Забегая вперёд, перенесёмся из 2000-го в 2005 год. В то время, после прихода к власти Ющенко, я судился с Верховной Радой Украины по поводу незаконного формирования Национального совета Украины по телевидению и радиовещанию, того самого органа, который я создавал с парламентской трибуны в 1994 году и возглавлял в 1999–2000 гг. В процессе этой «войны» с попыткой сторонников В.А. Ющенко узурпировать власть в Нацсовете по ТВ и РВ я встретился с одним человеком, который в своё время занимал очень и очень высокий пост в Генеральной прокуратуре Украины. И вот я спросил его — а не задавалось ли следствие вопросом, как оказались возможными столь масштабные акции, связанные с требованием найти Гонгадзе сразу же после его исчезновения? Надо было бы видеть изумление на лице этого бывшего прокурора. Он ошарашенно ответил, что следствие велось по старинке — искали улики, опрашивали свидетелей, но никто не додумался глянуть на вопрос именно с этой стороны. Дело в том, что я в 1993–1994 годах был вторым секретарём Луганского ОК КПУ — секретарём по оргвопросам. И мне самому приходилось готовить различные массовые мероприятия. В том числе и митинги. Конечно, не такие масштабные, как после исчезновения Гонгадзе, но со времени своей оргработы я смотрю на любую массовую акцию именно с точки зрения организатора, а не участника.
После исчезновения Гонгадзе я, как и большинство людей, верил в его смерть. А как его товарищ, пусть и не близкий, очень сочувствовал Георгию. И когда я начал оценивать масштаб акций, связанных с исчезновением Гонгадзе, я понял, что подготовка таких массовых мероприятий должна была начаться ещё при его жизни. Например, на мероприятиях использовались футболки с силуэтом Георгия — а ведь их надо было спроектировать, заказать и изготовить, доставить на митинг, одеть участников заблаговременно. Не говоря уже о тысячах свечей, плакатов и транспарантов, о сборе самих участников, о создании мощного «информационного вала» вокруг этого события, об использовании СМИ для освещения акции и многом-многом другом. Такие мероприятия не могут быть спонтанными. Такие акции тщательно готовятся.
Потом появились плёнки Мельниченко. Так назывались распечатки прослушиваний кабинета президента Л.Д. Кучмы, якобы записанные его охранником. Хотя все специалисты утверждают, что за этой акцией стоял не «герой-одиночка», а мощная структура. Моя фамилия, кстати, тоже фигурирует на этих плёнках во время разговора президента Л.Д. Кучмы с моим преемником по руководству Нацсоветом Украины по телерадиовещанию Б.И. Холодом.
Понятно, что те, кто готовили митинги, знали об этих плёнках раньше. Потом появился так называемый «таращанский труп». Обезглавленное тело, найденное под Таращей. Всех поразил резкий отказ жены Георгия Гонгадзе от того, чтобы их дети сдали кровь для генетической экспертизы. Хотя мать Георгия сдала кровь. И оказалось, что результаты разных анализов противоречивы. Они показывают, что тело, найденное под Таращей, с одной стороны может принадлежать сыну Леси Гонгадзе, с другой стороны — нет. Настораживает то, что труп обезглавили. Понятно, чтобы затруднить опознание. Потом мать сказала, что тело не похоже, она отказалась хоронить его как своего сына. И якобы найденный гораздо позже череп не принадлежит Георгию, но возможно — «таращанскому телу»… И тут я вспомнил, что Георгий незадолго до исчезновения сказал мне, что недавно погиб кто-то из его родственников. По-моему, брат отдалённого родства. Потом мать заявила, что получала письма от Георгия уже после его исчезновения, а СМИ над ней добродушно подшучивали, мол, старушка немного не в себе, не может опомниться от потери сына. Причём в письмах Георгий просил её никому о них не говорить, как вроде и мать хотел утешить, и остаться для всех остальных погибшим героем. Ведь на Украине дошло до того, что даже улицы именем Гонгадзе называют. Мать Георгия никому не говорила о его письмах несколько лет, а только сказала, как вскоре её не стало, причём перед смертью Леся Гонгадзе обещала доказать, что сын её жив. Случайно ли её смерть совпала с тем, что она проговорилась о письмах сына? И жив ли теперь Георгий, если был жив на тот момент, когда писал письма?
Потом я вспомнил совсем уж нехарактерное для Георгия заявление властям о том, что за ним установлена слежка, которое он сделал буквально перед исчезновением. Тем более, судя по официальной версии исчезновения Георгия, заявление он писал, когда знал, что за ним следит именно тогдашняя власть Украины. С чего бы это Георгию писать такой документ, что уж совсем не в его характере? Понятно, что те, кто готовил его исчезновение, считали нужным иметь это заявление, чтобы обвинять ту же власть, что она за ним следила. Это заявление Георгия понадобилось противникам Кучмы, когда они обнародовали плёнки с записью о том, что Кучма требует наказать Гонгадзе.
