасти юношу, но… он был на волосок от смерти. Бедняга потерял слишком много крови. — Лисианна устало потерла лицо руками. — С тех пор я и не выношу вида крови.
Какое-то время она молча смотрела на свои судорожно сжатые руки, потом подняла на него искаженное мукой лицо.
— Я едва не убила его…
Ласково встряхнув ее, Грег отстранился.
