На мгновение ему показалось, что он в восстановленном Салкаркипе. Под ним расстилалась гавань со стоящими на якоре кораблями, с рядами домов вдоль шедших к морю улиц. Но план города был иным, чем в крепости торговцев. Город больше; на том месте, где в Салкаркипе находились склады, здесь продолжались улицы. Судя по положению солнца, сейчас полдень, но на улицах не видно признаков жизни, дома кажутся необитаемыми. Но не видно и тех признаков разрушения, которые сопровождают вторжение природы в брошенный людьми город.
Поскольку архитектура, с небольшими отклонениями, напоминала эсткарпскую и карстенскую, это не мог быть построенный колдерами Айль. Значит, он на Горме — в Сиппаре — центре язвы, куда не могли проникнуть лазутчики Эсткарпа!
Если город действительно безжизнен, как кажется, нетрудно будет добраться до гавани и поискать средства для того, чтобы доплыть до континента. Но если доступ сюда закрыт, стоит получше осмотреться.
Крыша, на которой он стоял, принадлежала самому высокому зданию в городе; вероятно, это был древний замок, в котором правила семья Кориса. Если бы капитан был сейчас с ним, насколько упростилась бы задача! Саймон обошел крышу и обнаружил, что к ней не примыкают крыши других зданий, с каждой стороны здание выходило на улицу.
Саймон неохотно направился к навесу, под которым стояли летательные аппараты. Глупо доверяться машине, если не знаешь, как ею управлять. Но почему бы не осмотреть их? Саймон становился все храбрее, видя, что его так долго не могут обнаружить, но все же действовал осторожно. Он закрыл дверь, ведущую на крышу, и заклинил ее ножом.
Потом он вернулся к ближнему летательному аппарату. Повинуясь его толчкам, легкий летательный аппарат выдвинулся на открытое место. Саймон поднял капот на носу и осмотрел мотор. Он не походил на те, что Саймон видел раньше, а Саймон не был ни инженером, ни механиком. Но он достаточно видел, чтобы поверить: эта штука может летать, если он сумеет управлять ею.
Прежде чем продолжить изучение машины, Трегарт рукоятью самострела разбил моторы остальных. Если ему придется довериться воздуху, он не хотел становиться участником воздушного боя.
Когда он поднял импровизированный молоток для последнего удара, враг начал нападение. Но не стук в запертую дверь, не топот ног солдат. Снова молчаливый удар невидимой силы. На этот раз его не прижало к стене, а тащило назад, к источнику этой силы. Саймон ухватился за летательный аппарат. Но вместе с ним его продолжало тащить, он не мог остановиться.
И тащило его не к двери! С приступом паники Саймон осознал, что его ждет не сомнительное будущее на нижних уровнях, а быстрая смерть после падения с крыши.
Он напрягал всю силу воли, делая шаг, затем замирал, но продолжал внутреннюю борьбу. Снова попытался начертить в воздухе знак, который так помог ему раньше. Но на этот раз он не почувствовал облегчения, может быть, потому, что не видел перед собой врага.
Он мог замедлить продвижение, выиграть секунды, минуты, но неизбежный конец приближался. Попытка двинуться к двери не удалась: он надеялся на то, что невидимые враги примут это за желание сдаться. Но теперь Саймон знал, что они хотят только его смерти. Решение придется принимать немедленно.
Оставался летательный аппарат, который он собирался использовать в крайнем случае. Теперь другого выхода не оставалось. Летательный аппарат находился между ним и краем крыши, куда его толкала невидимая сила.
Шанс ничтожный, но других нет. Уступая давлению, Саймон сделал два быстрых шага. Силы его подходили к концу. Третий шаг, рука его легла на люк в помещение для пилота. Напрягая все силы в этой сверхъестественной схватке, он протиснулся внутрь.
Толчок отбросил его к дальней стене кабины. Саймон осмотрелся в поисках приборного щита. В конце узкой прорези виднелся рычаг. Это был единственный подвижный предмет. Мысленно обратившись к Силе Эсткарпа, Саймон поднял отяжелевшую руку и потянул за рычаг.
ГЛАВА 4. ГОРОД МЕРТВЕЦОВ
Он по-детски ожидал, что взлетит вверх, но машина побежала вперед, набирая скорость. Нос ее ударился о парапет с силой, достаточной, чтобы перевернуть весь летательный аппарат. Саймон понял, что падает, не свободно, как рассчитывали его мучители, а в кабине летательного аппарата.
Потом пришло мгновенное осознание, что он падает не прямо, а под углом. Он в отчаянии ухватился за рычаг и снова потянул его.
Последовал удар, а затем — тьма.
Красная искорка, как уголек, смотрела на него из тьмы. К ней присоединился слабый повторяющийся звук — тиканье часов, капанье воды? И еще был запах. Именно запах заставил Саймона очнуться. Сладковатый запах разложения и смерти.
Саймон обнаружил, что сидит среди обломков крушения. Невидимая сила, прижимавшая его к месту, исчезла; он снова мог свободно двигаться — и думать.
Если не считать нескольких синяков, он благополучно перенес крушение. Машина смягчила удар при падении. А этот красный огонек горел на приборной панели. Капанье рядом.
Запах тоже. Саймон пошевелился на сидении и потянулся. Послышался скрип металла о металл, и большая часть кабины отвалилась. Саймон с трудом выполз. Наверху была крыша, в ней дыра, из которой торчали обломки досок. Пока он смотрел вверх, еще один кусок крыши обломился и упал чуть ли не на разбитую машину. Должно быть, летательный аппарат упал на крышу одного из соседних зданий и пробил ее. Приходилось только удивляться, как ему удалось при таком ударе остаться живым, с целыми руками и ногами.
Вероятно, он некоторое время лежал без сознания, потому что небо по-вечернему побледнело. Голод и жажда превратились в устойчивую боль. Он должен отыскать пищу и воду.
Почему враги до сих пор не нашли его? Несомненно, место его падения хорошо видно с высокой крыши. Разве только они не знают, что он пытался бежать на летательном аппарате… если они следили за ним каким-то особым путем, в уме. Тогда они знают только, что он упал за парапет, затем потерял сознание — может, они сочли это смертью. Если это так, тогда он действительно свободен и все еще находится в Сиппаре!
Прежде всего отыскать еду и воду, затем определиться, где он находится и в какой стороне порт.
Саймон обнаружил дверь, выходящую на лестницу. Он надеялся, что эта лестница выведет его на улицу. Воздух был затхлый, пропитанный запахом разложения. Саймон теперь точно знал, что это такое, и поэтому заколебался: запах исходил снизу.
Но вниз ведет единственный выход, поэтому придется спускаться. Окна не были закрыты, и свет их падал на каждую лестничную площадку. Здесь были и двери, но Саймон не открывал их: ему казалось, что за ними тошнотворный запах сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
