Читаем без скачивания Час волкодава (Фирма Синяя Борода) - Михаил Зайцев

- Можно прэгласыт тваю даму? - оглушительно прозвучало возле самого уха Иннокентия. Прозвучало настолько неожиданно, что Кеша вздрогнул.

Громкая музыка не позволила услышать, как сзади подошел одинокий кавалер, как нагнулся, облокотившись на спинку Кешиного стула, как вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха, чтобы прокричать в ухо Иннокентия вежливо-пьяную просьбу. Прокричать так, чтобы заглушить голосом музыку, чтобы и Кеша услышал, и Марина догадалась, о чем речь, и за соседними столиками поняли, в чем дело.

Вздрогнув, Кеша повернул голову. Увидел сытое лицо неопределенной кавказской национальности. То ли грузин, то ли чечен, а быть может, и хачик. В генотипе южан Иннокентий разбирался слабо. И возраст смуглых пришельцев с залитых солнцем земель определять не умел. С одинаковой вероятностью нацмену, возжелавшему танцевать с Мариной, могло быть и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет. Высокий, плечистый, большеголовый кавказец. Рубаха черная, пиджак белый, штаны кожаные, коричневые, туфли из шкуры крокодила. Колоритный, запоминающийся дядя. Когда вошли в ресторанный зал, Иннокентий его заметил. Кавказец в туфлях из крокодила и в белоснежном пиджаке одиноко сидел за крайним у входа столиком, мимо которого прошли молодожены. Кеша, прихрамывая, и Марина под руку с мужем, слегка покачивая бедрами. Тогда, миновав кавказца-одиночку, Иннокентий едва ли не физически почувствовал его откровенно похотливый взгляд, исследующий стройную спину жены. Усевшись затылком к глазастому кавказцу, Кеша через минуту о нем забыл. Иннокентий привык к заинтересованным мужским взглядам, словно рентген обследующим его спутницу. И к удивлению в глазах встречных самцов, когда, визуально ощупав Марину, они удостаивали презрительного внимания Кешино щуплое хромоногое тело, Иннокентий также успел привыкнуть. Но пока что ни разу заинтересованные Мариной и озадаченные ее хромым кавалером незнакомцы мужского пола не заходили далее игры "в гляделки".

- Потанцуем с тваэй дамой, да? - продолжал наседать на несколько опешившего Иннокентия кавказец. - У тэбя нога больной, а дэвушка танцэват надо, я ее потанцую, да?

- Я не танцую! - поспешила вмешаться Марина. Беззаботная улыбка, доселе придававшая ее миловидному лицу особую прелесть, исчезла. Щеки покраснели, брови нахмурились.

- Э-э-э, жэнщина, тэбе нэ спрашивают, да?! - обиделся кавказец. - С твоим мужчином говорю, да! Разрэшит - будэш танцеват, скажэт - будэш цэловать, да! Паслюшай, хромой, ты гдэ такой строгий шлюха снял, а? Сколько ей платишь, а? Продай ее мнэ. Сто долларов даю, она больше нэ стоит...

Марина схватила со стола полный бокал и выплеснула вино в смуглую небритую рожу.

- Билядь! - заорал кавказец, сморщившись, одной рукой схватившись за мокрое лицо и резко дернув другой, которой держался за спинку Кешиного стула.

Иннокентий упал вместе со стулом. Свалился на пол, больно ударившись плечом, рядом, стукнувшись о паркет, упал стул.

- Убью, билядь! - Кавказец толкнул стол. Шаткий столик выдержал, не опрокинулся, но ополовиненная бутылка "Вазисубани" повалилась набок и покатилась по белой скатерти.

Позабыв про Кешу, южанин шагнул к Марине, размахнувшись, залепил девушке звонкую пощечину.

- Ке-е-ша!!! - завизжала Марина дурным бабьим голосом.

Винная бутылка скатилась со стола, брызнула стеклами, орошая паркет недопитым вином. Иннокентий подтянул колени к животу, сгорбил спину, оттолкнулся ладонями от пола, вскочил на ноги. Секундная растерянность прошла. Все органы чувств обострились, заработали на пределе, посылая в мозг объективную, не искаженную эмоциями информацию.

Справа танцуют. Мало кто из танцующих успел заметить инцидент за столиком в глубине зала, а кто заметил, продолжает дергаться в такт музыке, наблюдая за происходящим с досужим интересом. Пожилая чета за соседним столиком слева напротив живо переживает вопиющее безобразие. Соседи все слышали, все видели, и они возмущены. Толстый мордастый мужик за соседним столом вскинул руку с вилкой в кулаке и кричит: "Администрация!", изо всех сил стараясь перекричать оркестр, его супруга, тощая как вобла тетка с фальшивым жемчужным ожерельем на морщинистой шее, в диссонанс толстяку орет: "Милиция!" В дальнем углу зала, у распахнутых дверей на кухню, метрдотель жестами пытается показать двум молодчикам в камуфляжной форме, за каким из столиков произошел конфликт. Камуфляжные молодчики замерли в позе двух готовых к броску гончих. Они секунду назад выскочили из кухни, они, щурясь, крутят головами, они еще не заметили ни виновника скандала, ни пострадавших. Они не успеют на помощь Иннокентию. Пока вышибалы в пятнистых комбинезонах будут пересекать ресторанный зал, кавказец прикончит Кешу.

