Читаем без скачивания Свадебное путешествие Лелика - Алекс Экслер

— Он Джа, — нерешительно ответил Лелик.

— Почем ты знаешь? — спросил Макс. — Он тебе справку показывал?

Лелик задумался. Справку Боб Марли ему не показывал. И вообще вся эта затея показалась ему вдруг крайне глупой. Целовать какой-то портрет — фи…

— Надоели мне эти косяки, — уныло сказал Лелик, когда они вернулись за столик. — Как-то странно это все цепляет. Ненадолго и как-то глупо. Пошли в отель, я спать хочу.

— Какой отель? — заволновался Макс. — Мы идем к шлюхам! Ты обещал к шлюхам.

— Шлюхи — это негигиенично, — заявил Славик, который все еще продолжал пребывать в несколько просветленном состоянии.

— Молчи, грусть, — цыкнул на него Макс. — Тебя никто не спрашивает и ничего тебе не предлагает. Сиди себе, люби всех скопом. А я хочу полюбить какую-нибудь конкретную грудастую шлюху посимпатичнее. Леха, ты мне обещал. Это свадебный подарок.

— Ну хорошо, хорошо, — согласился Лелик, прикуривая принесенный Максом косяк. — Обещал — значит, будет тебе грудастая тетка. Лелик свои обещания выполняет. Меня так Джа учил — выполнять свои обещания.

Тут в голову Лелика вдруг пришла интересная мысль.

— Кстати, — сказал он, давясь от смеха, — ты должен будешь выказать уважение богу Джа. Без этого не будет никаких шлюх.

Славик вдруг тоже оживился.

— Точно, — сказал он, улыбаясь. — Макс должен полюбить бога Джа. Сначала он полюбит бога Джа, а потом внесет эту любовь в естество заблудшей шлюхи.

— Вы оба — два долбанутых обкуренных торчка! — решительно заявил Макс. — Идите в жопу с вашим Джа. Я хочу любить шлюху, а не Джа.

— Без Джа никакой шлюхи не будет, — веселился Лелик. — Так Джа учил.

— Точно, — хихикал Славик, которого тоже забавлял нахохлившийся Макс.

— Как вы замучили, — с ненавистью глядя на Лелика, сказал Макс. — Ну и что? Что мне делать-то?

— Целуй портрет, — властно сказал Лелик, суя Максу под нос календарик с Бобом Марли.

— Не этот, — промычал Славик сквозь смех, пихая Лелика локтем в бок. — Вон тот! — И он показал на тот огромный портрет, который им так и не удалось поцеловать.

— Хорошо, — сказал Макс. — Думаете, мне слабо? Да я любой портрет поцелую в любом состоянии.

С этими словами Макс вскочил с места и решительно направился к портрету. Там он так же решительно залез коленками на барьерчик и попытался дотянуться губами до портрета. Однако не дотянулся, так как расстояние было слишком велико. Народ в кафешке сдержанно, но с интересом стал наблюдать за Максом. Тот начал раскачиваться взад-вперед, все увеличивая амплитуду, пытаясь все-таки добраться до портрета. У Лелика со Славиком при виде этой картины началась истерика. Однако Макс что-то не рассчитал, поэтому через пару минут этих раскачиваний, так и не добравшись до портрета, он сверзился с барьерчика на пол, причем сопровождалось это все жутким грохотом. Народ в кафешке разразился аплодисментами. Аплодировал даже сонный продавец, который совершенно невозмутимо наблюдал за происходящим.

Но Макс так просто не сдавался. Он встал, отряхнулся, смерил глазами высоту, после чего начал подпрыгивать на месте, снова пытаясь губами дотянуться до изображения. Славик от хохота упал под стол, но Лелик еще держался. Макс до боли напоминал собачку, которая прыгает, приманиваемая старым тапком. Выглядело это все ужасно смешно.

Наконец Макс прыгнул особенно высоко и все-таки чмокнул нижний край портрета. Вся кафешка разразилась криками «Браво» и бешеными аплодисментами. Макс, весьма довольный собой, поклонился и вернулся за столик.

— Ну что, — спросил Лелик, когда обрел способность говорить, — просветлел?

— Без балды, — кивнул Макс. — Я просветлен просто донельзя. Идем к бабам?

— Пошли, — сказал Лелик. — Я готов. Я тоже просветлел. Славик, ты просветлел?

— Еще как, — ответил Славик, вылезая из-под стола. — Мне теперь до конца жизни хватит.

— Ну и отлично, — кивнул Лелик. — Тогда показывай дорогу к этим красным фонарям. Макс заслужил свою тетку. Мы ему даже дадим самому выбрать.

— Не дадим, — заспорил Славик. — Он наверняка выберет что-нибудь не то. Мы ему сами выберем.

— Вот уж дудки! — возмутился Макс. — У вас вкус дурацкий.

