Читаем без скачивания Темный любоник - Дж. Уорд

Когда они снова оказались наедине, Бэт прошипела:

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?

Подобрав последний листик салата, Рэт положил вилку на край тарелки и промокнул салфеткой уголки рта. Словно сама Эмили Пост[9] обучала его этикету.

— Давай закругляться, — сказал он. — Я тебе нужен. Поэтому перестань ныть, что я чуть не прикончил твоего дружка. Миляга Буч все еще на этом свете.

Бэт всматривалась в знакомое лицо, стараясь найти хоть что-нибудь, за что можно уцепиться. Но черные стекла полностью скрывали глаза, а сжатые челюсти не оставляли никакой надежды.

— Почему жизнь так мало для тебя значит? — пробормотала она.

— А почему смерть так много значит для тебя? — От его улыбки повеяло холодом.

Бэт отпрянула. Она поверить не могла, что занималась любовью, нет — сексом, с этим… бессердечным монстром.

У нее вдруг заныло сердце. Но не от грубости, а, скорее, от разочарования. Ей так хотелось, чтобы он оказался другим и чтобы лучики тепла, которые изредка пробивались наружу, не были случайными вспышками, а составляли часть его характера, такую же, как все эти острые углы.

Она потерла грудь, прогоняя боль.

— Я, пожалуй, пойду, если ты не против.

Повисла долгая пауза.

— Ох, черт меня побери. — Он вздохнул. — Опять все не так.

— Все не так.

— Хотел сделать тебе приятное… Ну, не знаю. Пригласить на свидание. Устроить что-нибудь этакое, понимаешь?

Бэт удивленно вытаращила глаза. Он хрипло рассмеялся.

— По-дурацки все вышло. Согласен. Я ни черта в этом не понимаю. Лучше бы поучил тебя убивать.

Под его непомерной гордостью скрывалось что-то еще. Бэт это чувствовала. Уязвимость? Нет. Для него это слишком мелкое чувство. Скорее, ненависть к себе.

Вошел Фриц, убрал со стола тарелки с салатом и подал холодный вишисуаз[10].

Бэт удивилась. Обычно суп подают на первое. Подумать только, у этих вампиров все по-другому, вот и мужчины у них имеют больше одной женщины.

В горле застрял комок. Нет, об этом лучше не вспоминать.

— Пойми. — Рэт поднял ложку. — Я убиваю, чтобы защитить свой народ, а не потому, что получаю от этого удовольствие. На мне тысячи и тысячи смертей. Ты понимаешь, Бэт? И притворяться, что мне это противно, я не могу, даже для тебя.

— Тысячи? — ошеломленно пробормотала она.

Он кивнул.

— Господи, с кем же ты сражаешься?

— С ублюдками, которые будут готовы тебя убить сразу же после превращения.

— С охотниками на вампиров?

— С лессерами. С людьми, которые продали свои души Омеге в обмен на право убивать.

— Омеге? — Пламя свечей заметалось, словно от боли. — Это кто? Или — что?

Рэт замешкался, ему явно было не по себе.

— Ты говоришь о дьяволе? — настаивала Бэт.

— Омега хуже дьявола. Он существует на самом деле. К счастью, у него есть достойный противник — Дева-Законоучительница. — Он усмехнулся. — Насчет «счастья» я погорячился. Короче, существует равновесие.

— Господь и Люцифер?

— Вроде того. По легенде, вампиры появились на свет от Девы-Законоучительницы. Омега возмутился и создал в ответ лессеров. Дева наделила свой избранный народ особой силой и даровала им возможность размножаться. Омега пополняет свои ряды за счет людей, готовых убивать.

«Веселенькая история, — подумала Бэт. — Проданные души. Живые мертвецы. Что общего это имеет с реальной жизнью?»

С другой стороны, она ужинает с вампиром. И парень этот вполне реален.

Бэт вспомнила белокурого красавца, который штопал себе руку.

— Ты ведь не один сражаешься?

— Вместе с братьями. — Он отхлебнул вина. — Когда вампиры осознали, что на них началась охота, они отобрали лучших мужчин племени и научили их сражаться, потом выбрали им в жены самых сильных женщин. Через несколько поколений появилась особая порода вампиров — воины. Самые сильные входят в Братство черного кинжала.

— Вы кровные братья?

— В некотором роде.

Он натянуто улыбнулся и замолчал.

Бэт поняла, что тема братства закрыта и ничего уже больше выудить не удастся. Она решила переключиться на войну. Вопрос не праздный, скоро и ее саму придется защищать.

— Значит, вы убиваете людей?

— Да, но это уже не люди, а мертвецы. Омега забирает у них души. Чтобы продлить срок службы и дать силу сражаться против нас. — На суровом лице мелькнула тень отвращения. — Хотя наличие у человека души тоже не гарантирует нашу безопасность.

— Ты не любишь… нас?

— Ты не совсем человек, это раз, и — да, я не люблю людей, это два. За что их любить? До превращения они помыкали мною, а сейчас держатся подальше, потому что я внушаю им страх. Когда они узнают о существовании вампиров, то кинутся охотиться на нас почище лессеров. Нападение — естественная человеческая реакция на все неизвестное. Людям неведомо благородство, они пресмыкаются перед сильными и обижают слабых.

И еще меня раздражает, как они пытаются изображать нас, ни черта в этом не понимая. — Рэт брезгливо покачал головой. — Выдумали Дракулу, сосущего кровь невинных младенцев. А эти убогие фильмы ужасов? Откровенная порнография. Я вообще молчу про Хеллоуин, этот праздник дураков в черных плащах с пластиковыми клыками. Единственное, в чем эти идиоты не ошиблись, — это в том, что мы пьем кровь и не выносим солнечного света. Все остальное — бред, состряпанный, чтобы вызывать у толпы ужас и отвращение к нам или, того хуже, нездоровый интерес.

— Значит, ты на нас не охотишься?

— На них, Бэт, на них. Ты лишь наполовину человек, а скоро и вовсе перестанешь им быть.

Он перевел дыхание.

— Нет, я на людей не охочусь. Но если кто-то из них перейдет мне дорогу, пусть пеняет на себя.

Бэт пыталась осмыслить услышанное и справиться с паникой, которая подступала всякий раз, когда речь заходила о превращении.

— Но ты же напал на Буча, а он никакой не… как его… лессер.

— Он встал на моем пути, когда я шел к тебе. — Рэт стиснул зубы. — А я сотру в порошок любого, кто на это осмелится. Любовник он тебе или нет, но если попробует еще раз…

— Ты обещал, что не станешь его убивать.

— Убивать не стану, но хорошенько проучу.

«Свинцовому Заду хороший урок не повредит», — усмехнулась она.

— Почему ты ничего не ешь? — спросил Рэт. — Тебе нужно хорошо питаться.

Бэт посмотрела в тарелку.

Хорошо питаться? Ее жизнь превратилась в роман Стивена Кинга, а он беспокоится о диете?

— Ешь. — Рэт кивнул на тарелку. — Для превращения тебе понадобится много сил.

Бэт сунула в рот ложку, чтобы закрыть эту тему. На вкус суп больше походил на клей, хотя наверняка все готовилось по рецепту.