Потом я вспомнил, что у спецслужб имеется такая программа — укрытия свидетеля. Когда человеку меняют имя, внешность и обеспечивают ему комфортное существования в обмен на те или иные услуги… Потом…
В общем, я не буду продолжать, скажу только, что я не исключаю, что Георгий жив. Или был жив уже после того, как большинство людей считало, что он мёртв. Может, я и не прав. Категорически не настаиваю, но не всё так просто с этим делом, как кажется на первый взгляд. Не может быть рядовым исчезновение человека, который не представлял из себя никакой опасности для власти, когда при помощи этого исчезновения пытались устроить переворот в большой и стратегически важной стране. Причём организаторы событий делали так, чтобы резкие антикучмовские выступления Георгия становились известны именно Кучме, хотя кроме него их почти никто не читал. Интернет тогда мало у кого был. Я встречался с Л.Д. Кучмой, когда он был президентом, и знаю, как легко он разбрасывается словами. Понятно, что его возмущение Георгием Гонгадзе фиксировалось на плёнку. Скорей всего там были и другие сценарии, но именно неосторожное высказывание Кучмы о том, что надо наказать Георгия, предопределило судьбу последнего.
А чем же объяснить признания милиционеров, участвовавших в убийстве? Те, кто активно занимался политикой в, как сейчас говорят, бурные девяностые годы прошлого века, знают, что это были годы бандитского беспредела. Ходили слухи, что в МВД создана группа, занимающаяся ликвидацией криминальных авторитетов. Я не знаю, насколько это соответствует действительности, но если такая группа и вправду была, то её участникам лучше сознаться в убийстве, которое они не совершали, чем в ликвидации авторитетов. В последнем случае они не только получат больший срок. Как правило, за одно убийство дают меньше, чем за несколько. Это касается и приговорённых к пожизненному заключению. Во многих странах принята практика, что такой узник может выйти, отсидев 20 лет, а может и не выйти, в зависимости от вины и поведения в тюрьме. На Украине ещё не прошло двадцати лет после того, как смертная казнь была заменена пожизненным заключением, поэтому никто ещё не вышел. Но понятно, что у человека, убившего одного, больше шансов выйти, чем у убившего нескольких. Но даже не в этом дело. Дело в том, что у погибших авторитетов остались мстители. Причём некоторые легализовались и стали весьма влиятельны. Поэтому сознавшийся в ликвидации авторитета мог просто не дожить до конца срока.
Я ещё раз повторяю, что не настаиваю на том, что вышеприведённая версия исчезновения Георгия верна. Возможно, она ошибочна, и наказаны действительные убийцы Гонгадзе. Но в любом случае ясно, что его исчезновение связано с антикучмовскими акциями, последовавшими сразу за этим событием. Это часть какой-то крупной политтехнологии. Причём задействовали эту политтехнологию, когда премьером был Ющенко, которого долго готовили западные структуры на роль президента. А премьер тогда по Конституции был преемником президента. Понятно, что удалось бы свергнуть Кучму при помощи «дела Гонгадзе», Ющенко автоматически пришёл бы к власти.
Но Кучма устоял, хотя идти на третий срок после того, как его обвинили в убийстве Гонгадзе, не рискнул.
Глава 6. Кто отравил В.А. Ющенко диоксином?
И вот когда на президентских выборах 2004-го соотношение сил между обоими претендентами, между Ющенко и Януковичем, было примерно равным, была задействована ещё одна политтехнология. Я имею в виду знаменитое диоксиновое отравление Ющенко. Когда буквально перед выборами испортили лицо одному из главных претендентов на пост президента Виктору Ющенко, отравив его ядом неизвестного происхождения. Причём оппозиция заявляла, что его отравили конкуренты, желая убить, и только лечение за границей спасло будущего президента от смерти.
Надо сказать, что претендентов на роль президента подбирали с учётом избирательных технологий. Подобрать надо было такого человека, чтобы он не только готов был исполнять волю Запада, но и чтобы мог прийти к власти путём выборов. Во время выборов сейчас ведущую роль играет телевидение. После победы Кеннеди над Никсоном в Соединённых Штатах в середине XX века, считалось, что красавчику легче победить не очень красивого претендента при прочих других равных составляющих. Сейчас технологии продвинулись. Сейчас виртуальный образ человека можно гораздо дальше увести от реального. Но совсем недавно Запад предпочитал подбирать телегеничных по их меркам претендентов.