— Это у тебя дурацкий, — объяснил Славик. — Мы же о тебе заботимся. Ты же наш друг…

Квартал красных фонарей

Продолжая спорить, друзья вышли из кофишопа и направились в сторону квартала красных фонарей, ведомые решительно настроенным Славиком.

— Ну и где этот квартал красных фонарей? — недовольным голосом спросил Макс Славика после десяти минут ходьбы. — Ты говорил, что тут пять минут ходьбы. А тут уже все двадцать минут ходьбы.

— У Макса не ходьба, а хотьба, поэтому он нервничает, — сострил Лелик. Но никто не засмеялся. Макс был настроен очень серьезно и по-деловому, а Славик вертел головой в разные стороны, пытаясь сориентироваться на местности.

— Славик, — полувопросительно-полутребовательно сказал Макс, — ты заблудился, что ли?

— Ничего подобного, — ответил Славик нервно. — Я Амстердам знаю, как свои пять пальцев. Сейчас придем, точно тебе говорю.

Прошло еще десять минут. Тут уже и Лелик занервничал.

— Славик, — сказал он. — Тебе не кажется, что мы уже скоро пересечем границу с Бельгией? Наша гостиница была вообще в двух шагах от центральной части, а мы от нее далеко не уходили.

— Еще как уходили, — огрызнулся Славик, прибавляя шагу. — Некоторые даже летали над Амстердамом с младенцами в люльках.

— А некоторые так любили все человечество, что чуть не трахнули все человечество, — съязвил Лелик.

— Але, братки, — сказал Макс, — давайте только друг друга глюками не попрекать. Это вообще уже последнее дело, попрекать друг друга глюками!

— Точно, — согласился Лелик. — Я как вспомню тебя, прыгающего под портретом Боба Марли, так сразу истерика начинается.

— Ага, — захихикал Славик. — А уж когда в него бармен пончиками стрелял, которые в голове исчезали…

Они с Леликом засмеялись. Макс скривил негодующую физиономию.

— Тоже мне, два умника, — фыркнул он. — На себя бы посмотрели. Я-то хоть держался, а вас так колбасило, что и не передать. Надо было кино снимать. Болек и Лелик в тылу врага на косячном поле. Триллер! Блокбастер!

— Ладно, хватит, — сказал Лелик. — А то переругаемся, и не будет никаких шлюх.

— Их и так не будет, — ответил Макс злобно. — Не видишь, что ли, наш великий гид полностью заблудился.

— Вот он! — заорал Славик, указывая пальцами на какое-то странное здание современного вида. В правой части сооружения виднелись здоровенные стеклянные витрины, в левой части располагался внушительный вход.

Макс с Леликом послушно посмотрели в указанном направлении.

— И что? — спросил Лелик. — Ты хочешь сказать, что это квартал красных фонарей? А где красные фонари? И где девки? Мне рассказывали, что девки в витринах стоят, как куклы Барби. Витрины вижу, девок не вижу. И свет там не горит. Где девки? Райком закрыт, все ушли на фронт?

— Слышь, Славик, — потянул друга Макс за рукав. — Где девки-то? Квартал закрыт на ужин?

— Ну что за люди! — горестно вздохнул Славик. — Им показываешь Дом-музей Ван Гога, а они все о шлюхах и о шлюхах! Никакой тяги к прекрасному!

Лелик с Максом потрясенно замолчали.

— Все-таки Славик, — сказал Макс после минутного раздумья, — он очень хитрый.

— Точно, — подтвердил Лелик.

— Чего это я хитрый? — сварливо поинтересовался Славик.

— Не знаю, — задумчиво ответил Лелик. — Вероятно, тебя таким мама родила.

— Ты представляешь, — сказал Макс Лелику, — сначала вел нас к шлюхам, потом полностью заблудился, а затем, когда мы случайно вышли к какому-то дебильному музею какого-то дебильного Ван Гога, начал из себя великого искусствоведа и моралиста изображать. Еще и нас пристыдил, представляешь?

— Потрясающий человек, — подтвердил Лелик. — Я с таким первый раз встречаюсь. Он просто шакал Табаки какой-то.

— Да я просто хотел вам показать! — горячился Славик. — Это же музей, куда специально со всего мира приезжают!

— Слышь, ты, Фурцева! — заорал Макс. — А ну, веди нас к шлюхам, быстро! Нас тянет к прекрасному. А именно к шлюхам, понял? Или через пять минут будут кварталы сплошных красных фонарей, или мы с Леликом больше не считаем тебя гидом-переводчиком!

— Ты здорово упал в наших глазах, — добавил Лелик. — Мы думали, что ты настоящий пепероне…

— Чичероне, — поправил его Макс.

— А ты, — сказал Лелик, — просто какой-то топографический кретин. Не в смысле, конечно, что ты совсем кретин, — поправился он, — но явно страдаешь топографическим кретинизмом, раз Ван Гога перепутал со шлюхами. Так нельзя, Славик. Это плевок в лицо всему мировому искусству. Нельзя великого художника, хоть он и без уха, путать со шлюхами.