То, что его собираются убивать, Иннокентий понял, когда кавказец отвернулся от Марины и оказался лицом к лицу с поднявшимся на ноги Кешей. Мгновение назад пьяная горбоносая рожа с глупыми похотливыми глазками преобразилась, превратилась в лишенную мимики маску Ледяной взгляд, какой бывает у хирургов, палачей и мастеров рукопашного боя, моментально оценил Кешину позицию. Хромой стоит боком, выставив вперед больную ногу. Худенькие ручки инвалид прижал к впалой груди, стиснув несерьезные, смешные кулачки. Зрачки бегают, хромой высматривает помощь, подмогу. Яйцеобразная головка хромоногого урода никак не защищена, внимание рассеяно, а значит, достаточно одного точного удара шипом кастета в висок, чтобы наследник академической квартиры отправился на небеса, где его ждет не дождется старушка мама.

Убийца опрокинул Кешу вместе со стулом лишь для того, чтобы обреченный на смерть обладатель престижной жилплощади не заметил, как волосатая рука скользнула в карман белого пиджака. Унизанные перстнями пальцы левой хлестко ударили красавицу Марину по щеке, а лишенные мешающих делу украшений пальцы правой руки в это время втиснулись в колечки шипастого кастета. Разворот на пятках, оценка диспозиции хромоногой жертвы, выбор болевой точки на тщедушном, почти мальчишеском тельце - и утяжеленный кастетом кулак выскальзывает из пиджачного кармана.

То, что его бьют не просто кулаком, а кастетом с четырьмя длинными острыми шипами, Иннокентий не заметил. Зафиксировал взглядом, как противник вильнул бедрами, уловил боковым зрением летящий в лицо кулак и поднырнул под бьющую руку. Согнул колени, оставив спину прямой, широко шагнул навстречу кавказцу.

Убийца вложил в удар всю свою силу, весь свой вес, не ожидая от убогого урода какого бы то ни было осмысленного сопротивления, тем более активного, а посему, когда кулак кавказца пролетел над головой Иннокентия и шипы кастета вместо того, чтобы раздробить висок хромого, протаранили воздух, убийца потерял равновесие и, дабы сохранить ускользающий баланс, резко откинулся назад, сильно прогнувшись в пояснице. Как раз в этот момент, исключительно удачный для контратаки, локоть Иннокентия врезался в живот противнику.

Кавказца согнуло пополам. Он еще не осознал толком, что виновник внезапного взрыва всепоглощающей боли внизу живота - тщедушный очкарик-хромоножка, когда Иннокентий коротким прыжком переместился за спину злодея и снова локтем, но уже другой руки, прицельно ударил противника по почке.

Поразив почку точным ударом, Кеша разогнул локти. Резко, на выдохе. Обе его детские ладошки шлепнули в бок черноволосого смуглого мужчину в белом пиджаке. Кавказца, будто сорвавшийся с привязи боксерский мешок, отбросило от Кеши на добрых четыре метра. Швырнуло на соседний, по счастью, пустой ресторанный столик. Ломая мебель, Кешин убийца опрокинулся на пол. И только сейчас, провожая взглядом побежденного противника, Иннокентий увидел кастет - четыре стальных кольца с шипами - на все еще сжатой в кулак смуглой руке. И только сейчас молодчики в камуфляже определили наконец, в каком секторе ресторанного зала буянят посетители. И только сейчас Иннокентий понял, что инцидент с лицом кавказской национальности не случаен.

Говорят - чудес не бывает. Фигу! Еще как бывает. Очки с самого начала инцидента вплоть до полной победы чудом не слетели с Кешиного носа. Он прекрасно видел, как, толкая танцующую публику, через зал бегут камуфляжные молодцы. А поверженный кавказец между тем только начал ползти, выбираться из-под перевернутого столика. Успеет! Успеет ресторанная охрана скрутить самонадеянного убийцу, пока к тому вернется утраченная Кешиными стараниями способность дышать и двигаться с прежней легкостью.

Кеша расслабился. Разогнул колени, опустил руки. Сзади громогласно возмущалась престарелая чета, пришедшая в ресторан отдохнуть, а вместо этого вынужденная наблюдать мерзкое зрелище жестокой драки. Впереди, в пяти метрах от Кеши, гримасничал, лежа на полу, кавказец, скривившись от боли, прятал в карман отягощенный кастетом кулак. Успел, сволочь, сокрыть оружие до того, как к нему подбежал дюжий молодец в пятнистом комбинезоне.